Между строк (ЛП)

Его семейный дом в Малибу, тот самый, где вырос Эйден, куда больше на него похож.
Здесь, даже несмотря на памятные вещи, которые, должно быть, оставила его сестра, когда украшала дом, пространство кажется холодным. Я обнимаю себя и разглядываю все это. Вино в его погребе. Винтажный декор. Фотографии на огромном книжном шкафу у дивана в гостиной.
Все изменилось. Все изменится.
  
Наконец, когда больше не могу откладывать, сажусь за компьютер и открываю рукопись. Ту, которую временно назвала «Титан. Восхождение». Я написала название жирным шрифтом на первой странице. Ниже – план отдельных глав. Семьдесят пять тысяч слов.
Все эти слова рассказывают историю и «Титан Медиа», и Эйдена. Но главы о нем были моими любимыми. Последние несколько дней я перечитывала некоторые из них и редактировала слабые места. Документ нужно отправить Эйдену, прежде чем он попадет в совет директоров или к моему редактору.
Когда я заканчиваю, уже почти два часа дня. Я отправляю всю рукопись в ближайшую типографию и сообщаю, что заберу ее в течение часа.
По пути обратно из типографии звонит телефон, и я подключаюсь к автомобильным динамикам по «Блютуз». Это Эрик.
— Привет. Как дела?
— Мисс Грей, — говорит он.
Долгая пауза, нетипичная для него.
— На первой полосе «Стар Базз» ваша фотография с мистером Хартманом.
— Что?
— Ваша фотография. Не знаю, где и когда она была сделана, но это, без сомнения, вы. Она связана с вашим... прошлым.
Слова обрушиваются на меня, словно тонна кирпичей. Прямо на грудь, придавливая меня к земле.
— Здесь нет упоминания о мемуарах. Только то, что вы теперь встречаетесь, — говорит он.
— А Эйден... знает?
— Да. Мы следим за ситуацией. Фото опубликованы только что.
Мои руки сжимают руль.
— Спасибо, что рассказал.
Мой голос звучит пронзительно и тонко.
Я вешаю трубку и останавливаюсь на первой попавшейся парковке в Вествуде.
Трясущимися руками ввожу свое имя в строку поиска телефона. «Шарлотта Грей». В результатах – несколько мимолетных упоминаний обо мне как о литературном рабе.
Работать с Шарлоттой было одно удовольствие... Все благодаря Шарлотте...
Я добавляю имя Эйдена, а затем, после секундного колебания, меняю фамилию в поиске. «Шарлотта Ричардс».
И все начинает сыпаться.
Я нажимаю на первое попавшееся видео. Оно переносит меня в приложение социальной сети, которой я избегала. Мир вокруг меня рушится, пока я слушаю.
Жизнерадостная женщина в ярко-голубой блузке обсуждает меня на фоне кадров со мной на том мексиканском курорте. А затем она показывает меня с Эйденом. Мы выходим из шикарного ресторана. Наше первое свидание, где мы позже встретили группу людей, которые меня узнали. Экранное «я» смотрит на Эйдена.
Это точно я. И, конечно же, он. Он обнимает меня за плечи. От заголовка у меня замирает сердце.
Сладкая из реалити-шоу «Риск» теперь встречается с миллиардером, владельцем «Титан Медиа», продюсерской компании, ответственной за выпуск шоу.
Текст ниже ненамного лучше.
Эйден Хартман, сын осужденного за мошенничество миллиардера Альфреда Хартмана (да, того самого), похоже, нашел девушку. И это не супермодель или европейская наследница.
Еще одно фото. На этот раз это я, плачущая и в истерике, стою перед Блейком у бассейна. Тушь размазалась, рот открыт. Я знаю, какие слова готовы вырваться из меня.
Но я твоя Сладкая..
Шарлотта Ричардс сделала «Риск» мировой сенсацией. сладкая, о которой говорят у кулеров по всему миру, стала залогом беспрецедентного успеха шоу. После съемок в реалити она держалась в тени, но, похоже, жизнь в центре внимания ей еще не надоела.
Мои руки дрожат, я сжимаю телефон. В центре внимания. Я оглядываюсь, но никто не пялится на меня и не перешептывается с друзьями, показывая на меня пальцем.
На всякий случай я натягиваю кепку пониже.
Паранойя – это самое ужасное. Я так упорно старалась ее преодолеть, избавиться от ощущения, что за мной постоянно наблюдают, что-то шепчут, обращают на меня внимание.
С каждым годом я все меньше впадала в панику в многолюдных местах. Но это? Смогу ли я снова это повторить?
Пройдет совсем немного времени, и это доберется и до моей семьи. Такие вещи разрастаются, становятся популярными в соцсетях. Кто-то видит это и пересылает кому-то другому.
Разве ты не учился с той девчонкой?
За пятнадцать минут это может быть переслано родственнику или другу детства в Элмхерст. А значит, мои родители узнают все через несколько часов. Может быть, через день. Но не позже.
Паника охватывает меня ледяной рукой. Я выезжаю с парковки и начинаю движение в сторону Бель-Эйр. Но проезжаю мимо дома Эйдена и продолжаю движение.
Бесцельно пролетаю поворот за поворотом. Мой телефон звонит. Я слышу его, но игнорирую.
Мемуары, толстая пачка бумаг, засунутых в конверт из плотной бумаги, лежат на пассажирском сиденье рядом со мной. Мне нужно доставить их, прежде чем я смогу... прежде чем я смогу что-либо сделать.
Мой телефон звонит в пятый раз, и я смотрю на экран, чтобы узнать, кто это. Эсме. Моя лучшая подруга детства.
Я отвечаю.
— Привет.
— Только что увидела, — говорит она.
На линии тишина, словно сказать больше нечего. Может, и правда? Нужно ли что-то еще говорить?
— Не знаю, во что ты ввязалась, — говорит она своим спокойным, собранным голосом, — но я рядом, если понадоблюсь.
От этих простых слов у меня перехватывает горло. На глаза наворачиваются слезы, и я изо всех сил пытаюсь их смаргивать. Но одна все равно вырывается, скатываясь по щеке.
— Все это так ужасно, — шепчу я.
— Ах, Шарлотта. Как бы мне хотелось тебя обнять, — говорит она, и от этого я плачу еще сильнее.
Я не останавливаю машину, не сбавляю скорость. Как я это делала годами. Просто продолжаю ехать.
— Откуда ты узнала?
Она колеблется лишь мгновение.
— Тара увидела это в соцсетях и переслала мне. Какое-то видео.
Тара – ее невестка. Все как я и ожидала. Друзья отправляют ссылки друзьям – эта невидимая сеть, которая всегда распространяет сплетни.
— Не могу поверить, что это снова происходит, — говорю я.
— Твои родители, — тихо говорит она. — Они знают?
— Уверена, какая-нибудь добрая душа сообщит им. Они знают, что я... я пишу его мемуары. Но не о...
— Ах. Прости, Шарлотта.
Короткая пауза, и я вытираю щеку. Слишком много эмоций бушует во мне, я не могу разобраться в них, не могу справиться с их скоростью и напором.
— Ты в порядке? — спрашивает она. — В смысле, почему это произошло? Он управляет «Титан Медиа», Шарлотта.
И вот оно. За мягким тоном ее голоса я отчетливо слышу осуждение. Тебе следовало бы хорошенько подумать. Это глупое решение, Шарлотта.
— Мне нужно идти, — говорю я.
— Шарлотта...
— Спасибо за звонок. Поговорим позже.
Я вешаю трубку и останавливаюсь у тупика, окруженного высокой живой изгородью, которая скрывает дома стоимостью в миллионы долларов.
Я снова открываю сайт таблоида. Тот, который мне прислал Эрик. Он обновлен.
«Стар Базз Ньюс» обратились за комментарием к команде Эйдена Хартмана. Сам мистер Хартман сказал «Стар»: «У нас с мисс Шарлоттой Грей нет никаких отношений, кроме профессиональных. Она фантастический писатель, и я полностью уверен в ее мастерстве, которое позволит ей написать отличные мемуары».
Мой взгляд скользит по строчкам. Никаких отношений, кроме профессиональных.
Никаких отношений, кроме профессиональных. Никаких отношений, кроме...
Никаких.
Он все отрицает.
  
Моя первая реакция – это гнев, а затем из глаз льются потоки слез. На этот раз я их не контролирую.
Заголовок – это позор для него.
Он слишком часто высказывал свое мнение о звездах реалити-шоу во всеуслышание. Он не особо уважает производство своей компанией шоу знакомств, но терпит это, потому что это оплачивает счета и радует рекламодателей. Потому что его личные чувства не имеют значения, важна только компания. Ее выживание. И его чертова фамилия.