Твоя измена - не моя вина (СИ)

Интересно — если я продам её, то какую часть отцовского долга смогу погасить? И кому вообще он оказался должен?
— Вернулась, — Руслан вышел на террасу с чашкой в руках. Он не выглядел удивленным, впрочем самодовольным тоже не казался. Забранные вчера вещи я оставила у мамы, чтобы не перевозить их несколько раз туда и обратно.
— Я приехала поговорить и забрать свою машину, — ответила, поднимаясь по ступеням. — Передвигаться на такси — не очень выгодно, а у меня с финансами сейчас не все просто. В том числе благодаря твоим усилиям.
  
Муж фыркнул и пропустил меня внутрь.
— Тебе не нужна машина, и карты будут доступны как только ты перестанешь играть в оскорбленную жену. — Он прошел внутрь вслед за мной и остановился слишком близко. — Я знаю, что в последнее время все стало очень сложно, но мы могли бы сделать несколько шагов назад и все наладить.
— Ты изменил мне с женщиной, которую я считала лучшей подругой и бог знает как давно это делаешь. Ты каким-то образом умудрился поставить моих родителей и меня в финансовую зависимость от твоих решений. Обокрал их, унизил меня…
— Я хотел помочь твоему отцу и я помог, когда он умолял сделать это! Не смей обвинять меня в том, о чем не имеешь представления!
От его жестоких слов стало не по себе. Пришлось искать точку опоры и прислониться к стене.
— Я никогда не смогу смириться с тем, что ты сделал, — выдавила я.
— Конечно ты сможешь, Олеся, — Руслан подошел и положил мне руки на шею, медленно массируя пальцами затылок.
Он наклонился и прислонил свой лоб к моему, как раньше, когда успокаивал меня и когда мне казалось, что его руки и его объятия — это самое спокойное и надежное место в мире. Убежище от штормов. Защита от ночных кошмаров. В голове застучало от такой близости, и я с ужасом поняла, что не могла вспомнить, когда муж обнимал меня до этого момента в последний раз, и что даже после всего случившегося меня это радует. Как зверька изголодавшегося по вниманию хозяина.
Аромат его парфюма ударил в нос, он прижался плотнее, опустив одну руку мне на талию, пробрался пальцами под футболку. Контакт кожа к коже, почти уже забытый мной, возбуждал и вбрасывал в кровь окситоцин, казалось, огромными дозами. Желание било по вискам, вырывалось горьким стоном и слабым протестом. Я попыталась оттолкнуть Руслана, но он остановил меня, вжавшись еще сильнее.
— Мне так не хватало тебя, Лесь, — его шепот пробежал мурашками по коже. — Я ждал тебя. Ждал, когда тебе станет лучше. — Губы опустились мне на шею, прикусив кожу, не больно, но чувствительно. По-хозяйски. — Теперь, когда мы можем снова быть вместе — все наладится.
Меня словно ушатом холодной воды облили.
— Хватит, — выдохнула, уперев кулаки ему в грудь. Руслан был гораздо сильнее меня, и он тоже был возбужден. Продолжен целовать и ласкать, не замечая сопротивление и мой отказ.
Его руки сместились на живот. Легко расправившись с пуговицей и молнией, он стал спускать мои джинсы вместе с бельем, пока я не закричала. Громко и надрывно.
— Хватит, Руслан! — я не могла до него докричаться, не могла оттолкнуть, поэтому впилась в кожу ногтями, настолько, насколько позволяли силы и пока он не почувствовал боль.
Зашипел. Отошел и провел рукой по плечу, обнаружив на пальцах следы крови.
— Да что с тобой, блять? Что с тобой, Олеся? Это же просто секс. Ты моя жена и я был очень терпеливым, пока ты болела! — его крик отскочил от панорамных окон и эхом пронесся по гостиной. — Я смирился с тем, что ты никогда не станешь мне партнером в фирме, где готовил для тебя место. Черт, даже у твоей рыжей подружки амбиций и смекалки оказалось больше! Но я полюбил тебя и выбрал тебя, а ты просто отказалась… соответствовать!
Руслан отошел на несколько шагов назад и я смогла поправить на себе одежду. Уродливая правда вырвалась наружу.
— Соответствовать? — переспросила я. — В этом моя вина? В том, что я не захотела строить карьеру как ты?
— Ты не просто не захотела, ты унизила меня, когда сообщила об этом на корпоративной вечеринки, где меня представили как нового старшего партнера фирмы. В тот день я хотел сказать, что мы можем работать вместе. В тот день меня посчитали неудачником, который не знает, что твориться у него в доме и не в состоянии держать свою жену под контролем, — зло выронил он, ударив кулаком по столу.
Я знала про какой день он говорит. Я помнила все, что было после него в мельчайших деталях, потому что с того дня начался обратный отсчет до операции.
  
