Якудза из другого мира. Трилогия (СИ)

– Ну ладно, хотя… мне легче убить тебя сейчас и просто забрать трубу. Слова‑то я запомнил…
– Слова‑то ты не все запомнил. Два основных слова забыл: Норобу и Киоси. Они оба скоро будут здесь и тогда у тебя просто не останется выбора. Но также не останется и трубы, да ещё и перья до самых яиц общипают. Поэтому гони свой обещанный пучок и разбежимся, как в море корабли.
Тэнгу вздохнул, почесал свой шнобель, а после кивнул и вырвал из правого крыла несколько перьев. Даже не ойкнул. Он протянул мне пучок, достойный украсить скальпель индейца, а я ему волшебную трубу.
– Такаги‑и‑и! – раздалось неподалеку.
– Я здесь! – выкрикнул я, сжимая в руке перья и пряча их в карман. – Идите сюда! А ты… Давай, лети быстрее, а то если нападут, то я не буду тебя защищать.
Тэнгу бросил на меня презрительный взгляд, а после взмахнул крыльями и за несколько взмахов взлетел в вечернее небо. Вслед ему полетел камень из кустов, но тэнгу был настороже и легко поймал его. Тут же молния шарахнула следом за камнем, но и сейчас этот демон, похожий на краснорожего кавказца не сплоховал. Он создал блестящую паутину, которая поймала молнию, спеленала сверкающий заряд и уронила на землю.
Ещё несколько взмахов и от тэнгу осталась лишь точка в небе.
На плато выскочила пара Норобу‑Киоси. Что стар, что млад были потными, расцарапанными, а одежда до такой степени украшена колючками, что стали похожи на ежей.
– Что у вас тут произошло? – выдохнул сэнсэй, когда увидел моё бледное лицо.
– В «го» пару партий сгоняли. Я проиграл, – притворно вздохнул я.
Я уже собрался было расхохотаться, крикнуть, что разыграл, но…
– Разъебай ты белобрысый! – в сердцах воскликнул сэнсэй. – Я тебя просил о такой малости – выдернуть перо из крыла тэнгу, а ты…
– А что я‑то? – признаться, я слегка опешил.
Смешинка куда‑то пропала. Пальцами я поглубже засунул перья в карман. Вот не ожидал я такой вспышки ярости. Нет, ожидал меньшего, но что бы так… А ведь должен уже был привыкнуть.
– Я‑я… Наконечник от мясного копья! – не унимался сэнсэй. – Короче, иди куда хочешь, делай что хочешь, но чтобы утром у меня перья были! Такое простое дело, и запорол…
– Сами‑то где пропали? – попытался я перевести стрелки.
– Я спасал Киоси. Если не заметил, то тэнгу поставил ловушку и тануки в неё удачно попался. Видишь, все в колючках? Зашвырнула ловушка Киоси в заросли можжевельника и еле‑еле выцарапал его оттуда. За что же я провинился так перед богами, что они подарили мне таких несуразных учеников?
Сэнсэй поднял глаза к небесам, горестно вздохнул, потом сплюнул и развернулся. Отправился в обратный путь. Сегодня мы уже вряд ли увидим тэнгу, а вечерние сумерки начали понемногу сгущаться. Сэнсэй тяжело ступал по камням, иногда всё также горько вздыхая и сетуя на жизнь. Даже его сутулая спина кидала мне упрек в том, что я лох и неумеха.
– Как же ты так‑то? – взглянул я на понурившегося оборотня.
– А я чего? Я не виноват, – шмыгнул тот носом. – Тэнгу словно знал, где мы пойдем. Я вступил на бревнышко, а меня схватила за ногу веревка и забросила далеко‑далеко. Сэнсэй очень обиделся и сильно ругался. Он надеялся, что у тебя получится…
Пришлось сделать понурое лицо. Ладно, утром разыграю сэнсэя, а сейчас пусть помучается. Я кивнул оборотню Киоси, после чего мы отправились за хмурым Норобу.
А пока мы шуруем по дебрям горы Такао, появляется время подумать и всё взвесить. Если вы до сих пор в недоумении – кто я и кто это со мной, то немного внесу ясность и расскажу, как есть. Я раньше жил в России, подвизался на ниве заказных убийств и даже достиг определенной репутации среди преступных кругов. Увы, моя репутация сыграла против меня – я позволил себе расслабиться. Само собой меня тут же убили.
Ну да, расслабляться нельзя, а то убьют. Или сделают что похуже, как в старом анекдоте.
Убить‑то меня убили, но так сошлись звезды, что на месте убийства происходил призыв демонов из Преисподней. И в это же время, в другом мире, один мальчишка позвал на помощь дух непобедимого воина. Призвал во имя мести. Так уж переплелись хотелки неизвестных сверхсуществ, что меня закинуло не в Ад, не в Рай и даже не в Чистилище, а в другой мир, в тело этого толстого пацана.
 
