Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

– Вижу, вы уже отдали приказ о боевой готовности, – сказал он. – Хорошо. Вам нужно немедленно отправить разведку и выяснить, где находятся враги. Укрепите оборону поместья, приготовьте защитные артефакты и усильте Очаг, как сможете.
– Само собой, – скрипнула зубами Карцева.
– Войска должны выдвинуться навстречу неприятелю. Чем дальше от своих владений вы его встретите, тем лучше.
  
– У меня не хватит сил, чтобы дать им бой! После того как ушёл Роттер со своим полком… У меня нет резервов, – пристыженно призналась графиня.
Да, с её стороны это было глупо. Как только стало известно о предательстве Роттера, следовало немедленно начать набор в дружину, но… По какой‑то причине Эмилия этого не сделала. Возможно, решила, что незачем тратить деньги на обучение и оснащение новых солдат. Ведь она собиралась выйти из альянса.
И вышла – себе на беду.
– Успокойтесь, – сказал ворон голосом Градова. – Дышите глубже. Всё под контролем.
Карцева так не считала, но уверенный тон Владимира почему‑то действительно успокаивал.
– Под контролем? – буркнула она. – Вы, видно, плохо знаете, что такое война. Там ничего не бывает под контролем!
– Вы полностью правы, война – это хаос. Но я владею ситуацией.
– Что это значит?
– То, что Муратов совершил глупость. Он ещё не понимает, во что именно ввязался, объявив вам войну, – в голосе Владимира звучала железная убеждённость. – Как вы думаете, Эмилия Романовна, для чего он это сделал?
– Потому что я их предала! – вырвалось у неё, горько и громко. – Потому что вышла из альянса и свидетельствую против них!
– Я спросил не «почему», а «для чего», – поправил Градов. – Какую цель он преследует? Чего хочет добиться этой войной именно сейчас?
Эмилия замерла, заставив бешено скачущие мысли замедлиться. Цель Муратова… Этот вопрос заставил её переключить разум с женской истерики на холодное мышление главы рода.
– Он боится, – ответила она. – Боится, что я заключу союз с вами. Или что буду как‑то иначе помогать вам против него. Сейчас, пока его судят, пока он связан…
– Вот именно, – кивнул ворон, подтверждая её догадку. – Его главная цель – по‑прежнему мой род. У него есть месяц, пока наша с ним война не вспыхнет с новой силой. И он не хочет тратить силы и время на полноценную войну с вами. Поэтому…
– Поэтому меня будут только сдерживать, – закончила графиня. – Они хотят не уничтожить меня, а просто… обезвредить. Чтобы я не смогла помочь вам.
– Совершенно верно, – подтвердил Владимир. – Запугать, отрезать от ресурсов, возможно, захватить один‑два ключевых актива. Но вряд ли они рискнут штурмовать ваше поместье. У вас ведь Очаг второго уровня?
– Да, – призналась Карцева. Всё равно это не было секретом.
– Серьёзная сила. Чтобы проломить ваш купол, придётся направить немало материальных и людских ресурсов. У них нет ни времени, ни желания нести большие потери перед главным ударом по мне.
Ледяной шар страха в груди Эмилии начал таять, уступая место облегчению. А вслед за ним в душе поднялся… азарт. Графиня вдруг ощутила желание не просто защититься, а ударить в ответ. Наказать Муратова и особенно толстяка фон Берга так, чтобы они на всю жизнь запомнили.
– Хорошо, – на её лице появилась тень улыбки. – Думаю, вы правы. И что же мне делать, Владимир Александрович? Сидеть под куполом и ждать?
– Нет. Вам нужно пойти в наступление. Разбить войска, которые они послали для сдерживания. Сорвать их планы. Показать Муратову, что вы не беззащитная овечка. Что вы графиня, равная ему, и способны причинить ему боль.
От этих слов на сердце Карцевой потеплело сильнее, чем если бы ей выдали тысячу комплиментов разом.
Графиня. Равная. Та, кого в ней никто и никогда по‑настоящему не видел.
Кроме Градова.
– Но, – Владимир сделал паузу, – только не в одиночку. Наступать нужно грамотно и вовремя.
– Что вы имеете в виду?
