Я тебя загадала (СИ)
Иду открывать, внутренне готовясь к беспощадной войне желания с обидой.
Потому что запал этот трахаль-террорист в душу.
Как оттуда вытравить, не знаю.
Разочарование топит, стоит мне увидеть, что за дверью стоит курьер.
***
В руках что-то объемное, упрятанное в крафтовую бумагу.
Озадаченно забираю и несу на кухню.
Развернув бумагу, на секунду любуюсь белыми лепестками.
Необычно.
Будто припорошило снегом.
Орхидеи, фиалки, гиацинт. И только потом замечаю карточку.
«Иногда безмолвие цветов громче слов».
Хмыкаю.
Надо же какой выдумщик.
Но самой себе-то могу признаться, что цветы красивы и не заслуживают участи провести зимнюю ночь в мусорном баке.
Отчего-то жду звонка.
Пусть и с незнакомого номера.
Но всё впустую.
Тишина. Никаких больше попыток со мной связаться.
Стас затаился, будто выжидает ответных действий.
И я не спешу благодарить за подарок.
Мы оба будто застыли на отметке «старт» и ждем сигнального флажка.
Никто не хочет фальшь-старта.
Но каждый вечер на пороге курьер с очередным букетом-загадкой, которые я уже жду с нетерпением.
Меня захватила эта новая игра в молчанку.
Никаких сомнений не испытываю по поводу личности дарителя.
Пять совершенно разных композиций, не похожих друг на друга.
Но шестой букет ставит в тупик.
Кактус!?
Стас, устав от моей неприступности, решил сказать мне, что я такая же колючая? Или что это означает?..
Захожу в гугл и набираю «значение кактуса на языке цветов».
Удивленно читаю, что кактус — цветок пустынь — означает упорство и желание идти до конца.
И никаких ассоциаций с «колючестью».
Дальше увлеченно забиваю значения всех цветов, что теперь украшают квартиру.
Белые орхидеи сказали мне, что я прекрасна, фиалки: «Давай рискнем!?»
Гиацинт — цветок, чаще всего используемый для выражения сожаления.
Розовые розы признались мне в зарождении чувств, интересе дарителя.
Хрупкие подснежники, напомнившие сказку про двенадцать месяцев, на самом деле несли в себе надежду.
Огромный букет из кроваво-красных роз кричал мне о страсти.
А нежно-розовые и белые камелии передали: «Ты восхитительна! Тоскую по тебе».
Каждый, абсолютно каждый букет говорил со мной.
А потом меня накрыло от чувств.
Потому что не может человек, заморочившийся настолько, быть беспринципной сволочью.
Мозг говорил: «Еще как может».
А глупое сердце всё одно твердило: «Возможно, ты ошибаешься».
Переводя на человеческий язык, вот таким небанальным способом Стас сказал мне о самом главном.
Но сам так и не объявился, и это больше всего озадачило и расстроило.
Потому что за эти дни я успела остыть и раскаяться в своей импульсивности.
Давно уже вернула его контакт из черного списка, но проклятая гордость не позволила написать первой.
А вдруг я все придумала?
Глава 9
Бессонная ночь дала о себе знать.
В первый рабочий день я топлю отдел в своем раздражении.
Девочки стараются даже дышать через раз.
Мое настроение замерло на отметке «херово» и грозило скатиться в «х*ево» еще до конца рабочего дня.
Спать хотелось зверски.
Всю ночь я маялась тем, что набирала и стирала сообщение Стасу.
В черновиках так и зависло куцее «Давай поговорим», потому что в последний момент я испугалась, что всё придумала, а на самом деле даритель не вкладывал никакого смысла в цветы.
Я взрослая женщина, которая впервые в жизни испытывает такую неуверенность в собственных поступках.
Меланхолично цежу вторую чашку кофе за утро и гипнотизирую телефон.
Написать или нет?
В одиночество я уже наигралась.
В момент, когда я тянусь к телефону, дверь кабинета распахивается и гремит:
— Служба безопасности! Всем оставаться на своих местах!
В первую секунду думаю, что это глупый розыгрыш, и даже улыбаюсь краешками губ.
