Я тебя загадала (СИ)

— Это последняя, — Стас хитро поглядывает на меня и делает большой глоток. Ах так!
— Вопрос жизни и смерти, — возвращаю ему фразу и прижимаюсь к губам.
Он делится со мной водой, и я пью ее из его рта.
Дикость. Сумасшествие.
Но мне отчего-то важно показать ему, что не один он не страдает брезгливостью.
А после мы жадно целуемся.
Его рука ведет по ягодице, сжимает, а потом смачно хлопает.
  
Меня пронзает от острого удовольствия. Усаживаюсь на него сверху.
Смотрю в глаза.
Качаюсь бедрами, трусь промежностью об его член. В полной боевой готовности.
— Надеюсь, у тебя был не последний презерватив? — окончание вопроса уже выстанываю, потому что Стас накрывает ртом сосок, прикусывает и тут же зализывает.
Оторвавшись от этого увлекательного занятия, выдает:
— Ради тебя я закупился презиками на весь год!
  
Глава 7
 
Дни сменяют ночи.
Жаркие, полные порой необузданного, дикого траха, порой томительно-нежного неспешного секса.
Мы не смогли расстаться ни первого, ни второго января. 
Стас смеялся и подсказывал, куда звонить с жалобами на наглого опера и бесконтрольный секс с ним же.
Казалось бы, привычные позы, знакомая механика движений, но мы будто не просто трахались, а знакомились друг с другом на совершенно ином уровне.
Доверие, удовольствие, интерес, похоть — всё сплавилось в единое целое.
Я дурела от его поцелуев, млела от ласк, охотно соглашалась на эксперименты.
И в этой игре мы были союзниками. 
А наше игровое поле не ограничивалось постелью.
Душевая кабинка, стол, подоконник, теснота машины и тот самый темный тупичок, куда я мечтала завезти его.
Прелюдии в лифте, кафе, случайные и не очень касания на единственном ночном сеансе в кинотеатре. 
Его соленые от попкорна губы, мои же — карамель.
Безумие. Сладкое безумие.
И оно развеялось как морок, стоило наступить утру третьего января. 
Я еще валялась в постели, слушая шум воды в ванной.
Вчера я осмелела настолько, что пригласила Стаса к себе. Мой первый мужчина в девичьем царстве. Кроме отца, никто не переступал порог моей квартиры.
Решаю сварить кофе в турке, пока Стас принимает душ, но даже не успеваю встать с кровати, как тишину спальни тревожат одно за другим падающие уведомления на телефон.
Тянусь к тумбочке, но удивленно смотрю на девственно пустой экран.
Успеваю подумать о забавном звуковом совпадении входящих, как на телефон Стаса вновь падает сообщение.
Кто-то настойчиво бомбардирует его телефон смсками, и мое любопытство поднимает голову.
Оно же заставляет протянуть руку и взять чужую вещь.
Я только одним глазком.
***
Касанием пробуждаю экран и прикипаю взглядом, а у самой уже сердце заходится от боли.
Ноги становятся ватными, кожа мгновенно покрывается противными мурашками, а я падаю в свой личный ад.
Год назад мой жених вернулся с корпоратива под утро.
Зашел домой, пропахнув чужим парфюмом с ног до головы. Пьяный, пытался еще и ко мне приставать, но был послал нахер и заснул.
А я, прождав его всю ночь, сухими воспаленными глазами читала переписку, с легкостью обойдя блокировку паролем. У нас никогда не было секретов, но этот сюрприз мне не понравился.
Я читала чужие признания в любви, обещания скорых встреч и медленно догорала.
Каждое «я тебя хочу» убивало что-то во мне.
К десяти утра я покончила с занимательным чтивом и личной жизнью. 
Собрала свои вещи, оставила ключи, закрыла дверь и больше никогда ее не открывала. 
Это прошлое далось мне дорогой ценой.
И сейчас я не желаю играть вторую скрипку. Давлю всхлип.
— Эля, что случилось?
На этот вопрос поворачиваюсь и протягиваю телефон.
— Тебе здесь прислали лысый вареник, но просили не дрочить при подружке. Ничего не хочешь мне сказать?
Во мне клокочет гнев, только тронь, и я взорвусь от бешенства.
Стас моментально собирается, взгляд леденеет. 
— Кто разрешил тебе шариться в чужом телефоне?
От Стаса ощутимо веет раздражением.
— Поясни! — требую и швыряю его телефон на кровать. 
— А что тут надо разжевывать? Пирог между ног прислали, просили подружкам не показывать. Чего неясно?
Ах так!
Хватаю ртом воздух, вскипая.
— Какой же ты мерзкий! Ты мне противен! 
— Ты тоже не похожа на алтайскую девственницу. И я терпеть не могу, когда без спроса трогают мои вещи… и тем более суют нос в переписку.
Голос Стаса ледяной, и меня всю морозит от его тона.
Шагаю к нему готовая рвать и кусать, 
— У тебя минута, чтобы собрать свои монатки и к херам свалить из этой квартиры… или я вызываю настоящих ментов!
С этими словами обхожу его, раздувающего ноздри от злости, по широкой дуге и иду на кухню. 
Слышу оттуда шорох, а потом хлопок двери.
Я еще прислушиваюсь к звукам, почему-то уверенная, что сейчас дверь снова распахнется, и Стас войдет в нее… обнимет меня, все объяснит… что это просто ошибка. 
И снова все будет прекрасно.
Но тишина в квартире стоит гробовая… и никто не торопится вернуться.
Это добивает. 
Горблюсь, обнимая плечи. 
Слезы текут по щекам, капают на стол. Горячие такие, соленые. Во мне будто плотину прорвало.
Я не алтайская девственница, как он выразился. Да, я плохая девочка, которая легко согласилась на секс с незнакомцем. 
Но даже плохие девочки не заслуживают быть «запасным вариантом».
Давясь рыданиями, блочу номер Стаса в телефоне.
Я поступила правильно, но отчего же так больно на душе?
  
