Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)

— И как вы общаетесь в коллективе, с такими-то способностями, — едко процедила я, пытаясь за раздражением скрыть досаду, однако в следующий момент со стороны входа послышались знакомые голоса, и я стремительно подхватилась на ноги, заметив вошедших в участок Моргана и Прентисс. В руках темноволосой женщины была тонкая папка, моментально привлекшая мое внимание, и по-прежнему изучающе глядящий на меня агент Рид был тут же забыт. — Что сказал патологоанатом?
— Что наш субъект явно волновался, нанося удар, — ответил мне агент Морган, поравнявшись с нами и присев на краешек стола. Прентисс опустилась в кресло, которое я только что освободила, и тут же протянула явно заинтересовавшемуся Спенсеру папку с отчетом.
— Ранение не такое гладкое и ровное, как в других случаях, субъект нервничал, и рука у него дрогнула, что отразилось на силе удара. Ему пришлось ударить дважды прежде, чем он сумел рассечь артерию, — принялась излагать факты женщина, сложив руки на груди. — Парень истек кровью за несколько секунд.
— На его щеках были царапины, — подметила я, окинув взглядом разложенные на столе фотографии.
— Свежие, нанесенные незадолго до смерти, — кивнул Морган. — При этом под его ногтями нет ни кожи, ни крови нападавшего. Скорее всего, он либо знал субъекта, если подпустил так близко к себе, либо совсем не ожидал удара, оборонительных ран на его теле и руках нет.
— Возможно, парень просто не ожидал, что его визави способен на подобное, — я легко пожала плечами, неуверенно покосившись на Рида. — Кого посреди ночи в опасном районе ты безбоязненно подпустишь к себе на такое близкое расстояние? Того, кому всецело доверяешь…
— Или женщину, — кивнул агент, соглашаясь с моими доводами. — Еще один плюс к твоей версии.
Дальнейшие размышления были прерваны тяжелыми шагами, и не прошло и минуты, как в занимаемый нами конференц-зал вошел агент Хотчнер в сопровождении моего хмурого и явно недовольного шефа. Портер новый труп воспринимал, как собственное упущение, определенно был раздражен, и что-то мне подсказывало, что при первой же возможности капитан устроит Коди Фартону такой разнос, что тот будет не рад, что не сломал, например, шею.
Лично я уже от шефа успела получить, и получить неслабо, — по приезду в участок ранним утром я попала под горячую руку и так взбешенного Портера, а когда мужчина учуял от меня запах алкоголя, копа и вовсе едва не разорвало от ярости. Орал он так, что дрожали стекла, а полицейские разбегались по углам испуганными тараканами, и попадаться на глаза капитану не хотелось совсем никому. Я в подобной ситуации бывала частенько, ввиду паршивого характера и несовпадения некоторых взглядов мы цапались с Эндрю при каждом удобном случае, и ни для кого это чем-то из ряда вон выходящим не было.
Другое дело — агенты ФБР: Рид, Хотчнер, Росси и Джеро, которые из-за толстого стекла наблюдали за тем, как меня отчитывают, как непослушного котенка. От их присутствия мне было неловко, я пыхтела и раздражалась больше обычного, кусая губы, чтобы не сказать ничего лишнего и не накрутить шефа еще больше, и была необыкновенно рада, когда экзекуция, наконец, закончилась. С Портером мы разошлись, как боксеры по разным углам ринга, оставшись каждый при своем мнении, и сейчас я смотрела на шефа настороженно, радуясь, что в пределах его видимости нет никакого тяжелого предмета, чтобы швырнуть его в меня.
Ярый фанат бейсбола, Эндрю оттачивал свои броски при каждом удобном случае.
К счастью, запал немного сошел, Портер явно был озадачен чем-то другим, и в ответ на мой опасливый взгляд лишь отмахнулся, явно решив разобраться с непутевой подопечной позже. Все его внимание было полностью сосредоточено на серьезном агенте Хотчнере, а тот, в свою очередь, взял в руки протянутый ему отчет, быстро пролистал пару страниц, и обвел взглядом всех присутствующих, на мгновение задержавшись на мне. Я внутренне напряглась, крепче впившись пальцами в подлокотники, однако не произнесла ни слова, — мужчине не в чем было меня упрекнуть, я работала вместе с его агентами так же старательно, как они сами, и проделанной за пару часов работой по праву могла гордиться.
 
