Самойловы-2. Мне тебя запретили (СИ)

— А это так важно?
На том конце провода повисает молчание.
— Мы тебя ждем, — наконец-то произносит отец. — Поторопись.
— Да, еду.
Часы показывают 12 дня, поэтому я тут же завожу мотор и мчу домой.
В Золотом ручье все кипит от свадебных приготовлений. Миша в классическом костюме спрятался от этого безумия в беседке в саду, а вот Лизе повезло меньше. В ее комнате толпятся стилисты и фотографы. Я наспех принимаю душ, переодеваюсь и иду к брату в сад.
— Как дела? — сажусь рядом с ним на лавку.
— Что-то я уже несколько раз пожалел, что согласился на все это, — смеется, кивая в сторону дома, где приготовления еще в самом разгаре.
— Ну а ты думал, что родители ограничатся одним лишь рестораном?
— Я на это надеялся, — брат поворачивается ко мне. — Как дела?
— Нормально.
— Где ты был всю ночь?
— Не дома.
Миша снова смеется.
— Это мы все поняли. А у кого?
— Да так, у одной девушки, — отвечаю расплывчато.
— Если эту девушку зовут не Наталья Кузнецова, то ты полный идиот.
Я хмыкаю и устало откидываюсь на деревянную спинку скамейки, тру лицо.
— Эту девушку зовут Екатерина, ей 27 лет, и она творит такое, от чего Наташа будет краснеть и заикаться.
— Ты идиот! — выносит мне вердикт Миша.
— Слушай, — морщусь. — С Кузнецовой будут одни проблемы. Не так на нее посмотрел, не то слово ей сказал… С Кузнецовой не будет свободы действий.
— А какая такая свобода действий тебе нужна?
— Ну а вдруг Наташа мне надоест? А если я ей изменю? Любой другой девушке я могу свободно изменить, а Кузнецовой нет. Я не скрываю, что меня тянет к Наташе, но у меня нет уверенности, что это навсегда. А с ней надо навсегда.
— Ты слишком много думаешь, вот что я тебе скажу. Ты еще не начал с ней отношения, а уже переживаешь, что однажды изменишь ей.
— Короче, есть в этом мире девушки кроме Кузнецовой. Тем более я скоро уеду и забуду ее.
— Отъезд в другую страну — не гарантия того, что ты забудешь девушку, которая по-настоящему тебе нужна.
Миша произносит это спокойно, глядя куда-то в сторону, но по его интонации я понимаю, что брат знает, о чем говорит.
— Ладно, разберусь, — нетерпеливо бросаю, желая закончить этот разговор.
К моему счастью, из дома выходят родители, а следом за ними и Ира с Лизой. На последней красивое белое платье. Не пышное, но все же с небольшим шлейфом. Миша так и застывает, когда видит ее.
— Отомри уже, — шутливо пихаю брата локтем в бок.
Миша подскакивает со скамейки и спешит к своей ненаглядной жене. Вздыхая, я плетусь следом за ним.
Глава 19. Безудержное веселье
Ресторан в центре Москвы полностью закрыт под наше мероприятие. Гостей не мало. Только родственников человек 15, включая Лизину родню по материнской линии. Также тут друзья семьи Илья и Ксюша Токаревы с сыном, несколько Лизиных подруг с парнями и мужьями, один Мишин друг и, конечно же, Кузнецовы.
Безудержное веселье.
Наташа сидит ровно напротив меня и всем своим видом показывает, что мы не знакомы. Странно, мы ведь не ругались. Да, я слишком поздно ответил на ее сообщения с вопросами о моем самочувствии после выпускного, но ответил же все-таки. А она сидит сногсшибательно красивая и любезничает с придурком Ярославом. Это Лизин лучший друг, и теперь я понимаю, почему Миша его всегда ненавидел.
Ярослав небрежно забрасывает руку на спинку Наташиного стула и склоняется к ее уху. Что-то шепчет, от чего она звонко смеется, оголяя белоснежные зубы. Ее длинные пшеничные волосы локонами ниспадают по плечу. Серебристое платье открывает ключицы и грудную клетку. Свободной рукой Яр пополняет ей бокал с соком и продолжает рассказывать что-то очень веселое. При этом его похотливый взгляд так и норовит нырнуть в ее ложбинку.
Меня это бесит.
Какого хрена она делает вид, что не видит меня, и заигрывает с этим придурком? 
Наташа тем временем аккуратно кладет ладонь на плечо Ярослава и склоняется к нему еще ближе, так что между их лицами остаются считанные сантиметры. У меня внутри все закипает от злости.
