Абсолютная Власть. Трилогия (СИ)

– Чего вы хотите, Арсений Витальевич? – напрямую спросил я.
Барон, помедлив, ответил:
– Сущий пустяк, Владимир Александрович. Ваш Очаг обладает элементом Отражения, а у меня есть человек, способный создавать хорошие артефакты под этот элемент. Я хочу, чтобы вы позволили наполнять их силой от своего Очага. Скажем… сто артефактов в течение трёх лет.
– Сто? Даже у моего рода никогда не было столько.
  
– Да, понимаю, – снова глянув на моих людей, кивнул Плахов. – Наполнение артефактов напрямую от Очага истощает его… Но буду честен: если вы откажетесь, реликвии Серебряковых отправятся на аукцион. Пока они моя собственность, я могу распоряжаться ими, как захочу. Даже если выиграете суд – вряд ли потом сможете их получить.
Чистой воды шантаж. Зря барон избрал эту тактику – всё желание с ним договариваться напрочь испарилось. Теперь он так или иначе отдаст мне артефакты, а если попробует воплотить свою угрозу в жизнь – заплатит за это.
Я сделал вид, что раздумываю над его предложением, а затем сказал:
– Откуда мне знать, что вы уже не отправили артефакты на аукцион? Покажите их.
– Вы мне не доверяете?
– Вы бы доверились на моём месте?
– Справедливо, – ухмыльнулся Плахов. – Что ж, я рассчитывал на такой исход. Артефакты при мне.
Он повернулся к своим дружинникам и махнул рукой. Один из всадников подъехал, держа в руках небольшой ларец, обитый свинцом. Остановившись на расстоянии в несколько метров, он открыл крышку.
Внутри на бархатной подушке, лежали два предмета: бронзовый перстень и каменная статуэтка в виде женщины.
С кольцом было всё понятно – оборонительный артефакт. Судя по всему, довольно сильный, с его помощью можно защитить не только себя, но и многих людей вокруг. А вот насчёт статуэтки я был вовсе не уверен. Исходящая от неё энергия была таинственной, незнакомой… Даже в прошлой жизни я не встречал ничего подобного.
– Можете не сомневаться, что это подлинники, – сказал тем временем Арсений. – Вы ведь, я слышал, излечили свой магический недуг? Значит, можете почувствовать ауру предметов.
Я действительно её чувствовал, и гораздо глубже, чем считал Плахов. В глубине аур, тщательно скрытые, висели тёмные враждебные структуры. Неопытный маг, которым считал меня барон, не смог бы их разглядеть.
– Вы не могли бы подать мне перстень, барон? – попросил я. – Хочу рассмотреть поближе.
Замерев на секунду, Плахов ответил:
– Не держите меня за дурака, Владимир Александрович. Если вы прикоснётесь к артефакту, то привяжете его к себе.
– Правда? – с притворной наивностью спросил я.
– Конечно, – с надменным видом кивнул барон. – Вы ведь близкий родственник Серебряковых.
– Так возьмите его сами и покажите мне.
– Думаю, что вам и так прекрасно всё видно. Давайте…
– Вы боитесь собственных артефактов, Арсений Витальевич? – перебил я.
Плахов натужно рассмеялся и одновременно подал знак своему дружиннику. Тот захлопнул ларец и решительно развернул коня.
Значит, я не ошибся. Барон прекрасно знал, что артефакты прокляты – и, скорее всего, он сам наложил это проклятие.
– Стой, – приказал я, и в моём голосе было столько железа, что солдат подчинился.
Они с бароном растерянно переглянулись. Плахов нахмурился и сказал:
– Ваше благородие, не нужно отдавать приказы моим…
– Похоже, это вы держите меня за дурака, Арсений Витальевич, – снова прервал его я.
– О чём вы?
– О проклятии, которое наложено на артефакты. Объясните‑ка мне, что оно делает и зачем это вам?
  