Но улыбка быстро стекает с лица, когда в кабинет один за другим заходят трое мужчин в черной форме.
В руках у них автоматы, лица скрыты под масками, бронежилеты…
Боже!
— Отойти от компьютеров, телефоны выключить и положить на стол. Руки держать на виду! — четко отдает команды один из «людей в черном».
Я все еще ошарашенно смотрю на незваных гостей, когда один из них стремительно подходит ко мне.
— Что непонятного я сейчас сказал?! Отошла от компьютера! Телефон сюда!..
Быстро выполняю приказы.
Беспрекословно отдаю мобильник и замираю у стены.
Мои девочки испуганно переводят взгляд с «эсбешников» на меня.
— Делаем, как они говорят, — стараюсь вложить в голос уверенность, хотя ее там кот наплакал.
— Никаких разговоров! — осекает тот, что стоит ближе всех ко мне.
От страха пальцы дрожат, и я сжимаю их в кулаки.
Выходит, все-таки доигрался наш генеральный…
От неизвестности бросает то в жар, то в холод. Тишина давит.
С тревогой прислушиваюсь к звукам в соседних кабинетах. Время тянется невыносимо медленно.
Из троих мужчин с нами остается только один.
Он застывает у входа черной глыбой. Не переминается с ноги на ногу, не чешет нос под черной маской.
Такое впечатление, что там не живой мужчина из плоти и крови, а киборг, которому и дышать-то не нужно.
У меня же от нервного перенапряжения пересохло во рту и позорно дрожат коленки.
Не выдержав, прошу:
— Извините, можно мне воды?
«Глыба» медленно поворачивает голову ко мне. Я готовлюсь к тому, что мне откажут в просьбе, но тот приоткрывает дверь и кивком показывает следовать за ним.
На трясущихся ногах под конвоем добираюсь до ближайшего кулера.
Жадно пью воду, едва не разлив большую часть на себя.
Чувствую, как меня сверлит взглядом этот молчаливый мужчина.
Это внимание нервирует. Зябко веду плечами.
Обратно возвращаемся тем же составом. Впереди Глыба, я за ним хвостиком.
Уже у самой двери меня неожиданно ловят за локоть.
Испуганно поднимаю взгляд и замираю…
Потому что в прорези маски я вижу до боли знакомые черные глаза.
***
Стас! Не может быть!
Мы смотрим друг на друга бесконечно долгие пару ударов сердца.
В его взгляде полярная ночь, ни капли тепла и нахальной безбашенности.
Желтоватые пятна на правой стороне лица — единственная улика, говорящая в пользу того, что именно с этим мужчиной я занималась любовью.
Но как?!
Как он здесь оказался?
Я уже открываю рот, чтобы спросить его об этом, но Стас поднимает руку в перчатке вверх:
— Тшшш. Не сейчас, — шепчет мне.
Это его голос!
Узнаю мгновенно, и на глаза слезы наворачиваются.
От облегчения. От пережитого страха. Я ничего не понимаю!
— Эля, не плачь. Все будет хорошо, я с тобой, — быстро проговаривает Стас и мягко тянет меня обратно в кабинет.
С колотящимся сердцем занимаю свое кресло. Но теперь страх потихоньку вытесняет любопытство.
Как он здесь оказался?
А еще уверенность, что ничего плохого не случится. Потому что Стас рядом.
День тянется бесконечно. Нас по очереди отводят в конференц-зал.
Пока не допрос. Уточнение информации.
Это мне тоже успевает шепнуть Стас, конвоируя последней.
В зале за столом сидит мужчина в форме.
Стас провожает меня до кресла, а потом оставляет нас с незнакомцем одних.
Впервые поднимаю взгляд и рассматриваю собеседника.
Светлый ежик волос чуть тронут сединой, шрам рассекает висок. Губы недовольно поджаты, а во взгляде рентген и гамма-излучение.
Ежусь от такого пристального внимания.
На погонах незнакомца две звезды.
Не разбираюсь в званиях, но наверняка не простой дяденька к нам «залетел» на огонек.
— Подполковник Волков. Не буду вас надолго задерживать. Приступим. Ваше ФИО, должность, — начинает он.