Я тебя загадала (СИ)

В голосе лед трещит, и мне хочется поежиться. А еще больше хочется сбежать отсюда.
— Раевская Элина Анатольевна, начальник финансового отдела…
— Чем конкретно здесь занимаетесь?
***
Беседа больше напоминала допрос.
Мы будто играли в пинг-понг словами. И я только успевала отбивать подачи.
Некоторые вопросы мне задавали несколько раз, будто пытались запутать…
Тихий хлопок двери ударил по сенсорам. Кто-то вошел.
  
Я не видела Стаса, но его незримое присутствие ощутила всей кожей… и выдохнула.
— В каких вы отношениях с Вахрушиным?
Вопрос поставил меня в тупик. Потому что никаких отношений, кроме деловых, у меня с генеральным нет и не было.
Не успела ответить, как из-за спины раздался голос Стаса.
— Андрюх, да харе уже ее кошмарить. Час уже прошел! Ты как хочешь, а я ее забираю.
— На каком основании? — ФСБешник, названный Андреем, задирает вопросительно бровь.
— На том, что это моя женщина!
Мои мои плечи сжимают горячими ладонями, и мое сердце вдруг пропускает удар. А потом бьется быстро-быстро.
У меня сейчас случилась слуховая галлюцинация, да же?
Взгляд Андрея на миг становится удивленным. Он будто только сейчас меня замечает.
А потом происходит неожиданное — грозный Андрей вдруг расплывается в улыбке.
— Так вот ради кого ты спер Янкин кактус!
Ошарашенно перевожу взгляд с одного мужчины на другого.
Я категорически перестаю что-либо понимать. Мне бы водички, на воздух и покурить.
Будто прочитав мои мысли, незнакомец Андрей отпускает нас коротким:
— Ладно, герой, на сегодня все. Свободны. Проследи за ней только, чтобы не болтала.
Пребывая в перманентном шоке от завершения беседы, спокойно позволяю себя отбуксировать сначала до кабинета, где меня быстро упаковывают в шубу, а затем и до самого выхода из здания.
Прихожу в себя только на парковке.
Дрожащими руками лезу в сумочку за пачкой сигарет. От порывов ветра не сразу удается закурить.
Выпуская дым, задираю голову и нахожу окно своего кабинета.
Стас не стал меня провожать до машины.
— Поезжай домой. И дождись меня, — раздал мне указания и был таков.
В душе зреет протест. Он думает, что вот так просто можно мне прикалывать?
А если я не хочу его слушаться?
В этот момент на телефон падает смс. На экране всего одно слово.
«Пожалуйста».
И почему-то я против воли улыбаюсь.
Что ж, я побуду немного послушной девочкой и дождусь его для разговора.
***
Стас приезжает ко мне тогда, когда честные люди уже давно видят третий сон, а послушные девочки от нервозности курят одну сигарету за другой.
Я еще подумывала прямо с порога заявить ему, что время приема окончено, и он опоздал по всем фронтам.
Но, увидев уставшее лицо, без слов пропустила в квартиру.
И так же молча я усадила его за стол и налила полную тарелку борща.
Зря что ли я его готовила весь вечер?
Благодарный ответный взгляд теплом отозвался в моей душе.
Я не задала ни единого вопроса, пока Стас ел.
Не высказала претензий и тогда, когда варила нам кофе в турке. С щепоткой соли и перца.
И только после того, как Стас затянулся сигаретой, нагло стащенной у меня из пальцев, я задала первый вопрос:
— Как ты сегодня оказался там?
— Чистая импровизация. Друг предложил поучаствовать в операции, я не стал отказываться.
— Ты знал, куда вы едете?
— В общих чертах, — Стас крутит ладонью в воздухе. — Этого вашего… Вахрушина давно уже пасли. У Андрюхи на него дело в палец толщиной!.. А тут этот голубь-засеря засобирался слинять из страны, вот и устроили ему торжественные проводы…
Стас вдруг осекается и смотрит на меня.
Смотрит так, что внутри все переворачивается. Плавится под этим ласкающим взглядом.
Он протягивает мне руку, и я без слов понимаю, чего он хочет. Сажусь к нему на колени.
