Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)

Бесполое несуразное существо в толстовке с надвинутым на глаза капюшоном. Это выглядело просто смешно, и я лишь покачала головой, подперев подбородок кулаком. От мысли о том, что лицо Росси проститутка запомнила куда детальней, пришлось отмахиваться всеми силами.
— Наш субъект женщина, что довольно нетипично, — дождавшись согласного кивка Хотчнера, взял слово Рид, и я вновь посерьезнела, бездумно черкая кончиком ручки в своем блокноте. То, что говорили агенты, было мне уже известно, но глупая студенческая привычка делать краткие заметки никуда не делась. — Согласно статистике, на женский пол приходится только одиннадцать процентов случаев, эти убийства, зачастую, не имеют сексуального подтекста, и вызваны разными причинами, такими, как гнев, психомоторное возбуждение или ряд других причин. Наш субъект выбирает жертв одного внешнего типажа и одного возраста, и это дает нам возможность предположить, что некий мужчина с подобной внешностью в прошлом стал причиной сильного душевного волнения или даже психологической травмы. Исходя из этого, мы можем сделать вывод, что желание убивать мужчин обусловлено чувством мести. Субъект испытывает злость, она хочет победить несправедливость по отношению к себе, и проецирует ненависть к одному человеку на других, похожих на него. Жертвы в данном случае являются суррогатами.
— Мы ищем белую женщину лет тридцати-тридцати пяти, — подключился к представлению профиля Морган, привлекая внимание к себе. — Она тесно связана с медициной, работает либо практикующим хирургом, либо патологоанатомом — отсюда отличное знание анатомии и прекрасное владение скальпелем в качестве орудия убийства. Раны ровные, с четкими краями, нанесенные одним, выработанным ударом.
— Но в случае с последней жертвой почерк убийцы изменился, — подметил кто-то из толпы, а пробежавшись взглядом по полицейским, я заметила одного из патрульных, поднявших вверх руку. Кажется, он был сегодня ночью на месте преступления.
— И именно поэтому нам стоит сосредоточиться на последнем убийстве, — ответила Прентисс, сцепив руки в замок перед собой и вскинув вверх подбородок. — Субъект организован, она действует четко и выверено, отбирает нужных ей жертв, следит за ними до безлюдного места и убивает прежде, чем они успевают сообразить, что происходит — ни на одной из жертв не было обнаружено оборонительных ран. Она хладнокровна и осторожна, избегает больших скоплений людей и не допускает присутствия свидетелей на местах совершения преступлений.
— Майкл Аддамс — последняя жертва, мужчина, который отличается от других убитых, — заговорил Росси, по лицу которого было заметно, что гораздо больше ему хочется сейчас оказаться совсем в другом месте. Например — в баре, в компании бокала крепкого, односолодового виски. — Вероятно, он сильнее всего напомнил субъекту ее обидчика, или, вполне возможно, в прошлом был с ней знаком. Это убийство носит глубокий личный характер, и оно настолько сильно повлияло на субъекта, что совершенно выбило ее из колеи. Она едва не попалась на глаза свидетелю, она потеряла орудие убийства, и сейчас, скорее всего, находится в состоянии сильного стресса.
— Говоря другими словами, она опасна и непредсказуема, — угодливо объяснил Рид переглядывающимся копам, словно осознав, что те испытывают некое затруднение в понятии используемых агентами описаний. — Она может сорваться, и здесь существует два варианта — либо она начнет убивать хаотично…
«Либо убьет себя», — мрачно повторила я за мужчиной, беззвучно шевеля губами. Обо всем сказанном я либо знала, либо догадывалась, в конце концов, ведь не все навыки за несколько лет еще растеряла, но наблюдать за анализом других агентов было довольно интересно и познавательно. Как знать, сложись все по-другому, и я, наверное, могла бы сейчас стоять рядом с ними, составлять профили и ловить убийц, с поисками которых не справлялась полиция. Вместо этого я сосредоточенно записывала свои наблюдения в маленький блокнотик, отмечая дословные цитаты агентов, и пыталась понять, какое чувство во мне в данный момент доминировало, — разочарование или облегчение.
 