Не хочу хвастаться победой, потому что убил обидчиков пацана больше с испуга, чем от лютой ненависти. Как потом оказалось, при этом убийстве присутствовала девушка – дочь оябуна якудза Мизуки Сато. Другими словами – дочь босса организованной преступной группировки. Ей понравилась моя техника и она даже определила меня под крыло оммёдзи клана «Крылья ветра». Оммёдзи – это колдун по‑местному. Сэнсэй Норобу – щупло‑плешивые пятьдесят килограммов яда и ехидства. Но почему‑то я ему понравился, и он оставил меня обучаться.
Не скажу, что обучение шло как надо, порой мне было лень, порой ему было неохота. Порой он загибал так, что хоть стой, хоть падай. Но вместе с тем, мужик он мировой и, несмотря на все косяки, мы нашли‑таки общий язык.
Как оказалось, у толстого пацана Изаму Такаги был свой личный враг, помешанный на теме каст и чистоте крови. Самому Изаму «повезло» родиться в семье хининов. Повезло потому, что эта каста сначала была из числа неприкасаемых, а потом, благодаря закону о борьбе с дискриминацией, хинины перешли в разряд обыкновенных людей. Правда, до сих пор осталось предубеждение и ненависть, но потихоньку она истребляется. В том числе и вашим непокорным слугой.
Меня ненавидел глава другой группировки якудза, по совместительству старший комиссар полиции. Да, вот такой вот поворот. И вашим, и нашим за пять копеек спляшем. Возненавидел как раз за то, что я соизволил обучаться в одном классе с его сынишкой. А то, что родители Изаму отдали себя в добровольное рабство, чтобы оплатить обучение сына – на это комиссару Мацуда было насрать.
Вернее, не насрать, а даже наоборот. Он поставил мне условие – выиграть три боя на смертельном поединке «Черное кумитэ». Иначе убьет семью Изаму. Что же, пришлось выручать семью пацана…
Пока участвовал в поединках, пока учился в школе и заодно тренировался в элитном клубе «Оммёдо кудо», я подобрал тануки – сироту‑оборотня. Киоси был ещё та катастрофа на ножках, но как‑то прижился и вовсе не хочет уходить, даже когда сэнсэй гоняется за ним с обещанием оторвать уши.
В итоге я смог победить. Даже смог одолеть комиссара, но на его место вступил сын, который тоже не очень хорошо относится ко мне. Вот так вот и живем с оглядкой. Я стал коябуном, то есть одним из низших членов якудзы. Из разряда «унеси‑принеси‑подай‑пошел на хрен‑не мешай».
Как только освободил родителей Изаму, то устроил его духу прощание с ними. Он рассказал обо мне, о себе и о своём выборе. После этого ушел, а я стал единоличным обладателем пухловатого тела, белобрысых волос и татуировки на щеке, от которой не избавиться, потому что нанесена магическим способом.
Произошла ещё куча событий, был секс, драки, немного рок‑н‑ролла, но основную историю я вкратце поведал. Вот и лес закончился, началась цивилизация.
Как раз в этот момент мы подошли к машине, за рулем которой сидел Хаяси, личный водитель Мизуки Сато. Он с интересом взглянул на нас, увидел хмурую рожу сэнсэя, всё понял и не задавал вопросов.
До самого дома мы ехали в полном молчании. Сэнсэй делал вид, что меня нет, Киоси просто пялился в окошко. Его семью убили, когда одна из группировок якудза захотела завладеть их магазином. Я обещал помочь Киоси в деле мести, поэтому он в качестве благодарности признал меня боссом. Сэнсэя он считал боссом над боссом.
 
Дома мы поели в полном молчании. Сэнсэй ушел спать, ни слова ни говоря. Мы с Киоси переглянулись и отправились спать по своим местам. Киоси в основном спал на улице, в палатке. Сэнсэй запрещал ему ночевать дома, потому что тот всегда что‑нибудь да разбивал. Неуклюж он, наш оборотень‑тануки.
Ночью моей щеки коснулась веточка. Я сразу же поймал кончик и сломал его возле носа. Взглянул в окно, где виднелась озадаченная мордашка Киоси. За мордашкой зачинался рассвет.