Дикорожденный (ЛП)

— Он не связан клятвами. Он может трогать — или забирать — все, что ему вздумается.
Торрен издал неопределенный звук и опустился на колени рядом с Лаки. Он чесал его под подбородком до тех пор, пока уши не дернул хвостом, наконец позволив себе эту крошечную радость, несмотря на напряжение Айрика.
— Вот так, — проворковал он. — Что бы с тобой ни случилось, теперь все позади, малыш. Ты в безопасности. — Он еще раз похлопал Лаки по голове, затем встал и посмотрел на Айрика. — Ксалликс по-прежнему служит Межзвездным Щитовым Войскам Вейнари. Да, он раздражает, но все равно подчиняется нам. В любом случае, сейчас он не должен быть твоей главной проблемой.
  
По лицу Торрена промелькнула тревога, когда он скрестил руки на груди.
— Ты знал, что от твоего ударного корабля остался только кратер? Как будто на нем взорвалась бомба. А тут еще этот человек — она все усложнила. Теперь мне нужно организовывать передачу спасенной человеческой женщины и объяснять, как она оказалась у меня.
— Она под моей защитой. А не у тебя. — Покалывание в пальцах Айрика усилилось.
Торрен усмехнулся, бросив Лаки кусок вяленого мяса, который Айрик так и не взял.
— Ты знал, что корабль под угрозой — поэтому вы ушли?
Айрик прислонился к двери; ее металлическая поверхность обжигала кожу. Должно быть, Нора включила воду на максимальную температуру. Его внимание разрывалось между Норой, Торреном и Ксалликсом, и от этого в голове пульсировала боль.
— Энергетическое ядро расплавилось. Мы ушли, потому что у меня не было воды на двоих.
— Зачем вообще было садиться? Приказ о списании так и не пришел?
— Я думал, это корабль Жнецов и они прилетели собирать кудру.
Торрен бросил Лаки последний кусок мяса.
— Тогда появление этого человека — настоящее благословение. Что, если бы ядро отказало, пока вы еще были на орбите?
— Оно перегрелось, это не было полноценным отказом.
— Перегретые ядра так не детонируют. — Торрен посмотрел вдаль по коридору, прищурившись.
Боль кольнула ладонь Айрика — он сжимал в кармане ожерелье Норы, и острые края крестика впивались в кожу. Желая услышать, как она двигается под струями воды, он повернулся и прижался ухом прямо к двери.
Отчаянно тоскуя по ней, он представлял, как капли скользят по ее телу. Между грудей, на которых все еще виднелись следы его укусов. Вниз по животу, который, как он надеялся, на нормальной еде скоро снова станет таким же мягким, как в тот день, когда он ее нашел. И тут он услышал ее голос. Сладкая мелодия пробилась сквозь метель его мыслей.
Она пела. О радостях горячей воды, надо же.
Держать ее здесь значило лишать того, что ей было необходимо. Ему нужно было доставить ее на Воракон. Туда, где у нее будут базовые удобства. Чтобы он смог начать строить их совместную жизнь и вырваться из-под власти Вейнари.
Айрик оттолкнулся от стены.
— Нам нужно вернуться на Зармур. Мне нужно завершить передачу человека и поговорить с Элиор о ее размещении и назначении. Она не может войти в систему разведения…
— Подожди. — Торрен провел рукой по волосам. Айрик замер, узнав эту нервную привычку. — Мир не остановился, пока ты привязывался к своим питомцам. Все летит к чертям…
Значит, это был выговор.
— Забудь. — Потеряв терпение, он повернулся в сторону командного отсека. — Я сам поговорю с Элиор прямо сейчас.
Он успел сделать лишь шаг, прежде чем Торрен схватил его за рукав, останавливая.
— Элиор задержана, — сказал Торрен. — Она находится в изоляторе за пределами планеты, без связи.
Айрик вырвался из его хватки, живот свело спазмом.
— Что?
Торрен медленно отступил, осторожно, словно отпуская раненого зверя.
— Это все, что я знаю. Как только мы закончим эту миссию, то сможем выяснить почему и где. Может быть, потребуем трибунала справедливости, — сказал он. Это было то, что они могли сделать как моразиры. — Но нога Ворна придавила меня за шею…
