Дикорожденный (ЛП)

АЙРИК
Айрик распахнул дверь в комнату, в которой скрылся Ксалликс. Защелка отломилась и со стуком упала на пол. В нос тут же ударил удушливый запах горелой проводки.
Ксалликс сидел на полу в маленькой каморке, подогнув длинные ноги, чтобы уместиться в узком пространстве. Он возился над вычислительным экраном. Рядом с ним в аккуратный ряд были разложены мелкие инструменты, но никаких оголенных проводов или оборудования не было и в помине.
  
В тот миг, когда он увидел Айрика, он вскинулся, его рука метнулась к бедру, но нащупала лишь пустоту.
— Чего тебе? — усмехнулся он, даже не пытаясь встать, чтобы хотя бы разговаривать с моразиром на равных.
— Закончил? — Айрик нарочито оглядел пустую комнату, в которой не было даже рабочего стола. Он не мог определить источник запаха. Но он часто чувствовал запахи того, чего не было, например, ягод иилас. Не желая выдавать, что его чувствам нельзя доверять, он продолжил давить. — Где оборудование?
— Айрик, — услышал он голос Торрена за спиной. — У нас график. Почему ты ведешь себя так, будто не знаешь, как всё это работает?
Айрик навис над Ксалликсом, мельком взглянув на экран омнипланшета. Он должен был просчитывать тектонические показатели ядра Эд’уна. Вместо этого на экране отображалась топография Буриджи и его зданий.
Молочно-белое третье веко мигнуло на глазах Ксалликса, когда он посмотрел сквозь Айрика на Торрена.
— Не смотри на него. Спрашиваю я, — сказал Айрик, делая шаг ближе. — И отвечать ты будешь мне. Сколько тебе ещё осталось?
Торджарин фыркнул.
— Я не отчитываюсь перед дикорождёнными. — Удерживая взгляд Айрика, он смахнул свою работу с экрана. — Вейнари пали на самое дно, раз у такой отбраковки, как ты, есть хоть какие-то полномочия отдавать приказы.
Всё еще сжимая ожерелье Норы, кулак Айрика дрогнул. Он почувствовал, как один из острых краев проткнул кожу, и прикусил язык, чтобы не издать ни звука. Как только они вернутся на Зармур и Нора будет в безопасности, Айрик покажет Ксалликсу, что значит получать приказы от моразира.
— Тебе, может, клеймо и не грозит, — обратился Торрен к Ксалликсу, вставая между ними, — но если тебя посадят в тюрьму и отправят на переобучение за неподчинение, обещаю, ты сам будешь умолять о клейме. А теперь отвечай на вопросы, мне всё равно нужно сдавать отчет о статусе — где твое оборудование? Я сам видел, как его грузили. Чем ты занимался с момента приземления?
Тонкие губы Ксалликса сжались, когда он перевел взгляд с одного на другого. Он оставался надменно спокойным, несмотря на то, что находился под прицелом едва сдерживаемого гнева. Другие на его месте уже прыгали бы в огненные ямы, лишь бы спастись от ярости моразира.
— Расчеты не завершены, — сказал он. — Я настрою двигатель завтра.
— Завтра? — Контроль над гневом Айрика испарялся, как вода сквозь сито. — Настройка планетарного списания занимает считанные минуты. Я уже произвел расчеты, а нейронный двигатель сделает всё остальное. Почему не сейчас?
Поигрывая желваками, Ксалликс впился в Айрика тяжелым взглядом.
— Как я уже сказал, я служу Вейнари и не подведу их так, как подвел ты. Расчеты будут готовы, когда будут готовы. Я никуда не тороплюсь…
— Зато тороплюсь я, — процедил Айрик сквозь зубы. Каждая мышца в его теле наэлектризовалась.
— Как прискорбно для тебя. — Черный язык Ксалликса выскользнул из-за губ, пробуя воздух на вкус. Его глаза закрылись от удовольствия, и он застонал. — Чем-то пахнет… невероятно.
— Привет. — Тоненький голосок раздался из открытых дверей.
Все трое резко обернулись и увидели в коридоре Нору; она стояла, скрестив руки на груди. Перед ней застыла Лаки, не сводя взгляда с Ксалликса и оскалив клыки.
Хорошая девочка, подумал Айрик, чувствуя на задворках сознания легкое беспокойство от того, что Лаки вообще почуяла неладное.
