Твоя измена - не моя вина (СИ)

— Отвали, ладно. — Тряхнула головой, избавляясь от тяжёлых воспоминаний. — Можешь устраиваться свою жизнь с Беловой сколько хочешь. Отдай то, что мне причитается по закону, верни маме квартиру, потому что я знаю — тебе она досталась лишь из-за махинаций. И дай мне развод.
— Ни за что, любимая.
Я закатила глаза.
— Эти нежности так же оставь своей любовнице. Кстати, давно вы обсуждаете мое здоровье? Ты знаешь, что такие сообщения, которые она шлет, можно привлечь к уголовному делу?
  
Руслан рассмеялся.
— Олесь, не лезь в “большую игру” — не потянешь.
— Мне и не надо, я найму адвоката, — огрызнулась, встав на ноги. — Где ключи от моей машины?
Он полностью проигнорировал мой последний вопрос, но по виду явно был недоволен затянувшимся сопротивлением с моей стороны.
— Никто из наших знакомых не станет связываться со мной и не займет твою сторону, — пригрозил муж, и теперь настало мое время рассмеяться ему в лицо. Я прошлась по гостиной и заглянула в верхние ящики комода — ключей не было. И куда я их могла положить? Или куда их перепрятал Руслан?
— Я не буду обращаться к нашим знакомым, дорогой, — последнее слово издевательски пропела. Не только он может запугивать и раздражать меня. Пусть знает — я прошла через больничный ад и видела вещи пострашнее, чем угрозы неверного мужа.
— У тебя не хватит денег на приличного постороннего адвоката.
— Тогда найму неприличного, — выронила я так, словно собиралась просто купить капусты на рынке. — Неприлично умного и сообразительного! Того, кто с легкостью сотрет тебя в порошок!
Я просунула руку за стопку книг и наткнулась на то, что искала — небольшой пластиковый корпус и металл кнопок — ключ от моей машины. Вот и отлично!
— Олеся, если ты сейчас выйдешь за эту дверь, то обратного пути не будет! — Крик Руслана был злым. Звучал отчаянно.
Мне бы испугаться, но отчего-то я почувствовала себя легко и правильно, словно все эти годы носила шоры на глазах, как скаковая кобыла, перед которой есть только одна цель — достичь финиша и быть первой. Я все гналась-гналась и никак не могла эту линию пересечь. И теперь стало понятно, что это была не моя гонка и не мой приз.
У меня другой путь, и мне только предстоит его найти.
— Руслан, разблокируй мои личные карты до вечера, не унижай себя такими мелочными поступками.
И с этими словами вышла из дома, совершенно не зная — вернусь ли сюда снова.
  
