Самойловы-2. Мне тебя запретили (СИ)

— Сын женился, а меня не было, — у родительницы на глазах выступают слезы.
Кажется, до Миши доходит, что их поступок был по меньшей мере эгоистичен. Он выпускает из рук Лизу и делает шаг к матери.
— Мам, — обнимает ее. — Прости, пожалуйста, что не пригласили. — Целует в щеку. — Но мы можем отметить дома в семейном кругу.
Мама так и остается поникшей. Отец еще раз обнимает Лизу с Мишей, теперь уже поздравляя со свадьбой. Мы с Ирой тоже их поздравляем, я даже чмокаю Лизу в щеку.
— Ну, я думаю, — отец переводит взгляд на маму, — отметить действительно нужно.
Грустная родительница кивает головой и медленно возвращается к столу. Мы тоже расходимся по своим местам. Миша с Лизой моют руки в раковине на кухне, накладывают себе омлет, наливают кофе из кофеварки и садятся с нами за стол.
— Так а как вы поженились? — спрашивает Ира, отправляя в рот ложку йогурта.
— Расписались в загсе в Лондоне, пообедали в ресторане и пошли домой, — отвечает Миша.
— Лиза, а у тебя было белое платье? — не унимается сестра.
— Нет.
— А в чем ты тогда была? — удивляется Ира.
— В одном из своих обычных платьев.
— А твоя мама знает? — спрашивает отец у Лизы. Он имеет в виду свою первую жену, Лизину мать.
— Я сказала ей на следующий день после того, как мы поженились. Мы сейчас немного отдохнем после самолета и вечером поедем к маме. Они с Артемом и Костей ждут нас.
Артем — Лизин отчим, Костя — ее младший брат по материнской линии. Эти люди Лизе всегда были ближе, чем наша семья. Оно и понятно, после того, как папа развелся с ее матерью, Лиза осталась жить с родительницей и ее новой семьей.
Отец медленно помешивает кофе. По его лицу очевидно: ему неприятно, что своей матери Лиза сказала о свадьбе с Мишей, а ему нет.
— Блин, ну что вы все, как на похоронах! — восклицаю я, чтобы поддержать брата. Видно, что и он немного расстроился из-за реакции родителей. — Это же классно! Миша и Лиза теперь муж и жена! Ура! Надо выпить!
Ира слегка смеется, заражая своим смехом и остальных, даже маму.
— Ладно, — папа наконец-то улыбается. — Это действительно нужно отметить. Не каждый день дети женятся. Как насчет ресторана и гостей? — и вопросительно смотрит на Мишу с Лизой.
— Так не все же еще знают, что вы меня усыновили, — отвечает брат.
Пару месяцев назад Миша приезжал из Лондона и менял документы, чтобы официально больше не значиться папиным сыном. Таким образом, юридически они с Лизой больше не родственники. Но знают об этом далеко не все. Я бы даже сказал, что вообще почти никто из знакомых не знает о том, что 25 лет назад родители усыновили Мишу.
— Ну, мы все знаем, а семья у нас большая. Токаревы знают, Кузнецовы знают. — Услышав последнюю фамилию, я напрягаюсь. — А коллег с работы зачем звать? Я их и так каждый день на работе вижу, надоели уже.
— Я бы пригласила несколько друзей, — Лиза вопросительно смотрит на Мишу. — Ярослава и несколько девочек из универа.
— Ну я бы еще тогда Сеню позвал, — отвечает он ей.
— И мы обязательно должны купить тебе белое платье! — восклицает Ира и чуть ли не подпрыгивает на стуле, от чего Лиза закатывает глаза.
— А Кузнецовы зачем нужны? — стараюсь спросить, как можно более безразлично.
Папа удивленно на меня смотрит.
— А как же без Кузнецовых?
— А что? Без них свадьба Миши и Лизы не будет свадьбой? — произношу, пожалуй, слишком резко.
Отец хлопает глазами, растерявшись от моей реакции.
— Леша, какая муха тебя укусила? — папа повышает голос. — Егор — мой ближайший друг, мы с ним в одном классе учились, потом в одном институте. Я не могу не пригласить Кузнецовых на свадьбу своих детей.
— Понятно, — бросаю на стол скомканную салфетку, чувствуя на себе пристальный взгляд Миши.
Ну и мог бы сейчас по-братски прийти мне на помощь и заявить отцу, что не хочет видеть Кузнецовых на своей свадьбе! Нет же, сидит молчит. А потом еще наверняка лекцию мне прочитает.