Глава 8
 
Хочу впасть в спячку и проспать до весны, но у родных свои планы. 
Долго моюсь в душе, стараясь даже с кожи смыть запах обманщика, а потом собираюсь к родителям.
По приезду попадаю в такую круговерть, что забываю о том, кто расстроил меня так сильно.
Олежа действительно приготовил маме сюрприз, да не один. 
Теперь брат официально женат, а его новоиспеченная жена ждет маленького.
Минус на минус ожидаемо дал плюс, и мама вместо очередного витка страданий по поводу загубленной жизни сыночка, взялась со всем рвением за приемную дочь.
Я втихую посмеивалась над этими танцами весь вечер. 
С Лю мы переглядывались понимающе.
Умненькая китаянка не захотела выпускать из своих цепких пальчиков перспективного кардиохирурга. Да еще и такого красавчика. 
Детишки будут загляденье.
Мы с братом похожи, но если я сероглазая и просто русая, то этот Алеша Попович помимо богатырского роста захапал мамины голубые глаза и пшеничные волосы.
Я тоже красилась в пепельный блонд, но после неудачного осветления и года восстановления испорченных волос, вернулась к натуральному оттенку. 
И на него тоже нашлись любители.
Все оставшиеся выходные дни мы провели шумно, весело и по-семейному тепло.
Зимняя Саланга прекрасна. 
В этом году они удивили крутой программой на все новогодние праздники, катанием на упряжке с хаски и даже на санях запряженных тройкой лошадей. Банька, ледяная купель, душевные разговоры. 
Всё для шикарного отдыха.
Мне хотелось забыться, заполнить пустоту яркими моментами.
Но в первый же одинокий вечер по возвращению из Саланги я поняла, что просто не будет.
Звонок в дверь отвлек от меланхоличного созерцания сигаретного дыма.
Весь вчерашний день я мечтала выкурить сигаретку, но мама бы точно тогда начала свою песню о главном.
Терпела до дома, а дорвавшись до вожделенной пачки зависла. 
Перед глазами снова крыльцо травмы, и ощущение горячих губ, касающихся моих пальцев.
Как же так вышло, что с одним человеком за такой короткий срок возникло столько воспоминаний.
  
Дверной звонок снова дает о себе знать. 
Неужели ничего не понял и решил, что я просто психанула?