Дикорожденный (ЛП)

— Ты не очень хороший опекун для своей подопечной. У нее кровь — ты не заметил? Или думаешь, что это я ее напугал, и она сама себя укусила?
Торрен вытянул шею, чтобы заглянуть за спину Айрика.
— Прошу прощения, странный маленький человек, но это была твоя вина — прикасаться к моразиру. Держи, я заглажу свою вину, сделав то, что почти наверняка заработает мне клеймо, но мне не по себе от того впечатления, которое я произвел.
  
Он хлопнул себя по груди, затем указал на нее.
— Суравен, — сказал он, слегка поклонившись. — Мое имя Торрен. Тор-рен. Я…
— Больше с ней не разговаривай, — Айрик вырвал ткань из его руки. — Она тебя не понимает. — Он повернулся к Норе, пытаясь избавиться от пятен, плывущих перед глазами.
Неприкосновенный. Неплененный. Непокоренный. Вот кто ты сейчас. Веди себя соответственно.
Айрик коснулся своей губы, протягивая ей ткань, чтобы показать, для чего она нужна, глубоко сожалея о том, что не сбежал с ней в дикие земли.
Она взяла ткань и улыбнулась им обоим, промокая губу.
— Суравен, — тихо сказала она.
Дыхание Айрика перехватило, когда он услышал, как Нора произносит это всеобщее приветствие.
— Суравен, Тор-рен, — повторила она, сделав такой же легкий поклон, как и Торрен.
Казалось, он забыл, как дышать. Звучал ли когда-нибудь всеобщий язык Вейнари так прекрасно, как сейчас, произнесенный с ее неуклюжим акцентом?
Слово «любовь» взорвалось в его разуме, затмив все его мысли, просачиваясь в сердце, где оно бешено качало жизнь по его венам.
Другое слово — более древнее — тихо запело в его сознании.
Нет.
Его рука метнулась к груди в попытке унять колотящееся внутри сердце и дрожь в теле. Почему он боялся? Это было всего лишь слово. Оба они значили одно и то же, и оба были лишь словами.
Жадно глотая воздух, он оторвал от нее взгляд. Лаки насторожился, его уши повернулись в сторону Айрика. Не подходи ко мне, подумал он, нуждаясь в том, чтобы скрыть всё, что с ним происходило.
Но эти слова — «любовь» в английском Норы или то, другое, о котором он не хотел даже думать, — были для него не началом, а концом.
Он не мог позволить этому случиться.
— Как неожиданно… очаровательно. — Торрен обошел его, к счастью, не замечая той катастрофической бури, что разразилась внутри Айрика. — Мне кажется, у нас с человеком формируется какая-то связь — я уже научил ее нашим словам. Это беспрецедентно. — Он махнул Айрику. — Давай. Переведи ей…
— Ты не формируешь никакой связи и никогда не будешь. — Ревность протаранила его грудь. Лаки обвил хвостом лодыжку Айрика, напоминая ему, что нужно дышать и вести себя так, словно Нора для него пустое место. — Мы моразиры. Неприкосновенные. Неплененные. Непокоренные. Ты искушаешь все клятвы.
Блядь. Прошли считанные минуты, а он уже вел себя так, словно его мозг расплавился во время крушения.
— Я полагаю, ты здесь с дрозекаром, чтобы списать Эд'ун, — продолжил он. — Поторопись и сделай это. Мы должны немедленно вернуться на Зармур. Многое здесь пошло не так. И человек — мне нужно убедиться, что ее передача пройдет безопасно.
Торрен переводил взгляд с одного на другого, бросив даже на Лаки подозрительный взгляд, словно они были учениками кузни, из которых еще не выбили детскую радость от проделок над наставниками. Он вздохнул.
— Ты прав, — сказал он, направляясь к дрозекару. — Давай должным образом зафиксируем твоего человека. Нам многое нужно обсудить.
Айрик наблюдал, как Нора и Лаки поднимаются по трапу. Она не поднимала головы, ее руки крепко сжимали лямки рюкзака, и она мягко подбадривала Лаки, который всё еще не мог опираться на заднюю лапу.
Надеясь придушить бурю своих эмоций, он подхватил Лаки, воспользовавшись возможностью задеть бедро Норы и вдохнуть ее запах.
Она одарила его быстрой улыбкой, словно ждала его внимания.
Это его успокоило — немного.
Глава 58
АЙРИК