Свежая и чистая, Нора была одета в красную униформу рабочего кузни. На нее налезла только одежда детского размера. Цвет предназначался для того, чтобы тела было легче найти в полевых условиях, но на Норе он делал ее похожей на цветок в этой металлической тюрьме, в которой, как понял Айрик, они оказались заперты.
К его извращенному удовольствию, ее волосы были скручены в узел, а не заплетены в привычную косу. Он позволил себе представить — пусть это и было лишь самообманом, — что она не могла заплести их, если только это не делал для нее он. Ее коса теперь принадлежала ему.
Она прочистила горло, на ее губах появилась та самая кривоватая улыбка — застенчивая и искренняя.
— Я не знала, куда пойти, чтобы не мешаться под ногами, — сказала она. Она ни разу не подняла глаз, упорно глядя в пол.
Им придется терпеть это в обозримом будущем.
Он поднял руку, чтобы коснуться шрама под глазом, но прежде чем он успел ее успокоить, заговорил Ксалликс.
— Эта одежда не особо-то скрывает ее формы, — сказал он; его язык скользил между зубами. — Я никогда не видел такого… здорового человека: ее холмики такие круглые и полные. Как мило, что она пытается их спрятать…
Айрик развернулся, выхватывая меч. Одним ударом он всадил его между ног Ксалликса, на волосок от его члена, разбив при этом вычислительное устройство, которое тот всё еще держал в руках. Оно разлетелось надвое, стекло со звоном осыпалось — как и последние остатки контроля Айрика над своим гневом. Осколки впились в руку Ксалликса, отброшенные гравитацией меча.
Торджарин поднял взгляд, его кружащиеся глаза стали угольно-черными. Словно ярость подавила инстинкт, порожденный болью, его руки сжались в кулаки, вгоняя стекло еще глубже.
— Не смей на нее смотреть. — Рокот голоса Айрика едва прорвался сквозь сдавленную грудь. — И откуда тебе вообще знать, как должно выглядеть здоровый человека?
За спиной он услышал разочарованный вздох Торрена.
Ксалликс разжал кулаки, сначала левый, потом правый, словно нуждаясь в подтверждении того, что только что произошло. В его ладонях скапливалась темно-синяя кровь. Не сводя глаз с Айрика, он поднялся; в его груди запульсировало вибрирующее рычание.
— Ты недолго пробудешь без клейма, — произнес он гортанным тоном. Он повернул ладони вниз, а затем встряхнул ими, чтобы выбить осколки стекла. И стекло, и кровь упали на металлический пол.
Нора издала тихий звук. Голова Ксалликса повернулась в ее сторону.
Он улыбнулся.
— Человек переживает за меня.
У Айрика хватило здравого смысла лишь на то, чтобы повернуть меч и впечатать рукоять в грудь Ксалликса, прижав его к стене. Он почувствовал рывок за свою перевязь — слишком резкий для Норы, так что это, должно быть, был Торрен.
— Прекрати, — предупредил его друг.
Раздалась отчаянная трель, и что-то мягкое обвилось вокруг его ноги прямо над ботинком — Лаки тоже пыталась его усмирить.
Единственной, кого он не слышал, была Нора — скорее всего, она была слишком напугана им, чтобы вымолвить хоть слово.
Пусть видит. Что ты именно такой. Каким тебе приходится быть. Это было необходимо. Ксалликс доказал, что представляет прямую угрозу для Норы, а Айрик еще в детстве усвоил: если хочешь выжить, нужно сокрушать и контролировать пространство вокруг себя.
— Ты уже второй раз говоришь о ней. — Айрик с силой надавил на центр груди Ксалликса, пока тот не издал сдавленный кряхтящий звук. — Не смей смотреть в ее сторону. Если она говорит, ты забываешь ее голос — он не принадлежит тебе. Если она попадается тебе на пути, ты разворачиваешься и идешь в другую сторону. Она не имеет отношения к твоей задаче и не существует в твоем мире. Если мне придется напоминать тебе об этом еще раз, я сделаю так, чтобы было больно. — Он скосил глаза на окровавленные руки Ксалликса. — Гораздо больнее, чем сейчас.
  
Черный и красный цвета закружились в глазах Ксалликса, словно пламя, попавшее в смерч. Его губы растянулись, обнажив ряды мелких треугольных зубов.
По телу Айрика пробежал шок. Такие зубы не были свойственны торджаринам, как и его чрезмерно мускулистое телосложение.