Дикорожденный (ЛП)

Радостное стрекотание Лаки наполнило комнату.
Блядь.
— Не слушай его, — сказал Айрик Норе. — Он пытался заставить тебя сказать это так, как говорят все остальные, но… я хотеть, чтобы мое имя звучало так, как его делают твои губы и язык.
Она покраснела, открыв рот, чтобы ответить, но затем закрыла его и села туда, куда ей велели, вжавшись в угол.
Торрен провел рукой по командной панели, затем скрестил руки на груди и уставился на Айрика — всё с той же улыбкой — пока трап с шумом и слишком долго поднимался.
  
— Я начинаю чувствовать себя немного виноватым за то, что прервал это светское собрание. Хочешь, я уйду и вернусь в более подходящее время?
Айрик ничего не ответил, уставившись на тапочки Норы.
Именно тогда, издав рык, Лаки спрыгнул с ее коленей и занял боевую стойку перед дверью.
Она с шипением разъехалась в стороны.
Воздух заледенел.
По ту сторону стоял мужчина, глядя вниз и похлопывая себя по карману коричневых штанов — стандартной униформы Межзвездных щитовых сил Вейнари, — словно он только что что-то туда положил.
Мужчина остановился на полушаге, его путь преградило распушившееся тело Лаки. Он издал короткий рык.
— Осиан! — позвал он, используя клановое имя Торрена. — Заражение. Где твое оружие…?
Угроза мужчины оборвалась, когда Нора издала тихий писк; ее глаза расширились, а тело напряглось, словно от удара током. Его черно-белый, кружащийся взгляд поднялся и встретился с ее. Он моргнул; полупрозрачное третье веко скользнуло по его глазам.
Он был торджарином: шкура из зазубренных, похожих на зубы чешуек, голова выбрита наголо. Истинно разумный вид. Мир их эволюционного рождения лишь недавно подчинился Вейнари. Эта кампания стала для Айрика первой во время ковки — тогда он впервые отнял жизнь, которую не знал.
Айрик потянулся к клинку, не сводя глаз с татуировок с тагион-кодами, покрывавших тело мужчины. В этот момент тот не обращал внимания ни на Айрика, ни даже на Торрена, по-дурацки сосредоточившись на Норе, что дало Айрику время вновь вооружиться.
На задворках сознания заскреблось узнавание. Он уже видел точно такие же метки — на солдатах, стоявших по бокам от Ворна, когда тот преградил Айрику путь в пусковом коридоре дрозекаров. Но времени на дальнейшие размышления не было: мужчина издал низкий рокот, пожирая Нору взглядом; его губы приоткрылись, и черный язык выскользнул наружу. Две щели, заменявшие ему нос, расширились, втягивая ее запах.
— Где ты нашел человека? — произнес мужчина, делая шаг к ней. — Да еще и такого упитанного.
В ушах стучало. Айрик бросился к двери, преграждая мужчине путь и закрывая Нору собой.
— Кто ты такой? — Он сжал рукоять меча. Если кто-то, кроме мужчины, и говорил, он их не слышал — всё его внимание было полностью сосредоточено на неизвестном перед ним.
Голова мужчины резко вскинулась.
— Ты жив, — выплюнул он. Он покачал головой, его чешуя вспыхнула красным.
Айрик отшатнулся, холод сковал его тело.
— Это разочаровывать тебя, — сказал он. — Почему?
Мужчина зарычал, потянувшись к бедру, а затем замер. Его рука безвольно повисла вдоль туловища, словно отказываясь подчиняться какому-то рефлексу. Он привык носить оружие. Почему его обезоружили?
— Какое своеобразное приветствие между двумя предполагаемо цивилизованными личностями, — произнес Торрен, вклиниваясь между ними, что не составило труда, поскольку он был крупнее их обоих. Он крепко, облаченными в перчатки руками, схватил каждого за плечо и коротко, жестко встряхнул. — Это смущает. Даже человек справился с приветствием лучше, чем вы оба. Айрик, это Ксалликс. Ксалликс, закрой рот — это пугает человека.
Инстинкты Айрика вопили, требуя повернуться к Норе, но вместо этого он сглотнул и сказал:
— Этот человек — мой. Не смотри на нее. Не говори с ней. Она находится во владении моразира, пока мы не вернуться на Зармур.