Он начал излагать план, чёткий, дерзкий, основанный на глубоком понимании врага и знании местности. Эмилия слушала затаив дыхание, паника была забыта, а в глазах горел огонь не сломленной графини, а воительницы и правительницы.
Она кивала, впитывая каждую деталь, задавая уточняющие вопросы. И чем дальше, тем больше она убеждалась – этот план способен даровать ей победу. Сокрушить войска бывших союзников и показать, что Эмилия Карцева – истинная глава своего рода.
Поместье барона Градова 
Перед тем как отправить сознание в поместье Карцевой, я принял меры предосторожности. Кто бы что ни думал, а я действительно не доверял графине на сто процентов. Слишком переменчивая у неё натура.
Поэтому сначала я сформировал несколько заклинаний: защитное, чтобы мой разум не смогли повредить, и специальную формацию для быстрого возврата в тело.
И теперь, как только наш разговор с Эмилией завершился, я сразу же открыл глаза в своей спальне.
Тишина резала слух острее клинка. Лунные отблески скользили по стенам, за окном почти неслышно шелестели кроны деревьев. Я сидел за столом, и передо мной лежал очередной, пока незаконченный артефакт. На сей раз – череп ящерицы. Графиня отвлекла меня как раз во время работы над ним.
Эксперименты с артефактами продолжались. Я уже создал взрывных птиц, воронов для дальней связи, только вчера закончил с черепом белоплечего орлана. Последний был крупной птицей, и его можно было использовать как для транспортировки грузов, так и наделить взрывной силой, чтобы нанести врагам мощный ущерб.
А вот ящерка могла стать идеальным шпионом. Маленькая, быстрая, незаметная. Конечно, в отличие от птицы, она не могла наблюдать за врагами с высоты, но зато ей легче было подкрасться и подслушать военные планы.
Чтобы закончить магограмму, оставалось нанести всего два символа. Я размял шею и приступил к делу. То, что Карцевой объявили войну, не повод бросать начатое.
Закончив магограмму, я даже не стал проверять, получилось ли. И так знал, что получилось – за последнее время я создал десятки подобных артефактов, а в прошлой жизни… Как знать. Наверное, тысячи.
Убрав инструменты, я уселся поудобнее и отправил мысленный сигнал к другому артефакту. Тому, который отдал Соболеву.
Было уже поздно, так что пришлось подождать, прежде чем будущий шурин мне ответит. Но через несколько минут перед внутренним взором возник его образ – растрёпанные волосы, прищуренные глаза и заспанное лицо, освещённое голубым кристальным светильником.
– Надеюсь, это что‑то срочное, Владимир, – пробурчал граф и сделал кристальный светильник ярче.
Станислав сидел на кровати. Спал он без рубашки – и глазами ворона я мог разглядеть его татуировки. Оказалось, что рисунками покрыты обе руки от запястий до плеч и вся грудь. Чёрные орнаменты с мягкими изгибами охватывали верхнюю часть его тела, как доспех.
– Что значат твои татуировки? – спросил я.
– Ты разбудил меня, чтобы задать этот вопрос? – Соболев пригладил волосы. – Приезжай в гости, сходим в баню, тогда и расскажу.
– Хорошо, тогда к делу. Муратов объявил войну Карцевой.
Станислав несколько секунд обдумывал сказанное, а затем рассмеялся.
– И почему я не удивлён?
– Наверное, потому что мы это предполагали.
– Ты это предполагал, Владимир. Поражаюсь твоей прозорливости. А также искусству интриг – ты не просто лишил Муратова союзника, но превратил его во врага. Браво!
Соболев пару раз хлопнул в ладоши, а затем спросил:
– И что, какой у тебя план?
– Тот же, что и был. Я только что побеседовал с Эмилией, она согласилась следовать моему сценарию. Её войска пойдут навстречу врагу и не дадут пройти границы владений. Затем нужно будет нанести контрудар.
  
– И для этого пригодятся мои люди, – улыбнулся граф.
– И боеприпасы.
– Помню, помню. Странно получается, Владимир – я в союзе с тобой, но почему‑то буду поставлять боеприпасы Карцевой. Которая ещё неделю назад была твоим… то есть, нашим врагом.