Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)
Несколько мгновений Росси молчал, внимательно глядя на меня и по-прежнему сидя на корточках у табурета, а руки его сжимали окровавленное, некогда белое полотенце, выглядящее на общем фоне совершенно нелепо. Агент не вписывался в эту обстановку, он был частичкой той жизни, другой, и из-за этого я мужчину почти ненавидела.
Я научилась жить в своем кошмаре, я научилась не реагировать на внешние раздражители и плыть по течению, а Росси всерьез полагал, будто имеет какое-то право вот так вот прийти и разрушить все, что мною с таким трудом создавалось!
— Неужели, ты решила вот так вот просто сдаться? — проговорил он, словно и сам не веря своим словам, и я упрямо вздернула подбородок, не желая уступать. — Блейк, которую я знал, никогда бы не оставила все вот так.
— Значит, той Блейк больше нет, — сухо ответила я, а после недвусмысленно покосилась в сторону коридора. — Уже поздно, агент Росси. Если вы выяснили все, что вас интересовало, я бы хотела отправиться отдыхать. День нынче был тяжелым.
— Ты не можешь бежать от своих кошмаров вечно, — покачал головой мужчина, а после, даже не прощаясь, развернулся на каблуках и покинул кухню, ни разу не оглядываясь. Скрипнули половицы в коридоре, хлопнула дверная дверь и загремели шаги на лестничной клетке, и я тут же словно сдулась, чувствуя себя морально истощенной.
Шумно выдохнула, запрокинув голову назад и пытаясь загнать непрошеные слезы, а после крепко зажмурилась и просто залпом выпила весь крепкий алкоголь, чувствуя, как горит от подобного горло. Прижала ко рту руку тыльной стороной ладони и решительным шагом направилась в гостиную, где находился никогда не заправляемый диван.
Размениваться на стаканы желания не было, а горлышко бутылки так удобно легло в руку.
— Вечно и не придется, мистер Росси, — тихо пробормотала я, устроившись на постели и свернувшись маленьким, компактным комком. — Все закончится скоро…
Комментарий к Глава 4
MSSI (Modified Scale for Suicide Ideation) - модифицированная шкала суицидальных намерений, которая количественно выражает их интенсивность. Шкала предполагает оценку двух факторов: «суицидальные желания и мысли» и «сформировавшиеся планы и подготовка к самоубийству». В ней используются 18 пунктов, которые оцениваются в диапазоне от 0 до 3, таким образом, общая сумма оценок может быть в диапазоне от 0 до 54.
========== Глава 5 ==========
Истошный вопль мобильного разбудил меня, кажется, спустя секунду после того, как моя голова коснулась подушки, и виски с готовностью отозвались мерзкой болью, которая заставила буквально взвыть. Во рту поселился стойкий привкус мочи, сухой язык неприятно цеплялся за зубы, а глаза решительно не хотели открываться. Подняться и потянуться за разрывающимся телефоном было необыкновенно тяжело, все тело превратилось в неподъемную гранитную плиту, а где-то под боком вяло заворочался разбуженный Говнюк.
Пес слепо ткнулся холодным носом в мою ладонь, перевернулся на бок, пройдясь острыми когтями по моей руке, а телефон, валяющийся где-то на полу, наконец, умолк, оставив меня в блаженной тишине. Дятлы, колотящие о черепную коробку, смолкли, позволив облегченно вздохнуть, но тут же истошная трель вновь повторилась, и я едва не взвыла.
— Какого хрена… — говорить получалось с трудом, а голова при непозволительно резком движении мстительно напомнила о том, что две бутылки крепкого алкоголя на ночь — не лучший выбор.
Впрочем, размышлять о своих ошибках было необыкновенно тяжело, мозги работать отказывались категорически, а когда рука, шарящая по полу, наконец, нашла заливающийся телефон, в груди четко сформировалось раздражение и ненависть ко всему живому. Мутный взгляд мазнул по необыкновенно яркому дисплею, от света которого моментально заслезились глаза, и я простонала в ночной темноте. Четыре часа утра, что за нахер?! Внутри взметнулся огонь глухой ярости, и я раздраженно приняла звонок, искренне желая звонившему умереть в страшных муках.
— Алло!
— Дэвис, это Таша Гиллер, — раздался в ответ знакомый женский голос патрульной, с которой мы уже несколько раз работали вместе.
