Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

– В дворянских войнах бывают перестановки и более удивительные, – мой ворон приподнял крылья, как бы пожимая плечами.
– Не поспоришь. Да и глупо будет не воспользоваться этой возможностью – нанести ущерб альянсу чужими руками… – Станислав хитро ухмыльнулся. – Сейчас же отдам приказ. Карцева получит боеприпасы и моих магов Воздуха, как мы договаривались. Но я хочу добавить ещё кое‑кого от себя.
  
– Кого же?
– Как насчёт диверсантов? – в его голосе зазвучал азарт. – У меня готов отряд, с которым твой Ночник поработал. Могут под шумок наделать дел в тылу у Муратова, пока всё внимание обращено на Карцеву. Пусть думают, это её люди.
Идея была дерзкой, и мне это понравилось.
– Одобряю, – ответил я. – Но есть нюанс. Мы не можем нарушать прекращение огня, так что надо официально вывести диверсантов из твоего подчинения. У тебя есть знакомые в Оборонном ведомстве? Нужно зарегистрировать твоих ребят как наёмников, и лучше всего задним числом.
– А потом подписать контракт с Карцевой? – предположил Соболев.
– Именно.
– Да ты просто гений, Владимир! Так и сделаем.
– Они в любом случае должны действовать очень осторожно. Если Муратов поймает кого‑то из них, то мигом раскусит нашу схему.
– Никого не поймают, – отмахнулся Станислав. – Говорю тебе, они отлично подготовлены. К тому же с ними есть маг Иллюзий.
– Хорошо, – мой ворон кивнул. – Тогда приступай. Будем на связи.
– Передавай привет сестре, – подмигнул Соболев, и я разорвал контакт.
Утром, когда я медитировал на заднем дворе, снова потеплел родовой перстень. В голове возник образ Базилевского, и я немедленно откликнулся на зов.
– Ваше благородие, – голос юриста прозвучал в сознании прежде, чем перед глазами возник его образ. – Прошу прощения за беспокойство в неурочный час, но новость не терпит отлагательств.
– Говорите, Филипп Евгеньевич.
– Речь об имуществе рода Серебряковых. Поиски увенчались успехом, хотя владельцы тщательно подчистили следы… Представляете, в архивы подтасовали ложные сведения о том, что артефакты были проданы за границу, но я выяснил правду. На самом деле они находятся у барона Плахова.
– Вот как. И зачем же он пытался всё скрыть? – спросил я через ворона.
Базилевский хмыкнул, поправив очки.
– Сомнений быть не может – он понимает, что у вас больше прав на артефакты Серебряковых.
– Больше? То есть у него тоже есть права?
– Да, господин. Я навёл справки в Геральдическом департаменте. По материнской линии, через прабабку, барон Плахов является кровным родственником Серебряковых. Хоть и слабые, но у него есть права на наследство. После… трагических событий и конфискации имущества Серебряковых, ему было предоставлено первоочередное право выкупа. Которым он воспользовался. Официально артефакты – его законная собственность.
– Родство не может быть подделано? – уточнил я.
– Может, конечно. Но, судя по моим изысканиям, информация правдивая.
– И всё‑таки я гораздо более близкий родственник погибшего рода. Значит, артефакты должны принадлежать мне.
– Всё верно, ваше благородие, – кивнул Базилевский. – Я взял на себя смелость отправить барону Плахову официальное письмо от имени нашего рода. Если коротко, то я вежливо потребовал передать нам законное имущество. Реакция барона оказалась неожиданно быстрой.
Филипп Евгеньевич сделал небольшую паузу и продолжил:
– Плахов просит личной встречи с вами. Приглашает к себе в поместье для обсуждения этого «деликатного и глубоко личного вопроса», как он выразился.
– Ему можно доверять? – спросил я.
– Не знаю, ваше благородие. Никогда не имел с ним дел, даже косвенно. А вы думаете, это может быть ловушкой?
– Не исключено. Во всяком случае, барон явно чего‑то от меня хочет… Как бы там ни было, шанс упускать нельзя, даже если Плахов что‑то затеял. Передайте, что я согласен.
– Как скажете, ваше благородие, – ответил Базилевский.
– Но встреча состоится на нейтральной территории. За пределами действия его Очага.