— А красотка Наташа уже вернулась из Франции, — как бы невзначай замечает Ира и делает глоток кофе. — Я столкнулась с ней вчера на улице. Она сказала, что познакомилась в Париже с каким-то мужиком, который предложил ей стать фотомоделью.
 
— Чего??? Отец ей никогда не разрешит! — категорично заявляю.
— Пфф, — фыркает Ира, — я тебя умоляю, она его и спрашивать не будет.
— Что-то не припомню, чтобы Егор когда-то что-то запрещал Наталье, — смеется мама. — По-моему, она там веревки из своих родителей вьет.
Доля правды в маминых словах есть. Дядя Егор относится категорически подозрительно ко всем ухажерам Наташи, но с Варламовым она каким-то образом весь 10 класс провстречалась, и ее отец ей позволял.
— У нас был ночной перелет, надо отдохнуть немного, — Лиза зевает.
— Вы на сколько приехали? — уточняет папа.
— На две недели.
— Тогда ресторан в следующую субботу?
— Ну давайте в следующую.
Отец согласно кивает.
Зная свою семью, могу с уверенностью сказать, что празднование бракосочетания Миши и Лизы не будет скромным семейным вечером. Человек 30 точно наберется, что уже не мало. И что-то мне подсказывает, что на этой свадьбе будет ооочень весело. В переносном смысле.
Глава 18. Не ровесница
Всю неделю дома суета из-за предстоящей свадьбы Миши и Лизы. Кажется, ребята уже не рады, что согласились на празднование в ресторане и с гостями. Для себя-то они поженились, и вся эта лишняя мишура в виде белого платья и толпы гостей им не нужна. Но Ира твердо намерена облачить сестру в подвенечный наряд, а папа с мамой серьезно настроены с размахом отметить создание новой ячейки общества.
Я целыми днями занимаюсь работой в компании. И Катей. Мне все равно, на что она рассчитывает, опускаясь передо мной на колени и расстегивая мою ширинку. Ее ожидания — это ее проблемы. Я к ней первый в трусы не лез.
Но нельзя не признать, что секс с Катей до одури хорош. Нет, не так. Он до одури умопомрачителен. То, от чего мои ровесницы краснеют и смущенно отводят взгляд, Катя сама стремится выполнить. Даже просить не приходится.
В пятницу я остаюсь у нее. Обычная съемная однушка на окраине Москвы. Чисто, симпатично, но без изысков. Катя приготовила типа романтический ужин, при виде которого меня разбирает смех. Нет, все выглядит очень красиво и вкусно, но свечи вокруг и эдакая интимная обстановка мне кажутся нелепыми.
— Сама готовила? — кошусь на зажаренного до хрустящей корочки цыпленка.
— Конечно, — подходит ко мне вплотную и тянется к губам.
Целуется она тоже классно. Ровесницы так не умеют. Да чего греха таить, мои ровесницы не умеют ровным счетом ничего, больше половины из них еще девственницы, мечтающие о принце на белом коне.
Подхватываю Катю под ягодицы и укладываю на кровать. Пожалуй, ужин подождет, сейчас у меня другой голод. Девушка трется об меня всем телом и стонет. Засовываю руку ей под юбку, спускаю трусы. Она раздвигает ноги пошире и подается бедрами мне навстречу, параллельно срывая с меня рубашку
Мы занимаемся сексом всю ночь. После кровати перемещаемся в ванную, потом обратно в кровать. Ужин в итоге остывает, и где-то около двух ночи его приходится греть в микроволновке. А затем я раскладываю Катю на кухонном столе.
Утром я встаю рано, поскольку сегодня свадьба Миши и Лизы и нужно собраться.
— Уже уходишь? — сонная обнаженная Катя прижимается ко мне всем телом.
— Да, дела, — тру глаза.
— Приедешь ко мне сегодня?
— Постараюсь.
Быстро одеваюсь, отказываясь от завтрака, и ухожу из квартиры. В машине я не нахожу в себе сил сразу завести мотор и поехать, поэтому решаю пять минут просто посидеть, но в итоге засыпаю. Просыпаюсь от звонка. На экране высвечивается «Папа».
— Алло, — стараюсь произнести, как можно более бодрым голосом, но получается фигово.
— Леша, а ты где?
— Еду домой.
— А где ты был?