Хотела бы я оказаться на их месте или эти мысли и желания давно и надежно испарились из моего сознания?
Остальные мелкие детали и предположения группы из ФБР я уже не слушала, сложив руки на груди и прислонившись спиной к стене, а окружающие меня копы то следили за каждым произнесенным словом, то принимались перешептываться, обсуждая все происходящее, то недовольно косились на агентов, явно не слишком радуясь свалившейся на них работе. Я не могла сказать, что в моем участке не было профессионалов, и не могла сказать, что они не выполняют возложенных на них обязанностей, однако присутствие посторонних, прежде всего, было связано с определенным дискомфортом, поэтому совсем не странно, что новому соседству ребята не обрадовались.
Будучи неким подобием семьи, маленькой и сплоченной, мы предпочитали работать вместе и обособленно, а вместо этого находились не только под неусыпным, бдительным вниманием Портера, не желающего ударить в грязь лицом, но и под давлением ФБР, которые были словно бельмо в глазу, — умные, собранные, идеальные профессионалы своего дела, на которых нужно было ровняться, чтобы поспеть за расследованием. Они задавали планку, которой приходилось отвечать, и для полицейских вроде того же Коди Фартона или Пейтона, корчащего сейчас недовольную рожу в дальнем углу, это было чем-то вроде вызова.
Я и сама, чего уж говорить, с гораздо большим удовольствием занималась бы делом сама, так было бы проще и спокойнее, однако, положа руку на сердце, я должна была признать суровую реальность, — хрен бы мы продвинулись в расследовании без их помощи. Агенты дело свое знали, предпочитали работать, а не зазря пить кофе и трепаться обо всем на свете, и хотя бы за это их хотелось уважать.
Я даже не заметила, как на губах вновь вспыхнула мимолетная улыбка, а перехватив недружелюбный взгляд Пейтона, заметившего мою скромную персону, довольно ему подмигнула, с удовольствием заметив, как мужчину перекосило от злости. Гадость ближнему подняла настроение, и на мир после я взирала куда радостней, чем до этого.
— Вы все слышали, — громкий, хриплый голос капитана Портера привлек мое внимание, а вскинув голову, я заметила, как шеф вышел к агентам, завершившим представление своего профиля. Обвел взглядом моментально притихших подопечных, на мгновение сузил глаза, глядя на меня, а после глубоко вздохнул, покосившись на стенд с развешенными по нему фотографиями. — Отправляйтесь работать, сейчас не время прохлаждаться. И если в моем городе появится еще один труп, то я лично спрошу с каждого.
Угрозы шефа, никогда не бросающего слов на ветер, внушали страх и трепет каждому, поэтому не прошло и пары мгновений, как толпа разошлась, — детективы устроились за своими столами, патрульные стремительно покинули помещение, отправившись на улицы, и даже дышать стало намного легче — я никогда не любила подобных столпотворений, поэтому не сумела сдержать шумный вздох. Пошарила рукой в кармане, решив, будет ли у меня время сбегать на перекур, однако тут же отбросила эту идею, — агенты в сопровождении Портера возвращались обратно в конференц-зал, и я поспешила за ними, услышав негромкую фразу Моргана, как раз взявшего в руки телефон:
— Чем порадуешь меня, детка?
Судя по мягким, почти мурлыкающим ноткам, пробившимся в хриплом голосе, разговаривал агент с той самой неизвестной мне Гарсией, смех которой я слышала вчера, а это значило, что нас ожидали новости по материалам дела, и такого я просто не могла пропустить. Влетела в конференц-зал, едва не сшибя с ног замершего в дверном проеме Рида, шепнула короткое извинение, приблизившись к столу и присев на самый его краешек, и как раз успела услышать довольную фразу технического аналитика ФБР, поставленной на громкую связь.
 
— Как вы и просили, я проверила всю подноготную нашей последней жертвы, — произнесла женщина, вновь быстро что-то набирая на клавиатуре, от чего перестук клавиш создавал непрерывный фоновый шум. — Майкл Аддамс, тридцать четыре года, трижды осужденный за мелкие кражи и хулиганство. Пару раз был задержан за драки и нарушение общественного порядка, был арестован и отсидел в тюрьме три года, вышел четыре месяца назад, с тех пор живет в Блафф, работает развозчиком пиццы, в сводках и отчетах полиции не фигурирует.