— Ты в своем уме? — в состоянии жесткого похмелья я попросту не могла говорить вежливо, а тот факт, что спать легла я всего пару часов назад, изрядно усугублял мое недовольство. — Ты время видела?!
— Прости, но дело срочное, — кажется, женщина и вовсе не обратила внимания на грубый тон. — Десять минут назад поступило сообщение о мертвом теле в Блаффе. Парня зарезали в подворотне, есть подозрение, что это может быть ваш серийный убийца.
— Твою же мать… — тяжело выдохнула я, с трудом сев на переколоченной постели и потерев руками лицо. Мерзкий комок тошноты подкатывал к горлу, в голове что-то пульсировало, и соображать я по-прежнему могла с огромнейшим трудом. — Скинь мне адрес, я уже выезжаю, — я понаблюдала за тем, как дрожит белеющая в лунном свете ладонь, после чего заставила себя подняться на ноги и утихомирить мигом завертевшуюся подобно карусели комнату. — И оповести ФБР. Думаю, они захотят поприсутствовать на месте преступления.
— Хорошо, — покладисто согласилась Таша, и тут же отключилась, оставив меня наедине с головной болью и похмельем.
— Прекрасно день начинается, — обратилась я к сонному Говнюку, даже не сдвинувшемуся с места, и пошлепала в ванную, по дороге запнувшись о валяющуюся на ковре пустую бутылку.
На то, чтобы привести себя в порядок, у меня ушло всего лишь минут пятнадцать, да и то, большую часть времени я провела согнутой над умывальником в ванной, жадно хлебая холодную воду прямо из-под крана и прислушиваясь к тому, как медленно, но верно перестает шуметь в ушах. Сознание неохотно прояснялось, жуткая мигрень отступала, но руки все еще дрожали, пусть и намного меньше, чем раньше. На свое отражение я предпочитала не смотреть, поспешно умылась все той же ледяной водой, чувствуя, как щиплет кожу, и спешно стерла влажным полотенцем черные разводы краски, оставшейся с вчерашнего вечера. Подрисовывать глаза карандашом времени не было, по моему личному мнению эту мерзкую, похмельную рожу никакой макияж лучше сделать не мог, и я направилась одеваться, одновременно с этим пытаясь разодрать расческой спутанные волосы.
В шкафу нашлись вполне приличные синие джинсы, а черная футболка, нашедшаяся на спинке стула, приятно пахла стиральным порошком и кондиционером для белья, а значит, точно была чистой. Короткий взгляд, брошенный в окно, позволил определить наличие сильного ливня, омывающего грязный асфальт, поэтому на плечи опустился еще и кожаный пиджак, пропитавшийся запахом никотина.
— Только дождя нам не хватало, — буркнула я сама себе, пытаясь одновременно обуть пыльные берцы и прикрепить к поясу кобуру с пистолетом и значок. С трудом разодранные волосы постоянно падали на лицо и изрядно мешали, ключи несколько раз выпали из дрожащих рук, и к тому моменту, когда мне, наконец, удалось выбраться из квартиры, я успела раскраснеться и разозлиться еще больше. Холодный воздух наотмашь ударил по лицу сразу же, как только я вышла на улицу, а несколько капель дождя упали на сигарету, которую я, зажимая зубами, тщетно пыталась поджечь, раздраженно щелкая зажигалкой. — Полный блеск!
Выбросив промокшую сигарету, я спрятала руки в карманы, пробежалась взглядом по пустынной темной улочке, где в столь ранее время обнаружилась лишь скукожившаяся под дождем фигура уборщика, монотонно шаркающего метелкой по мокрому асфальту. Блестящая от дождя машина была припаркована на противоположной стороне улицы, и я, повыше подняв воротник пиджака, быстрым шагом направилась к ней, шлепая тяжелыми ботинками по глубоким лужам. Мерзкий дождь, хлынувший после вчерашней духоты, прекращаться и не думал, лил, как из ведра, от чего я моментально промокла, и сев, наконец, в машину, я невольно подумала о том, что даже оставь наш убийца после себя какие-то следы, то дождь обязательно их смоет.
Этот факт хорошему настроению никак не способствовал, и я лишь поджала губы, в теплом салоне, наконец, сумев закурить столь необходимую мне сейчас сигарету.