Он замолчал, давая Ксалликсу возможность подчиниться, решив, что до того, должно быть, туго доходит.
— Ты всё еще пялишься на нее, — сказал Айрик. — Кажется, ты не понимаешь моих слов.
Ксалликс усмехнулся, обнажив зубы.
— Мне поручали не это — делить пространство с животным. — Его взгляд метнулся вниз, к Лаки, который всё так же стоял перед Норой с оскаленными зубами. — Или с уши. Ворн услышит об этом…
— Что сделает Ворн? — Торрен грубо отвернул голову Ксалликса от Норы. — Он может быть генералом — одним из возвышенной Шестерки, — но я не подчиняюсь ему. И если мне не изменяет память, именно он приказал ограничить твое плазменное оружие, потому что ты, похоже, не очень хорошо умеешь им пользоваться. Эта специальная миссия — одолжение, оказанное Оурексом, частью которого Ворн является лишь в малой степени, — проводится одновременно с эвакуацией моразира. Того, кому ты будешь подчиняться и уступать, пока находишься на Эд'уне и в пути. Таковы были условия для той специальной экспедиции по технологиям списания, которую спонсирует Ворн.
— Списание? — Айрик напрягся. — Никто, кроме моразира, не кладет конец мирам. — Он бросил на Торрена обвиняющий взгляд. — Почему это делаешь не ты?
Его друг закрыл глаза.
— Подозреваю, что в итоге это сделаю я; это просто неудачный эксперимент, продвигаемый Оурексом, для тестирования новых технологий. Ты вообще слушаешь, что я говорю? Возможно, ты голоден. — Он обернулся, проверяя Нору и Лаки, которые всё это время молчали. Лишь взмахи хвоста Лаки по лодыжке Айрика убеждали его, что они всё еще рядом.
— Ксалликс, разве у тебя нет дел, которыми тебе нужно заняться? Во имя Истинного Отца, всё, что я видел с тех пор, как мы покинули Зармур, — это как ты бродишь кругами и играешься со своими карманами. — Торрен одарил второго мужчину странным взглядом. — Тебе что-нибудь нужно? Я был бы рад посодействовать тебе. — «Содействовать» было словом, которым Вейнари описывали уничтожение планет, сопротивляющихся их власти, и он произнес его нараспев.
Ксалликс обвел губы языком, улыбнулся и оттолкнулся от стены.
— У меня есть всё, что мне нужно. — Он посмотрел поверх плеча Торрена на Нору. — Просто немного удивлен приятным… отвлечением.
Айрик расцепил руки в ответ на эту инсинуацию; в глубине его груди зародился низкий рык.
Возможно, почувствовав, как в голове Айрика уже разыгрывается кровавая бойня, Торрен вытолкнул Ксалликса за порог двери в коридор с каютами и провел рукой по панели, закрывая ее.
— Тогда я рад слышать, что ты должным образом экипирован, — крикнул он сквозь металлический барьер. — Пожалуйста, делай свои важные вычисления в своей каюте и больше меня не беспокой.
Он повернулся к Айрику и улыбнулся.
— Общение с идиотами утомляет. Я голоден. Давай устроим твоего человека и уши — как я уже сказал, нам нужно поговорить.
Глава 59
АЙРИК
Айрик оттянул от шеи тугой воротник выданной Вейнари рубашки. Ему было тяжело дышать. Вместе с Торреном и Лаки он теснился в узком коридоре перед гигиеническим блоком. Нора принимала душ внутри, и ее запах был надежно заперт за тяжелой металлической дверью.
Торрен открыл паек с вяленым мясом и протянул его Айрику.
— Ты, должно быть, изголодался по нормальной еде. Не знаю, как ты вообще выжил столько времени, да еще и сохранил жизнь человеку. — Он тряхнул рукой в сторону Айрика, чей взгляд был прикован к концу коридора, где скрылся Ксалликс. — Неудивительно, что ты без клейма — лучший из нас.
— Он не моразир, — сказал Айрик; от запаха мяса его мутило. Никогда в истории Вейнари задача по списанию мира не поручалась никому, кроме моразира. Запуск планетарной энтропии — чтобы уничтожить небесное тело и обрушить мир с его уникальной жизненной сигнатурой — был священным ритуалом, который выполняли только сильнейшие, с самого детства подготовленные нести это бремя.
  
Хотя внимание Торрена переключилось на Лаки, и он был слишком увлечен уши, чтобы ответить, Айрик продолжил: