Между строк (ЛП)

У меня нет кода от его ворот. Они слишком большие, чтобы их перелезть, и, без сомнения, я буду мгновенно застрелена снайперами, сидящими в засаде на крыше. За двадцать пять миллионов с лишним, я уверена, что вооруженная охрана входит в стоимость.
Эйден появляется в поле зрения.
Он идет со стороны дома. Черные шорты, серая футболка. Его темные волосы растрепаны, и этот вид вызывает во мне дрожь. Я никогда не видела его таким домашним.
  
— Привет! Как приятно тебя здесь видеть.
Он открывает ворота.
— Я припарковалась на улице. Это нормально?
Я слышала, как жители таких районов ненавидят, когда люди так поступают. Но Эйден только кивает.
— Да.
Он подходит к большому гаражу рядом с домом. Снаружи припаркованы две машины, и я добавляю еще несколько миллионов к своей оценке состояния его активов. Одна из машин – его джип, предназначенный для бездорожья. Другая выглядит меньше и быстрее, и еще дороже. Я раньше не видела эту машину.
— Сюда, — говорит он и открывает еще одну дверь. — Я дам тебе ключ-карту от ворот на следующий раз.
Это довольно большой шаг для человека с его уровнем заботы о конфиденциальности. Но он не кажется обеспокоенным, проходя прямо через большой домашний тренажерный зал к скамье. Над ней висит штанга для тяжелой атлетики, и он устраивается, чтобы начать жим лежа.
Как будто меня здесь и нет.
Он выставляет себя напоказ. Золотистая кожа, мощные икры, а его руки напрягаются, когда он поднимает штангу. Раз. Два.
Черт возьми, он еще и красив, как будто всего этого мало.
За последние несколько дней я прочитала о нем все. Прочитала досье, которое мне дали: каждое слово, каждую цифру. Прочитала каждую страницу на сайте «Титан Медиа». Статьи в Интернете. Помимо двадцатиминутных встреч с ним, Интернет был моим постоянным спутником в последние несколько дней.
Резиновая подошва моей обуви скрипит по паркету, и я оглядываюсь в поисках места, где можно сесть. Пространство полностью заставлено оборудованием. Набор свободных весов, тренажеры с сопротивлением, беговая дорожка и велотренажер. На стене висит телевизор, на котором фоном показывают утренние новости.
— Похоже, здесь есть все необходимое для тренировок, — говорю я.
— Да, это хороший домашний тренажерный зал.
Его глаза опускаются, скользят по моему телу.
— Я вижу, ты решила не присоединяться ко мне.
— Я здесь, чтобы работать.
— Верно.
В его голосе слышится улыбка.
— И каков план на сегодня? Двадцать вопросов?
— Ты действительно ответишь на двадцать вопросов подряд? Потому что я была бы рада, если бы ты согласился поиграть, — говорю я.
Он указывает на одну из скамеек.
— Присядь. Чувствуй себя как дома.
— Значит, нет, — говорю я, снимаю джинсовую куртку и вешаю ее на спинку тренажера. — Знаешь, я прочитала почти все интервью, которые ты когда-либо давал, а их было не так много. Тех интервьюеров ты тоже подвергал жесткой проверке?
— Может быть, я просто проверяю всех, — говорит он.
— Возможно.
Я сажусь на мяч для пилатеса и сразу же жалею об этом решении. Сложно сохранять чувство собственного достоинства, когда ты мягко покачиваешься вверх и вниз.
— Ты обычно рано встаешь?
— Когда работаю, да.
Это меня взбодрило.
— А что ты делаешь, когда не работаешь?
— Путешествую. С семьей или с друзьями.
Он отталкивается от скамейки и подходит к огромному ряду гантелей. Он берет самые тяжелые и начинает медленно и методично сгибать руки в локтях.
Я изо всех сил стараюсь игнорировать эту демонстрацию животной мужественности.
— Семья и друзья. Кого ты можешь назвать самыми близкими друзьями? — спрашиваю я.
Он бросает на меня взгляд, в котором читается ироничная улыбка.
— Мы все равно будем задавать двадцать вопросов?
Я смотрю ему прямо в глаза.
— Да. Твой помощник дал мне тридцатистраничное досье о тебе и «Титан Медиа», но это всего лишь факты на бумаге. Я хочу услышать это от тебя.