Глава 12
 
— Тебе и без меня сделали отличный подарок на новый год, — выдохнула я, наконец-то справляясь с пуговицей на своих джинсах и отчасти с нервами. — Повышение — помнишь?
У Руслана был такой пунктик — успешность во всём. Это в общем-то неплохо для целеустремленных людей. Если работа, то в лучшей фирме, если одежда, то лучшая, которую можно купить на заработанные деньги, если жена… ну тут, казалось, он осознанно сделал исключение.
Я любила юриспруденцию, но едва ли могла стать акулой в суде и свои цели скорее обозначала как альтруистичные. И выбор практики у юриста по социальным семейным вопросам был совершенно осознанным. Поэтому я собиралась остаться там работать — мне это нравилось, приносило небольшой доход и чувство того, что я делаю что-то по-настоящему важное.
Не то, чтобы решать имущественные споры разводящихся олигархов и спортсменов — не важно. Клиентами Руслана были в основном мужчины. По большей части провинившиеся и пойманные на неверности. К Руслану они обращались с одной целью — защитить их от грабительского раздела имущества, и в этом мой муж был невероятно хорош. Он умел искать лазейки в брачных договорах и исковых заявлениях лучше всех, почти никогда не проигрывал и никогда не шел на мировую.
Кажется и со мной не пойдет.
Я прошла в гостиную и села на диван, проведя рукой по мягкой дорогой обивке. Мы выбирали его вместе, еще когда только планировали переезд в этот шикарный дом. Такой уютный и мягкий. Сколько раз мы занимались здесь любовью — я не могу сказать точно, но всё это стало далеким прошлым.
— Ты знал, что я не хочу работать в вашей фирме, — продолжила я, сложив руки на груди. — Я все еще не понимаю по какой причине ты оформил документы о приеме на работу, если мы об этом не говорили с тобой вообще.
— Потому что я тебя любил… — он выкрикнул и возвел руки к небу. Потом остановился и уставился на меня как на незнакомку. — И все еще люблю, но ты тоже должна сделать что-то, чтобы сохранить наш брак.
— Я ничего сохранять не хочу, Руслан.
— Это ты сейчас так думаешь, но давай представим, Лесь, — он присел рядом, а я попятилась назад, надеясь, что он поймет этот невербальный намек и останется на месте, — представим хоть на минуту, что ты сейчас встаешь и выходишь в эту дверь, — он выразительно показал в сторону выхода, — что ты будешь делать? Твои карты разблокируют, но на них копейки. Все имущество твоих родителей принадлежит мне. Владимир Маркович сбежал, оставив твоей матери и тебе многомиллионные долги не самым хорошим людям.
— Ты как будто наслаждаешься этим, — выплюнула я.
Он лишь улыбнулся, как-то совершенно отстраненно — просто растянул губы в оскал профессионального адвоката.
— Я говорю о том, что со мной твоя жизнь устроена.
Устроена по его образу и подобию. Стану манекеном — куклой, причем бракованной — с таким-то шрамом в половину туловища. Теперь мне на пляж не выйти без парео, прикрывающего тело от шеи и ниже. И только закрытые купальники.
  
У меня была хорошая фигура, мне не приходилось часами тренироваться, лишь поддерживать форму.
Раньше я бегала — в любое время года и почти в любую погоду. И в тот день, когда я не смогла преодолеть свой обычный маршрут — решила, что просто переутомилась. Через два дня — я не осилила и половины, а через неделю — километра.
Тогда я поняла, что что-то не так, но уже было поздно — процесс оказался необратимым.