Дрожь пробрала руку Айрика, когда они вошли в ярко освещенный командный зал дрозекара. Вся конструкция дрозекара была выстроена вокруг гравитационного двигателя. Обитаемые зоны кольцом окружали гравитационное ядро. Узкий коридор, проходящий рядом с ядром, соединял все помещения: командный зал, отсек для биоотходов и гигиены, камбуз, небольшую камеру для задержанных (поскольку пленники были возможны, но редки и не приветствовались), регенерационные камеры и спальные отсеки. Все комнаты были оснащены оружием, хотя оно и было заперто в шкафах, реагирующих только на тагион-коды — или, в случае Айрика, на его меч, который служил таковым. Айрик знал эти корабли так же хорошо, как гладь своего клинка и все его команды.
Что, к его немедленному огорчению, означало, что он мог видеть лишь небольшую часть огромного корабля в любой момент времени из-за блокирующего обзор центрального гравитационного узла.
Слева от него на рабочем столе лежал омнипланшет рядом с заряженным, но снятым с предохранителя пистолетом, вокруг которого были небрежно разбросаны блоки питания. Типичный Торрен.
Но чуть дальше, возле дверного проема, ведущего в первый спальный отсек, стоял открытый черный ящик с инструментами — не из экипировки Вейнари. В нем лежали десятки острых инструментов, похожих на те, что используются для сканирования чипов данных и терминалов. Экран омнипланшета замерцал, высветив профиль, которого он не узнал.
Его взгляд метнулся к обоим дверным проемам на разных концах изогнутого пространства. Здесь пахло чрезмерно очищенным воздухом. Стерильностью. Без малейших следов цветов и травы, которые окружали их неделями. Даже запах Норы не доходил до него.
Эмблема Вейнари смотрела на него, куда бы он ни повернулся — на командных панелях, вытравленная на полу и на всех раздвижных дверях-порталах. Над ним мягко светились сенсоры системы «Наблюдатель», записывая его движения. Отчаяние пронизывало каждое из его чувств. Даже здесь. В окружении единственных жизней во вселенной, не считая Элиор, которые имели для него значение.
Блеск металла вспыхнул краем правого глаза, заставив его резко отшатнуться назад. Всё казалось слишком тесным: потолок слишком низким, стены слишком близко. Он потер под глазом — шрам пульсировал.
Нора бросилась к нему. В последний момент она замерла, явно вспомнив, что им нельзя прикасаться друг к другу.
Бросив быстрый взгляд на «Наблюдателя» наверху, он глубоко вдохнул. Во время миссии за трансляцией не велось активного наблюдения — только по возвращении на Зармур. Он разберется с этим потом. Медленно он заставил себя перевести взгляд на Нору и едва заметно кивнул, надеясь, что Торрен, который всё еще стоял в дверях, опустившись на колени рядом с Лаки, не заметит ее беспокойства.
— Ничего страшного — мне показалось, я что-то видел. Сядь туда, — сказал он ей, указывая на свободную скамью в дальнем правом конце. — Не уходи из моего поля зрения.
— Окей, Айрик. — Она поспешила туда, куда он велел.
Торрен оживился при звуке его имени, посмотрев сначала на нее, затем на него.
— О-кей, Ай-рик, — пропел Торрен, передразнивая ее манеру говорить.
Нора прикрыла рот рукой, нервно рассмеявшись.
Пальцы Айрика дернулись; он сунул руку в карман, наблюдая за Торреном сузившимися глазами.
— Ай-рик, — снова произнес Торрен, смягчив голос. Он не насмехался над Норой, но даже мимолетный интерес к ней с его стороны вызывал у Айрика катастрофический прилив ярости.
Если ты не возьмешь себя в руки, ты разрушишь гораздо больше, чем просто свою жизнь. Она тоже в опасности. Без тебя у нее не будет никакой защиты от Вейнари.
  
— Странный маленький человек, — сказал Торрен, используя слова, которые Нора не имела ни малейшего шанса понять. — Его имя — А-ай-рик. Давай, я думаю, даже человек может это понять. Скажем вместе: А-ай…
— Не поправляй ее! — Айрик бросился между ними. — Ничего не делай с ней вместе.