Глава 13
 
Машину я водила не очень уверенно, но папа позаботился о том, чтобы мне, по крайней мере, было комфортно это делать. Он подарил мне иномарку на автомате, черную и, как он говорил, “главное безопасную”.
Испытывая острое чувство дежавю, я снова двигалась в сторону квартиры родителей, где теперь жила только мама. Предприняла еще несколько попыток дозвониться до отца, но толку от них никакого не было.
У него было много коллег, с которыми я хорошо знакома. Я росла на глазах у этих людей и не могла поверить в то, что они так легко отказались от Владимира Федорова. Он был хорошим человеком и большим профессионалом — воспитал несколько судей, которые получили должности в Верховном суде. Почему никто из них не помог? Почему близкие коллеги не подсказали ему, не предостерегли. Закрыли глаза? Предпочли не видеть проблему, чтобы не оказаться причастными?
А мама? Что с ней стало? Не помню, чтобы она так легко сдавалась под гнетом обстоятельств. Наша жизнь не всегда была легкой и беззаботной — были в семье взлеты и падения. Родители старались оберегать меня от неприятностей, но я знала, что в какой-то момент они неудачно вложили деньги и едва не потеряли все имущество из-за мошенников. Тогда удалось вернуть почти все, но ужасные ссоры и крики еще долго мне снились по ночам.
По дороге я думала, что реально могла бы сделать, чтобы защитить себя и маму от Руслана и его влияния на сложившуюся ситуацию, но мыслить здраво после всех событий не получалось. Нужно было дать себе немного времени, чтобы остыть и принять случившееся как есть — отбросив лишнее и выделив самое важное.
Припарковав машину у дома, я не сразу вышла на улицу. Кондиционер поддерживал приятную температуру внутри, а за пределам салона парило как в сауне.
Я подняла телефон, провела пальцем по экрану и тот мгновенно подсветил экран. На нем было фото с той самой новогодней вечеринки — на мне черное платье, отличное сидящее по фигуре, с открытым, но не вульгарным декольте, высокие каблуки и красивая прическа с макияжем. Мы только вошли в зал, фотограф подловил нас с Русланом у вэлком-зоны, с бокалами шампанского и счастливыми улыбками.
Я не меняла это фото с тех пор, потому что верила — такая жизнь еще возможна. Но жестоко ошибалась. В настройках быстро сменила заставку на нейтральное ночное небо с мириадой звезд и полезла в список контактов. Среди множества имен не было почти никого, к кому бы я смогла обратиться за помощью.
Друзья и коллеги Руслана, которых я знала, по большей части были законченными шовинистами и держали своих жен на коротком поводке. Не приветствовали их работу и распределение внимания кроме как на быт, благо семьи и себя, не давали развиваться, полностью лишили возможности получить самостоятельность и независимость в случае развода. Почти никто из тех женщин не пошел бы на такой шаг — все они привыкли к своему комфорту — салоны красоты, личные тренеры, престижные курорты три-четыре раза в год, праздники в честь дней рождений с приглашенными звездами.
Взгляд зацепился за имя Бэллы Изольдовны.
Моя начальница ненавидела, когда я беспокоила ее по выходным, но для тех, кому пыталась помочь она всегда была доступна 24/7. Может быть мне тоже стать клиентом?
Не долго раздумывая я нажала на вызов.
— Милочка, ты умираешь? — спустя пять утомительно долгих гудков эта мадам соизволила ответить.
— Нет, Бэлл…
— Тогда до понедельника и не забудь прихватить баночку того чудесного снобского кофе, что ты приносила в прошлый раз, — просипела она в трубку и закашлялась.
— Не будет кофе. Я развожусь, — протараторила так быстро и громко как могла, ведь знала, что еще секунда, и прозвучат короткие гудки.
Но гудков не было.
С той стороны я слышала шабуршание, глухой стук пачки сигарет о стол, чирканье спички, всполох огня и медленную затяжку. А затем кашель.
— Вам стоит бросить курить, и уже давно. Уверена, что на снимках в больнице врачи растеряются, когда не обнаружат легких за густым дымом.
— Тебе тоже давно стоило оставить своего бровастого увальня, — парировала начальница, явно улыбаясь этой новости. У меня тут жизнь рушится, а ей весело. — Давай, рассказывай.
И я рассказала.
Все, что могла и должна была рассказать маме или лучшей подруге. Но мама не казалась сейчас достаточно понимающей, чтобы поддержать и принять мой выбор, а лучшая подруга стала причиной проблем. Не всех, наверно, но как минимум той, что запустила необратимый процесс.
Я рассказала о том, что вчера услышала как Руслан трахался с Наташей, о том, как ушла из дома. О том, что он просил вернутся и не обращать внимание на случившееся. О финансовой пропасти и зависимости. О брачном контракте и о его попытках манипулировать мной используя чувство долга и вины, за то, что я не могла контролировать или как-то избежать.
А еще о том, что Руслан муж заблокировал мои карты.
— Даже зарплатную? Вот же ху… жук! — возмутилась Бэлла Изольдовна. — Ты-то что думаешь, Олеся? Собираешься прогнуться и вернуться, или намерена идти в суд и разводиться?
Я вздохнула. Развод — это тяжело. У меня не было сомнений в его необходимости, но так вот сразу эту информацию для себя уложить в голове сложно.
  
— Я хочу развода, но мне нужен хороший адвокат.
На той стороне повисла выразительная тишина.
— Будете защищать меня в суде? — еле слышно спросила я. Она не была обязана, и на самом деле начальница скорее всего мне откажет. Эта женщина так долго оберегала свою работу от вмешательств извне, что иметь такого врага как Руслан Макаров — не захочет. Слишком многим женщинам Бэлла еще может помочь, чтобы потерять эту возможность из-за меня одной.