Глава 18
 
Проклятие
 
Где‑то в Тихом океане 
Теплоход, ржавый и обшарпанный, содрогался под ударами волн. Каждый раз, когда корпус кренило туда‑сюда, откуда‑то из трюма раздавался звук, похожий на хриплое мычание. Это грёбаное корыто напоминало старую корову, которую гнали на убой.
На палубе, скрестив руки на груди, стоял Зубр. Его кожаный плащ хлопал на ветру, а холодный взгляд впивался в линию горизонта, где уже маячили первые острова Расколотых земель.
За спиной Зубра топталось несколько головорезов. Все те, кто остались в живых после памятной схватки с Градовым и его людьми возле старой охотничьей избушки.
Они были людьми, которым не стоило доверять. У каждого на морде так и было написано: «кину тебя при первой возможности». Всё, что удерживало их от подобного поступка – это страх.
Зубр, несмотря на поражение в том лесу, всё ещё был в силах поддерживать страх в своих людях.
Правда, был среди них и новичок, который ничего не боялся. По крайней мере, он сам так утверждал.
Его звали Тимур Хромой, и он был уродливей, чем некоторые монстры. Одна нога короче другой, горб на спине, а харя – будто слеплена из глины неумелым ребёнком.
Кривой нос, перекошенный рот, один глаз мутный, будто затянутый плёнкой. А пальцы… Длинные, тонкие, с синими ногтями – они постоянно перебирали воздух, будто нащупывая невидимые нити магии.
Николай нанял Хромого на Сахалине, через свои знакомства в преступных кругах. Люди отговаривали Зубра от того, чтобы брать мага с собой – мол, он приносил несчастья.
Да и много разных слухов про Тимура ходило. Говорили, он мог высосать душу через рот, если рассердится.
– Мы почти на месте, – хрипло бросил капитан, вылезая из рубки. Лицо его было серым от усталости. – Но только до ближайшего острова. Дальше вы сами.
– Я помню договор, – пробурчал Зубарев.
– Хорошо, – капитан сплюнул за борт. – Зря вы на охоту в такое время отправились.
– По‑моему, наоборот.
– Ну, как знаете. Отговаривать вас всё равно уже поздно.
Над архипелагом висело зелёное марево. Иногда в нём вспыхивали молнии, но не обычные – фиолетовые, изгибающиеся под острым углом.
– Чую аномалии, – пробормотал Тимур, облизывая сухие губы. – Много. Очень много.
– Это же сраные Расколотые земли, – хмыкнул Зубарев, закидывая двустволку на плечо. – Здесь всегда много аномалий.
– Не‑ет… Необычно. Очень необычно, – Хромой прикрыл глаза и поднял руки, плавно шевеля длинными пальцами. – Всё изменилось. Что‑то страшное грядёт.
– Моя месть Градову, вот что грядёт, – прорычал Николай.
Как только он заикнулся о том, что хочет отправиться на архипелаг, все сразу стали его отговаривать. Мол, некоторое время назад случилась мощнейшая вспышка магии, какой ещё никогда не видели. Вроде как на Расколотых землях формируются тысячи новых аномалий, не говоря уже про разломы и монстров. И скоро вся эта нечисть бросится на людей…
Зубр считал, что всё это брехня. Очередные бредовые пророчества про конец света. На архипелаге всегда полно монстров и аномалий. Время от времени они перемещаются на другие континенты. Так всегда было с тех пор, как западное полушарие превратилось в Расколотые земли.
– Через десять минут бросаем якорь, – доложил капитан. – Шлюпка на правом борту. Я буду вас ждать…
– Пять дней, – рыкнул Зубр. – Потом – уходишь. Если не вернёмся – наши проблемы. Я всё помню, мать твою!
Капитан замер, потом кивнул и поспешил скрыться в рубке.
Когда пароход с протяжным скрипом остановился, Николай приказал своим людям спустить шлюпку на воду. Собрав оружие и припасы, они погрузились в неё.
Тимур уселся на корму, сняв ботинки и свесив кривые ноги за борт.
– Гребите, – бросил Зубарев, и наёмники взялись за вёсла.
Берега ближайшего острова были невысокими. Недалеко от них рос чахлый лес, из которого доносились страшные звуки. Не один голос – десятки. Рык, шипение, скрежет… Монстров там было немало.
  
«Отлично, – подумал Зубр, поглаживая резной приклад Громовержца. – Чем больше монстров – тем больше добычи. Чем больше добычи – тем больше денег. Чем больше денег – тем более сильный отряд я смогу собрать, чтобы отомстить Градову!»
Шлюпка ударилась о берег.