— Конечно, — бормочет он.
Его руки по-прежнему медленно и размеренно сгибаются, обозначая напрягающиеся бицепсы.
— Как ты думаешь, есть ли шанс, что я смогу поговорить и с ними? С твоими друзьями?
Его глаза смотрят на меня тяжелым взглядом.
— Зачем?
— Потому что у них, вероятно, другой взгляд на тебя. Мы не всегда видим себя беспристрастно, знаешь ли. Но наши друзья и семья обычно видят.
Я пожимаю плечами, стараясь говорить легким тоном.
— Это нормальная часть процесса написания мемуаров.
— Хммм, — бормочет он.
На его лбу появляется блеск, а мышцы рук напрягаются от движений.
— Верно. Ну, большинство из них очень заняты и много работают.
— Я умею пользоваться видеозвонками, — говорю я с яркой улыбкой. — Куда ты обычно ездишь, когда ты не в городе?
— Тебе нужны адреса для книги?
— Нет.
Я чувствую себя как одна из его гантелей. Поднимаюсь и опускаюсь, поднимаюсь и опускаюсь.
— Но твои привычки – это часть тебя, а ты в центре повествования.
— Я уезжаю из города так часто, как могу, — говорит он. — К океану или в горы. Бываю в Европе несколько раз в год, иногда по делам, иногда для удовольствия.
— И в Юте.
Я сразу же жалею о своем комментарии.
Он поднимает бровь, глядя в мою сторону.
— И в Юте, да.
Что-то в его голосе заставляет эти слова звучать непристойно.
Как будто это событие, а не просто название штата.
Я смотрю на свои руки.
— Ты много занимался спортом в школе.
— Да, — подтверждает он. — Это было в досье?
— Да. Ты был в футбольной команде в колледже. Туда попасть нелегко.
— Я в основном сидел на скамейке запасных, — говорит он. — Это было веселое времяпрепровождение. Другие ребята играли ради стипендии и будущей карьеры. А я нет.
Моя рука чешется, хочется достать блокнот из заднего кармана. Но его признания так редки, и я не хочу сбивать его откровенный настрой.
Если бы только у меня было его разрешение на запись!
— Потому что ты всегда был нацелен на корпоративную карьеру в семейном бизнесе?
Он позволяет тишине повиснуть на мгновение, прежде чем ответить.
— Да.
— Но, я думаю, это случилось раньше, чем планировалось.
Мигающие огни полицейских машин. Суд над его отцом. Тюремный срок.
— Да, — с трудом произносит он.
Гантели выглядят тяжелыми, а он все продолжает делать повторения.
— Можно и так сказать.
— Трудные времена в твоей жизни. Но тебе удалось изменить ситуацию. «Титан Медиа» показала рекордные результаты в прошлом году.
И «Риск» по-прежнему остается одним из их самых популярных шоу.
— Ты скучаешь по колледжу?
— Это было хорошее время, — говорит он и откладывает гантели.
Переходит к тренажеру в углу и увеличивает вес, пока я смотрю. Он замечает мой взгляд и смотрит на меня в ответ.
— Было весело. Я был беззаботным ребенком, достигшим возраста, когда можно было легально пить алкоголь. Конечно, это были веселые годы.
Я прочищаю горло, и мяч для пилатеса мягко покачивается подо мной. Это все еще далеко не самое идеальное место, чтобы выглядеть профессионально во время интервью, но менять его было бы странно.
— У тебя есть сестра, верно?
— Да.
— Вы близки?
— Достаточно, — говорит он. — Как и большинство братьев и сестер.
— Многие скажут, что ты вырос в богатой семье. В интервью «Бизнес Дайджест», которое ты дал год назад, твоя семья была охарактеризована как «золотая».
Они также провозгласили падение золотой семьи, но я об этом не упоминаю.
— Тебе нравится это описание?
Он делает паузу.
— Ты читала интервью.
— Да, за последнюю неделю я перелопатила много информации.
— Не все, что печатают газеты, является правдой.
  
— Уверена, что так и есть, — говорю я, стараясь не выглядеть раздраженной. — Вот почему я и спрашиваю тебя об этом.
— Да, я вырос в богатой семье, — просто отвечает он, вставая с тренажера и направляясь к следующему.