Обнимает меня. Крепко, нежно…
— Испугалась, маленькая? — шепчет мне, зарываясь лицом в волосы.
Киваю, и вдруг неожиданно для самой себя всхлипываю.
Слезы бегут по щекам, пока я выплакиваю накопившееся за эти дни напряжение.
И Стас ласково гладит меня по спине, пока я плачу, уткнувшись ему в плечо.
— Ну все, все. Не плачь, моя девочка. Я никому тебя в обиду не дам. Веришь?
И я почему-то верю.
— А если сам обидишь? — шепчу.
— А себе я голову отгрызу. Прости, что ушел…
— Прости, что прогнала…
Мы замираем в тишине квартиры. Хрупкое перемирие, но еще не окончательный мир.
— А знаешь, что я тебе принес?
Удивленно поднимаю голову.
Да мне, кроме него самого, ничего не нужно.
Стас отпускает меня и скрывается в прихожей.
Возвращается он с небольшой пластиковой коробочкой в руках.
Удивленно смотрю на нее.
Сквозь прозрачную крышку вижу там какую-то веточку с нанесенной золотой краской. Поднимаю глаза на Стаса.
— Нигде у вас не мог ее найти. Пришлось ждать заказ. — Стас выглядит смущенным. — Это оливковая ветвь. Символ мира. Мир, Элин?
Прожигает меня своим взглядом. А там уже не вечная мерзлота, а жаркое марево пустыни. От такого ледники тают, не то, что я.
Не могу ничего сказать, на глаза снова наворачиваются слезы.
Я растрогана до глубины души, потому что уже успела испугаться, что навсегда оттолкнула от себя человека, который запал в самое сердце.
Вместо слов тянусь к Стасу и целую сначала в подбородок, потом в уголок губ, а после он уже сминает мои губы своими.
Вдавливает меня в свое тело. Чувствую эрекцию и улыбаюсь.
Не одна я истосковалась. Стас отрывается от меня. Дышим оба часто.
— Эль, я не мастак вести переговоры. Не мой профиль. Те сообщения… Я как-то пару раз встречался с девушкой, ничего серьезного. Так, пара трахов. Черт. Снова тупо выходит. — Стас озадаченно ерошит темные волосы. — Короче, мне так казалось… Что несерьезно. А она вон что придумала. Трындец какой-то! 
— И часто тебе жухлые вареники отправляют бывшие пассии? — Я легко толкаю его в плечо, мне же за это достается поцелуй в щеку.
— Врать не буду. По молодости было дело. Она мне сиськи, я ей дикпик... А сейчас что-то не балуют совсем. Старею, выходит?
Едва сдерживаю улыбку.
— Ну и какой из тебя тогда трахаль-терроист? Так, мелкописечный брехун...
— Но-но-но, женщина! Есть еще у меня и порох в пороховницах, и дуло не удуло...
Меня прижимают сильнее, и от этого так хорошо становится.
Снег тихо падает, кофе почти остыл, а мы делим тишину на двоих. И нам в ней так уютно.
Стас мягко касается моей щеки.
— Эль, я, может, и косячный, книжек умных мало читал. Янкину вон про язык цветов еле осилил, все буквы незнакомые попадались...
Давлю смешок, а Стас продолжает:
— Но я слово держать умею. У нас с тобой будет всё по-другому. Веришь?
Киваю, безмолвно благодаря этого мужчину за выдержку.
Громкий хлопок за окном заставляет меня вздрогнуть.
Кто-то решил запустить салют прямо во дворе нашего дома.
— Слушай, я всё хотел спросить. А что ты загадала на Новый год? Ну, тогда в машине… В моих силах исполнить твое желание?
Улыбаюсь, потому что в тот момент моя голова была абсолютно пуста.
Но разве в таком признаются понравившемуся мужчине?
Поворачиваюсь, чтобы посмотреть Стасу в глаза.
— Выходит, что я загадала тебя.
  
Эпилог
 
— Женщина, ну куда тебе столько вещей? Мы на три дня едем, а это уже третий чемодан! Господи, где я так согрешил, что мне в жены досталась…
Шлепаю его по плечу.
Стас закатывает глаза к небу и делает вид, будто возносит молитву всем японским богам, но заканчивает с улыбкой:
— Самая лучшая, ласковая, заботливая!
  
Мне достанется поцелуй в губы.
Фыркаю, укладывая в багажник последний небольшой чемоданчик.
Вроде бы все.