 
Пришла сюда, блин, как на подиум, села напротив меня и даже не смотрит. Еще и флиртует с этим придурком-бейсболистом. Смахивает с его пиджака невидимые пылинки, смеется и позволяет себя касаться.
С шумом отодвигаю свой стул и встаю. На звук поворачиваются все, кроме Наташи и Ярослава. Обхожу круглый стол и становлюсь возле Кузнецовой.
— Потанцуем? — и не дожидаясь ее ответа, силой поднимаю, схватив за локоть.
Наташа ошалело смотрит на меня. Ярослав прищуривает глаза и ухмыляется.
— Я вообще-то занята, — пытается вырвать руку из моего захвата.
— Мне по фиг.
Тащу Кузнецову на танцпол. Тут крутятся несколько пар, остальные гости уже преимущественно пьяные, так что до нас никому нет дела. Миша и Лиза сидят в обнимку с таким видом, будто им не терпится поскорее отсюда смыться и остаться наедине. Думаю, так и есть.
Обнимаю Наташу за талию и вплотную придвигаю к себе. Она осторожно опускает руки мне на плечи и испуганно смотрит.
— Как съездила в Париж? — спрашиваю первое, что приходит на ум, и делаю еще один маленький шаг к ней, сокращая расстояние между нами до минимума.
— Хорошо, — холодно отвечает.
Мы медленно крутимся под какую-то заунывную песню. Я блуждаю глазами по ее лицу, втягиваю запах цветочных духов и непроизвольно сильнее сжимаю талию девушки. Вдруг вспоминаю ее селфи из Парижа, на котором она была разукрашена, как кукла Барби, и снова злость волнами накрывает.
— Леша, ты сильно сдавил мою талию.
Я держу ее так же крепко, продолжая жадно всматриваться в красивое лицо.
Нет в этом мире девушки прекраснее, чем Наташа.
— Леша, мне трудно дышать, — она опускает руки к моим и пытается ослабить захват.
— Мне тоже трудно дышать.
— А тебе от чего?
— От тебя.
Я все-таки слегка отпускаю ее талию, чтобы Наташа могла вдохнуть. Веду ладонью вверх по ее обнаженной спине.
— У тебя слишком откровенное платье, — говорю хрипло.
— Тебя это волнует? — дерзко вскидывает подбородок и смотрит мне в глаза.
— Волнует.
Я не знаю, что со мной происходит. Или я слишком много выпил, или слишком взбесился из-за того, что Кузнецова сидела ровно напротив и заигрывала с придурком Ярославом, но чувствую сейчас какую-то неконтролируемую злость. И платье это на ней чертовски соблазнительное.
И вся она такая манящая и такая запретная.
Но мне уже похрен на запреты.
Я хочу ее и точка.
— С чего это вдруг тебя волнует мое платье? — хмыкает.
Я продолжаю гладить спину девушки под длинными волосами. Кожа у нее мягкая, шелковистая.
— Что ты делаешь? — испуганно спрашивает, когда я опускаюсь к ее шее и веду носом.
— С ума схожу от твоего запаха, — слегка целую тонкую кожу.
Наташа застывает в моих руках. Чувствую, как участилось ее дыхание. Резким движением она сбрасывает с себя мои руки и несется прочь из ресторана. Я быстро оглядываю помещение: пьяным родителям по-прежнему нет до нас никакого дела, как и всем остальным гостям. Перехватываю взгляд Миши. Брат кивает мне головой в сторону двери, мол, быстро иди за ней.
Не мешкая ни секунды, тоже тороплюсь к выходу. На улице сумерки, но настолько душно, что сложно сделать вдох. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь отыскать Наташу. Замечаю, как за углом дома скрывается серебристый подол ее платья. Быстро бегу следом. Она стоит, прижавшись спиной к зданию и закрыв глаза. Слышит мои шаги и резко распахивает веки.
— Чего тебе? — со злостью бросает.
Подхожу вплотную и опускаюсь ладонями по бокам от ее головы, беря девушку в захват.
— Что не так, Наташа?
Она смотрит на меня с обидой. Замечаю, как у девушки слегка подрагивает верхняя губа. Опускаю одну ладонь ей на шею и поглаживаю большим пальцем. Наташа дергается. Желание поцеловать ее такое сильное, что я забываю обо всех барьерах, которые сам себе выстроил. Не сомневаясь ни мгновения, я касаюсь ее губ своими. Сначала слегка, потом сильнее, а затем целую девушку глубоко.