Где-то внутри, где уже давным-давно поселилось отчаянное, перманентное равнодушие, сквозь которое могла пробиться лишь злоба, сейчас теплилась давно забытая гордость, точно такая же, которую я испытывала, успешно проходя тест или получая высшую отметку за выполненное задание в Академии. Это ощущение было необыкновенно приятным, и удивило меня саму, от чего на мгновение стало неуютно.
Я неловко поерзала на своем месте, будто бы пытаясь взять себя в руки, а после с готовностью поднялась на ноги, когда глава ОПА решительно произнес:
— Мы готовы представить профиль полиции и прессе.
— Я соберу своих ребят, — кивнул Портер и, напоследок предупреждающе скорчив мне зверскую рожу, удалился в общий зал. Его зычный рык прокатился по всему помещению, я увидела, как копы заметались, бросая другие дела и собираясь возле небольшого пятачка свободного пространства, куда Морган, подчинившись короткому кивку Хотчнера, уже потащил деревянный стенд с развешанными на нем фотографии. В конференц-зал заглянула агент Джеро, недвусмысленно постучав себя по наручным часам и демонстрируя, что время поджимает, Прентисс вытолкала из кресла все еще сосредоточенного Рида, беззвучно шепчущего что-то себе под нос, а глава ОПА, остановившись в дверях, оглянулся на меня.
— Поучаствуете в представлении профиля, детектив Дэвис? — вполне мирно поинтересовался он, кажется, с откровенным интересом, и я удивленно вскинула брови, совсем не ожидая от него подобного тона.
И с каких это пор он начал на меня смотреть, как на равного?
— Пожалуй, откажусь и лучше послушаю вас, — покачала я головой, для верности еще и подняв руки ладонями вперед. — Вы в этом деле явно поднаторели, в отличии от меня.
— Зря отказываешься, — подметил Росси, продефилировавший мимо меня, и сделал вид, что не заметил, как я в ответ хмуро посмотрела ему в спину. Во взгляде Хотчнера, мимо которого прошел мужчина, на мгновение вспыхнул странный огонек, похожий на удивление, однако зацикливаться на этом брюнет не стал, лишь коротко кивнул мне и тем же стремительным, решительным шагом направился вслед за остальными.
Я задерживаться в пустом конференц-зале тоже не стала, едва ли не вприпрыжку помчавшись в соседнее помещение, чтобы присоединиться к остальным полицейским, вытащившим блокноты и ручки, и приготовившимся записывать все самые важные детали.
Агенты ФБР, выстроившись перед стендом ровной линией, смотрели на собравшихся спокойно, без тени волнения, и я невольно восхитилась тому, как уверенно они держатся. С другой стороны, им, наверное, к подобному не привыкать, они точно проделывали нечто подобное десятки, а то и сотни раз, а подобное не могло не оставить свой след на поведении. Даже тот неловкий, какой-то весь несуразный Рид неуловимо преобразился, выровняв спину и подобравшись, расслабленно спрятал руки в карманы черных брюк, и выглядел как-то более… внушительно, что ли. Мой взгляд заскользил по худой, поджарой фигуре, запутался в русых волосах, падающих на каре-зеленые глаза, в губы невольно изогнулись в едва заметной усмешке.
И куда подевался нелепый парень, едва не вывернувший себе на штаны стаканчик с кофе парой минут назад?
Теперь даже почему-то пистолет, спрятанный в кобуре на поясе, не выглядел при нем чем-то инородным. Эта мысль неожиданно увлекла, я сосредоточилась на своих размышлениях, позабыв совершенно обо всем остальном, а когда опомнилась, то поняла, что вступительную часть речи агента Хотчнера я благополучно пропустила.
 
— Вы должны понимать, что профиль не является прямой уликой, и не будет доказательством вины в судебном разбирательстве, однако по нему мы сможем найти преступника, и сделать это нужно как можно быстрее, чтобы больше не было жертв, — темноволосый мужчина обвел внимательным взглядом всех собравшихся полицейских, а после отступил в сторону, демонстрируя прикрепленный к стенду фоторобот, на который я смотрела с заметным скептицизмом.