Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)
— Как-то выбивается из общего типажа, — неуверенно произнесла я, бросив короткий взгляд на окружающих меня агентов. Те слушали своего аналитика внимательно, не перебивая, и мой голос прозвучал неожиданно громко в полнейшей тишине помещения.
Стоящая рядом агент Прентисс вскинула голову, покосившись в мою сторону, но не став отвечать, агент Хотчнер уставился на меня немигающе, словно бы оценивая, а вот Росси, единственный из присутствующих, кто сидел в кресле, смотрел все так же безмятежно, с легкой полуулыбкой, которая меня, признаться честно, начинала уже пугать.
Лукавый и умеющий колко подшутить над другими, мужчина, тем не менее, всегда был собран и сдержан во время занятий в Академии, но когда кому-то из его студентов улыбалась удача, когда кто-то демонстрировал свои успехи, агент всегда смотрел именно так, и в данный момент это мне совсем не нравилось. Почему-то мне казалось, будто старый интриган что-то задумал, понять, что именно, мне никак не удавалось, и из-за этого я чувствовала себя ущемленной. Подобное ощущение… угнетало и заставляло недовольно поджимать губы, сдерживая вспыхнувшее в груди раздражение.
Росси, кажется, заметивший мое состояние, вдруг улыбнулся еще шире и перевел нарочито внимательный взгляд на телевизор, виднеющийся сквозь распахнутую дверь в соседнем помещении. С широкого экрана что-то сосредоточенно рассказывала агент Джеро, наверное, пересказывала то, что только сообщили полицейским, и я невольно бросила взгляд в окно. Журналистов, собравшихся с другой стороны здания, было не видать, однако что-то мне подсказывало, что набежало их немало, — они дожидались это пресс-конференции почти полтора часа, и сейчас жадно вслушивались в каждое слово, беспрерывно щелкая камерами, от чего лицо блондинки то и дело озарялось вспышками.
Прямое включение транслировалось по всем новостным каналам, и я сомневалась, что к вечеру в городе будет хотя бы один человек, который не увидит этот репортаж.
Включая и нашего субъекта, разумеется.
Знать бы еще, как она отреагирует.
— Обычно, ее жертвами становились более обеспеченные и благонадежные члены общества, — подметил шеф, скрестивший руки на груди и стоящий у стены. Он был хмурым и мрачным, задумчиво жевал губами, явно о чем-то глубоко размышляя, и я вдруг подумала о том, что давно уже не видела его за работой. Должность шефа полиции отбирала у него все время и силы, и я уже и не помнила, когда последний раз Эндрю был задействован в расследовании. — Почему она вдруг изменила себе?
— Потому что именно личность жертвы стала для субъекта решающим фактором, — заявил Рид, протиснувшийся к столу возле меня. Русые волосы на мгновение мазнули по моей щеке, когда мужчина склонился к телефону, лежащему не столешнице, и я уловила тонкий, едва ощутимый аромат парфюма, на который сперва и не обратила внимания. Как можно незаметней вздохнула, втягивая в легкие порцию воздуха, и различила слабые нотки терпкого сандала и чего-то свежего, мне так и не удалось понять, чего именно. Запах был довольно приятным, и заметно отличался от тяжелого духа горького табака, к которому я привыкла. — Гарсия, был Аддамс как-то связан с другими жертвами?
— Мимо, сладкий, — весело отозвалась женщина в телефоне, и стоящий рядом мужчина сразу же смущенно кашлянул, заметив лукавые улыбки остальных агентов и поспешно спрятав глаза. — Все они работали и жили в разных районах, и если предыдущие жертвы еще могли хоть как-то пересечься, то сведений об Аддамсе не так уж и много. Родился, вырос, трижды отсидел, вышел из тюрьмы и развозит пиццу по всему городу. Имеется три штрафа за парковку в неположенном месте, парочка неоплаченных счетов за коммунальные услуги и судебный запрет на приближение, касающийся его бывшей подружки. Два месяца назад она заявила, что Аддамс напился, сильно ее избил, а после пытался изнасиловать.
— И его не арестовали? — нахмурился Морган, явно не слишком довольный услышанной информацией.
— Девица забрала свое заявление, но сказала, что парень ее преследует и требовала оградить ее от его компании.
— Следует поговорить с девушкой, — подметил Хотчнер, мельком взглянув на Росси и Прентисс, и те тут же кивнули в ответ, готовые при первой же возможности отправляться на выезд. — Если погибший имел такое сильное влияние на нашего субъекта, следует изучить его жизнь более подробно. Гарсия, что известно об этой девушке?
— Сандра Уилборн, двадцать шесть лет, официантка в клубе «Блэкворд»…
— «Блэкворд»… — задумчиво повторила я, чуть нахмурившись и пытаясь уловить за хвост ту мысль, которая вспыхнула где-то на задворках сознания. Я выровнялась, мазнув неосознанным взглядом по устеленному фотографиями столу, оглянулась на Портера, в ожидании уставившегося на меня, но не пытающегося задавать вопросы, а после вновь обратила свое внимание на фотографии. — «Блэкворд», говоришь…
— Детектив? — вопросительно изогнул бровь агент Хотчнер, заметивший охватившее меня смятение. Мужчина точно так же выровнялся, переглянувшись с Росси, и взглянул на меня куда внимательнее. — Вас что-то насторожило в этом названии?
— Клуб «Блэкворд», — я с каждым мгновением хмурилась все сильнее, пытаясь вспомнить то, что по-прежнему крутилось где-то в голове, зубы крепко прихватили нижнюю губу, а тело вновь охватила волна раздражения. Я злилась на себя саму за то, что могла вспомнить что-то невероятно важное, взгляд по-прежнему метался по фотографиях и стендах в тщетной надежде найти подсказку, но этого мне почему-то не удавалось. От напряжения виски закололо болью, от которой я только сумела избавиться, и я решительно тряхнула головой, словно пытаясь сбросить наваждение.
Ведь точно что-то есть, я знаю…
Должно быть…
— Успокойся, вдохни глубже и постарайся сосредоточиться, — внезапно посоветовал мне Рид, и я резко вскинула на него взгляд, не сразу поняв, что он от меня хочет. Мужчина внимательно уставился на меня, будто пытаясь загипнотизировать, а после коротко кивнул. — Не думай о других деталях дела, думай о конкретном. Клуб «Блэкворд», с ним связано твое воспоминание. Забудь о всем остальном, сейчас это неважно.
Стандартный прием для воскрешения памяти, слова агента почти дословно повторяли выдержки из учебников, которые я когда-то изучала, и, возможно, именно поэтому я и не стала спорить, покорно смежив веки и шумно вздохнув. Уже знакомый терпкий запах проник в легкие, защекотав нос, от этого ощущения вдруг стало приятно тепло, а полнейший хаос, царящий в голове, внезапно устаканился. Мысли разложились по полочкам, давящая на виски боль испарилась без следа, и в следующее мгновение я широко распахнула глаза, пораженная внезапной догадкой.
— Гарсия, клуб «Блэкворд», полтора месяца назад, — позабыв об остальных, я схватила лежащий на столе телефон, приблизив его к губам и не думая о том, что аналитик, скорее всего, и без этого прекрасно меня слышит. — Девушка обратилась в полицию с заявлением о том, что поздно вечером возле этого клуба ее изнасиловал неизвестный мужчина, — я говорила быстро и взахлеб, словно боясь о чем-то забыть и стремясь выговориться как можно быстрее. — Насильника так и не нашли, но в базе должно остаться его ДНК, он не пользовался презервативом.
— Одну минуточку, нетерпеливая женщина, которую мне никто не представил, — покорно пропела сотрудница ФБР, усердно защелкав клавиатурой.
— Сравни ДНК насильника с ДНК нашей сегодняшней жертвы, — я умолкла, судорожно сглотнув и на мгновение вскинув взгляд.
Хотчнер с Росси, то и дело переглядываясь, косились на меня в немом ожидании, пытаясь не перебивать и явно боясь сбить меня с мысли, рядом с мужчинами задумчиво покусывала губу Прентисс, сложившая руки на груди и косящаяся на телефон в моих руках, а нетерпеливый Морган, которому, очевидно, не понравилось длительное молчание технического аналитика, негромко позвал ее:
— Гарсия, что там?
— Одну секунду, красавчик, я волшебница, но не бог, а информацию нужно обработать, — хмыкнула женщина, еще пару раз клацнув по клавиатуре, а после вдруг удивленно охнула. — Ну, надо же… Они полностью совпадают! Майкл Аддамс, ваш сегодняшний убитый, и тот насильник из клуба — одно и то же лицо.