– Такое условие покажет, что вы ему не доверяете. Барон может оскорбиться.
– Пускай оскорбляется, если угодно. Мой род ведёт войну, меня не единожды пытались убить, и я не собираюсь входить туда, где мои магические силы будут подавлены, – сказал я.
– Понял, ваше благородие. Передам дословно, если позволите. Надеюсь, барон с пониманием отнесётся к вашей осторожности. Как только получу ответ и будут согласованы детали – немедленно сообщу.
Остаток дня я занимался созданием новых артефактов и заодно оценил готовность новобранцев. Пока что рано было пускать их в бой, но дружинники делали первые успехи.
Детали оказались согласованы уже вечером. Похоже, барон Плахов действительно что‑то рассчитывал от меня получить – либо просто хочет побыстрее разобраться с неудобным вопросом.
Так или иначе, следующим утром я взял с собой группу дружинников, и мы отправились во владения Плахова.
Барон выбрал для встречи пустынный холм у границы своих земель. Когда мы подъезжали, я приказал Секачу:
– Проверь на всякий случай окрестности. Если увидишь что‑то подозрительное – сообщи. Если нет – возвращайся к нам и держи оружие наготове.
– Так точно, – дружинник спешился и надел маску невидимости, растворившись в воздухе.
– Думаете, будет драка? – шёпотом спросил Ночник.
– Как знать. На всякий случай держите ухо востро, – ответил я.
Внизу у подножия, замерла группа всадников в кирасах с фамильным гербом Плаховых – скрещёнными молниями над башней. У двоих из них были сильные ауры, отдающие элементом Земли – явно маги.
Барон выделялся среди своих людей, как золотой бокал среди простых стаканов. И это несмотря на то, что кирасы на его людях блестели, начищенные. Плахов сиял ещё больше – его рубашка была покрыта золотой вышивкой, на шее висела подвеска с вызывающе огромным бриллиантом. Зачёсанные назад светлые волосы тоже сверкали под солнцем.
Заметив, что мы приближаемся, барон что‑то сказал своим людям и тронул коня, выдвигаясь мне навстречу. Я кивком приказал дружинникам оставаться на месте.
Остановившись на почтительном расстоянии, несколько мгновений мы с Плаховым оценивали друг друга. Барон оказался старше, чем я думал, на вид ему было уже за пятьдесят.
Сверкнув неожиданно белозубой улыбкой, он приветствовал меня первым:
– Владимир Александрович! Как приятно, что вы откликнулись на моё приглашение. Рад знакомству.
– Взаимно, Арсений Витальевич, – ответил я.
Мы немного помолчали. Плахов оглядел моих дружинников, поглаживая рукоять притороченной к седлу сабли.
– Слышал, вы задали господину фон Бергу трёпку в суде, – сказал он. – Мои поздравления. Мне никогда не нравился этот человек.
– Насколько мне известно, мало кто питает к нему симпатию.
– Даже граф Муратов, не так ли? – барон заливисто рассмеялся собственной шутке. – Что у вас дальше в планах, Владимир Александрович? Такое чувство, что вы и правда намерены сокрушить альянс!
– Вы предлагаете мне союз, Арсений Витальевич? – невозмутимо спросил я.
– Что?
– Своими военными планами я могу поделиться только с союзником.
– Разумно, разумно, – сверкающая улыбка Плахова вдруг стала угрожающей. – Вмешиваться в вашу войну я не хочу, раз уж вы спросили. Этот конфликт меня никоим образом не касается.
– Тогда давайте обсудим то, что касается нас обоих.
– Ловкий поворот! Хорошо, давайте. Вы наверняка уже знаете, что у меня есть права на реликвии Серебряковых… И если вы хотите их получить, придётся делать это через суд.
  
Барон замолчал, ожидая моей реакции. Я оставался невозмутим, так что он продолжил:
– Но, раз уж вы ведёте войну, артефакты нужны вам поскорее, не так ли?
– Война ни при чём, и я никуда не тороплюсь.
– Бросьте, ваше благородие, – Плахов с усмешкой потеребил свою роскошную подвеску. – Вам сейчас необходима любая крупица, способная склонить чашу весов на вашу сторону… Иначе бы вас здесь не было. Артефакты Серебряковых, поверьте, обладают немалой силой. Они помогут вам в войне против Муратова.