При упоминании имени Ворна Айрик застыл. Почему он постоянно слышит имя одного-единственного генерала? Снова и снова. Ворна избрали в Оурекс перед самой Элиор, как раз перед рождением Айрика. Неожиданный выбор: тогда другой генерал погиб в пути к недавно завоеванным мирам в Третьем секторе, когда повстанцы угнали грузовой корабль Вейнари и протаранили их судно.
Ворн был целителем в Саду Одиночества. Его выдвижение Алгоритмом в Оурекс стало полной неожиданностью для остальных пятерых и для всех Вейнари в целом. Но его работа в звездных полях снискала ему расположение и доверие, поэтому за его возвышение проголосовали — это была одна из немногих задач, не находящихся под полным контролем Алгоритма, — единогласно.
Считалось, что, поскольку Ворн стал первым генералом, не служившим ранее в рядах щитовых войск Вейнари, программирование Алгоритма эволюционирует. Что потребность в галактической экспансии сходит на нет, и наступило время исцеления. Но затем Элиор выдвинули на замену генералу, который слишком состарился и вскоре должен был вознестись к звездам. А потом эпоха войны снова обрушилась на Айрика, а вместе с ней вернулась и потребность в моразирах.
— Это Ворн приказал тебе быть здесь? — спросил Айрик Торрена, инстинктивно потянувшись рукой к клинку на бедре. — Я думал, тебя выбрали для селекционного спаривания — для выполнения самого почетного долга. С каких это пор ты подчиняешься единоличному генералу или отказываешься от шанса размножаться без риска получить клеймо? — Прежде чем осознать, что делает, он сжал рукоять меча.
Взгляд Торрена метнулся к его кулаку, извечная улыбка угасла.
— Собираешься сразить меня? — Он нахмурился — как странно было это видеть. — Тогда лучше делай это быстро, брат.
Огромным усилием Айрик попытался разжать пальцы. Но его правая рука — после долгих дней, когда яд сеты разрушал нервы — не слушалась. В отчаянии он отдернул руку. Меч сорвался с пояса и рухнул на пол; лязг металла о металл эхом прокатился по коридорам.
Лаки взвизгнул, а затем хвостом подтянул меч под себя. Охраняя и Айрика, и Нору изо всех своих сил.
Пение Норы стихло до мычания мотива, но он все еще слышал, как она двигается.
Нора. Нора. Нора.
Цокнув языком, Торрен приподнял бровь, глядя на Лаки с немым приказом отдать меч. Уши посмотрел на Айрика округлившимися глазами.
— Он моразир, малыш. — Торрен смягчил тон, погладив Лаки по голове. — Ему нужен его меч. Это делает его неубиваемым.
Фыркнув, Лаки нерешительно отодвинулся в сторону.
Торрен закинул меч за спину Айрика, резким движением прикрепив его к перевязи.
— Твоей руке не становится лучше. Ты что, повсюду таскал этого человека на себе?
Айрику следовало бы задать десятки вопросов. Например, почему Элиор — генерала и одну из Шестерых — вообще задержали. Почему Торрен говорит о Ворне как о самостоятельной, отдельной фигуре. Или почему оперативник щитовых войск, разоруженный по особому приказу Ворна, помогает моразиру в миссии по эвакуации. Или почему Торрен решил, что Айрик носил Нору на руках.
Вместо этого Айрик промолчал, не отрывая взгляда от двери Норы.
Издав тяжелый вздох, Торрен задрал рубашку, обнажая живот.
Айрик резко выдохнул.
— Что случилось?
Три клейма клятвопреступника уродовали кожу на его боку, повторяя одно и то же слово.
Нетронутый. Нетронутый. Нетронутый.
Хотя слова все еще читались ясно, из них сочились токсичные чернила, стекая густыми черными ручейками. Тело Торрена, спроектированное на пределе силы и способностей к регенерации, отторгало клеймо. Но это не значило, что Торрен не чувствовал пытки наказания или продолжительной жгучей боли от чернил, поднимающихся обратно к поверхности кожи.
  
— Это моя штрафная миссия, — объяснил он.
Айрик опустил голову, в груди у него все оборвалось. Такое количество клейм за раз убило бы любого, кроме Торрена.
— Я в полном порядке, спасибо, что спросил, — фыркнул Торрен, прежде чем достать из кармана тюбик с исцеляющим гелем и выдавить немного на палец. Гель не подействует на клеймо; это был жест человека, доведенного до отчаяния от боли. — У тебя все еще так мало веры в меня. Если хочешь знать, по всей видимости, я продавал свое семя в деревнях Зармура для несанкционированного разведения.