Самойловы-2. Мне тебя запретили (СИ)

— Натали, вот так встреча! — растягивает губы в фальшивой улыбке и спешит расцеловать меня в щеки та самая супруга министра экономики. — Мадлен, — поворачивается к бабушке, — ты не говорила, что твоя внучка приезжает!
— Мы очень давно с тобой не виделись, Бриджит!
— Что правда, то правда.
Далее идет стандартная процедура. Мы по очереди расцеловываемся в щеки со всеми знакомыми, болтаем о последних новостях Парижа и делаем вид, что безумно рады видеть друг друга. Я держу в руках бокал шампанского и изредка прикладываю его к губам, потому что так положено.
— А вот и главный редактор Vogue, — шепчет бабушка на ухо. — Пойдем познакомлю.
И не дожидаясь от меня ответа, она берет меня под руку и ведет к очень стильно одетой женщине лет так около 50. На ней черные брюки до щиколоток, белая блузка, красный блейзер и красные лодочки.
— Мадлен! — замечает она нас с бабушкой и улыбается.
— Эммануэль! — отвечает ей бабуля. — Спасибо за приглашение!
— Рада, что ты пришла на наш праздник! — целует бабушку в щеку, а затем смотрит на меня. Сначала окидывает безразличным взглядом, а потом на мгновение задерживается на моем лице.
У меня профессиональный вечерний макияж с акцентом на глаза и скулы. Волосы завиты в кудри и собраны в высокую прическу. Платье с довольно глубоким декольте и хищный карий взгляд этой брюнетки скользит по моей шее.
— Это и есть твоя внучка, Мадлен? — спрашивает у бабушки, продолжая пялиться на меня.
— Да, познакомься, это моя Натали. Она только окончила школу и поступает в Сорбонну.
— Здравствуйте, — улыбаюсь женщине.
Она кивает головой, при этом продолжая рассматривать меня, как товар на распродаже. Мне даже становится неуютно. Я привыкла к тому, что на меня повсеместно смотрят как мужчины, так и женщины, но сейчас меня именно оценивают. Она будто прикидывает в голове мою стоимость в деньгах.
— Рада знакомству, Натали, — она слегка приподнимает левый уголок губ.
— И я, — вежливо улыбаюсь, мечтая поскорее отсюда смыться.
К счастью, к нам подходит какой-то мужик, который увлекает разговором бабушку и эту Эммануэль. Я аккуратно делаю шажочек назад, потом второй, потом еще один, а затем резко разворачиваюсь и направляюсь в помещение.
Фойе у этой гостиницы не менее помпезное, чем сад. Все в мраморе и позолоте. Я вижу за ресепшеном бар и прямиком иду туда, бросив бокал с шампанским у декоративного апельсинового дерева.
— Кофе, пожалуйста, — говорю парню-бариста, забираясь на высокий стул.
У меня уже губы болят весь вечер наигранно улыбаться. Нет, конечно, провести время на таком мероприятии куда лучше, чем дома в пижаме за просмотром сериала, но все-таки я устала. Достаю из клатча телефон и захожу в инстаграм. Мне нравится сейчас моя прическа и макияж, поэтому я быстро щелкаю селфи так, чтобы было видно глубокое декольте, и выкладываю в соцсеть с хэштэгом #HappyBirthdayVogue.
Пускай Леша посмотрит! Хотя ему, конечно, на меня глубоко по фиг, но все равно пускай посмотрит, какая я красивая и как мне офигенно весело. Правда, мне ни черта не весело, но он об этом никогда не узнает.
— Тоска, согласись? — слышу мужской голос рядом с собой.
Я резко оборачиваюсь и вижу мужчину лет 35. Кажется, он был на вечеринке, с которой я только что сбежала.
— Просто немного устала, — снова развожу губы в вежливой улыбке. Уже челюсть сводит, но я обязана соблюдать приличия.
— Антуан Леруа, — протягивает мне руку.
— Натали Готье, — жму его ладонь.
Свою русскую фамилию я в Париже никогда не называю. Французы все равно с первого раза ее не поймут и не выговорят.
— Чем занимаешься, Натали?
На нем черная рубашка и черные брюки. Видно, что дорогого бренда. На лице легкая небритость, черные волосы зачесаны назад. Высокий, подтянутый.
— Я только окончила школу, поступаю в Сорбонну на экономический факультет.
Он снисходительно улыбается. Как маленькому ребенку, который сказал глупость.
— Но ты же понимаешь, что учеба на экономическом факультете — это совершенно не то, чем ты должна заниматься в жизни?
 
Я на секунду теряюсь от его наглости такое говорить незнакомому человеку.
— Вот моя визитка, Натали, — он кладет передо мной картонный прямоугольник. — Я модельный агент. Твое место на подиумах и на обложках журналов. Я видел, как на тебя смотрела Эммануэль, она тоже это поняла.
Я перевожу недоуменный взгляд с него на визитку, что лежит на деревянной барной стойке возле моей кружки кофе.
— Мы можем начать с небольшой фотосессии для какого-нибудь малоизвестного журнала, — продолжает. — Просто попробуешь постоять перед камерой. Посмотришь, нравится ли тебе это, а я посмотрю, так ли ты притягиваешь взгляды на фото, как в жизни.
— Извините, — все-таки нахожу в себе силы заговорить. — Я не модель. Думаю, вы ошиблись.
Он снова снисходительно мне улыбается, как глупому ребенку.
— Я редко ошибаюсь, детка. А Эммануэль так вообще никогда, потому она и главный редактор Vogue. Она увидела в тебе то же, что и я. А может, даже больше.
Эта его «детка» режет слух, но я молчу. Мужчина одаривает меня последней улыбкой и направляется обратно в сад, где кипит вечеринка. Я еще раз смотрю на его визитку, а затем открываю французский гугл и забиваю имя. Мне тут же выскакивает множество его фотографий в компании известных манекенщиц и страница в википедии.
Глава 17. Гости
Миша приезжает даже еще раньше, чем мы все думали. И… не один, а с Лизой.
Это обычный субботний день, спустя чуть больше недели после выпускного. Входная дверь дома в Золотом ручье хлопает, затем слышится возня в холле, заставляющая всю семью за столом на кухне недоуменно переглянуться, и через минуту на пороге возникают Миша с Лизой.
— Всем привет! — торжественно объявляют они с широченными улыбками, от чего мы все сначала давимся едой, а потом быстро моргаем, чтобы проверить не привиделись ли они нам.
Мама отмирает первой. Подскакивает со стула и тут же несется в Мишины объятия. Не успевает мать отойти к Лизе, как на Мише уже, визжа от радости, виснет Ира.
— Вот так сюрприз! — папа крепко обнимает и слегка приподнимает Лизу, а затем подходит поздороваться с Мишей.
Последним сквозь толпу родни к гостям пробираюсь я. Как обычно, запрыгиваю на Мишу сзади. Он, смеясь, скидывает меня.
— Лешка! — прижимает к себе. — Ты, кажется, еще на полголовы вымахал.
Поверх Мишиного плеча я смотрю на Лизу, которая сейчас обнимается с Ирой. Она ловит мой взгляд, улыбается и кивает головой. Я киваю ей в ответ.
Мои отношения с Лизой всегда были из разряда «привет-пока». У нас разные матери, приличная разница в возрасте и полное отсутствие общих интересов. Вдобавок ко всему Лиза с нами не жила, а лишь изредка оставалась с ночевкой, и почти никогда не ездила с нашей семьей в отпуск. С Ирой она дружит, у них разница поменьше и есть о чем поболтать. С Мишей же у нее всю жизнь была взаимная неприязнь, пока он не узнал, что родители его усыновили.
— А вы почему не сказали, что приедете? — спрашивает папа. — Мы бы вас встретили, подготовились…
— Мы спонтанно решили, — отвечает Миша. — Думали, где провести свадебное путешествие и решили, что проведем его дома с вами.
На кухне воцаряется гробовое молчание.
— Свадебное путешествие? — недоуменно уточняет мама.
— Да, — Миша разводит губы до ушей и притягивает к себе счастливую Лизу. — Мы три дня назад поженились.
Родители растерянно переглядываются. Ира открывает рот что-то сказать, но тут же захлопывает его. Я во все глаза таращусь на брата и его уже жену и только сейчас обращаю внимание, что на их безымянных пальцах появились обручальные кольца.
— Но… — бормочет мама. — Как же так? Почему вы нам не сказали… — и снова растерянно смотрит на папу.
— Мы хотели, чтобы это был только наш день, — объявляет Лиза и еще плотнее прижимается к Мише.