Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)
Район Блафф был тем еще местечком, где героин свободно продавался на улицах, а преступность находилась в черте стабильно высокого уровня, и ночью адекватному человеку там было совсем нечего делать. Наш субъект работал в разных районах, но в безопасных, и Блафф совсем не вписывался в выстроенный мною профиль. Кроме этого, было совершенно непонятно, то забыл там убитый, потому что прежде жертвы совсем никоим образом не были связаны с преступностью, а только ее представители рисковали отправиться на ночной променад по району.
Это убийство выбивалось из общей картины, что мне совсем не нравилось, однако пока свои мысли я предпочитала оставить при себе. Нужно было сначала оценить всю картину в целом, а потом делать какие-то выводы.
Мрачная улочка никогда не спящего Блаффа искрилась яркими всполохами ало-синих мигалок на крышах полицейских машин, за оградительной желтой лентой, что удивительно для такого раннего времени, толпилась небольшая толпа любопытствующих граждан, в основном, дилеров и проституток, судя по внешнему виду, а подъехав поближе и остановившись у одной из полицейских машин, я недовольно нахмурилась, заметив два черных внедорожника, припаркованных неподалеку.
Кажется, ФБР успело прибыть на место происшествия раньше меня.
Дождь по-прежнему хлестал, как безумный, стуча по плечам и макушке, холодный ветер пробрался под полы пиджака и охладил тут же покрывшуюся мурашками кожу, и я едва заметно поморщилась, когда почти над самым ухом гаркнул незнакомый мужской голос:
— Детектив Дэвис здесь!
Оглянувшись через плечо, я недовольно уставилась на совсем еще зеленого патрульного, наверняка только-только окончившего учебу в Академии, который стоял у одной из машин и важно придерживал пистолет, выставленный на всеобщее обозрение. Чувство собственной значимости ясно читалось на простоватом, не отличающемся большим умом лице, однако заметив мой прищуренный взгляд, пацан заметно смутился.
Коротко кивнув полицейскому, стоящему возле оградительной ленты и время от времени отгоняющему особо ретивых ребят из толпы, я ловко проскользнула под ограждением, убрала упавшие на лицо мокрые волосы и окинула взглядом ярко освещенный мобильными прожекторами переулок, в самом конце которого лежало мертвое тело. С моего места рассмотреть что-то было невозможно, жертву плотно обступили полицейские, а среди них я заметила агентов Моргана и Хотчнера. Неподалеку от них переговаривался с какой-то девицей хмурый, явно невыспавшийся Росси, с моей знакомой Ташей разговаривала Прентисс, а стоило мне решительным шагом приблизиться к этой разношерстой компании, как от стены, ранее скрытый от меня тенью, шагнул агент Рид.
— Доброе утро, детектив Дэвис, — негромко произнес он, окинув меня чуть рассеянным взглядом, явно думая о чем-то другом.
— Доброе? — не совсем вежливо фыркнула я, уставившись на мужчину с нескрываемой насмешкой. — Смеетесь, агент Рид? Утро, начавшееся с трупа, под определение «доброе» попасть не может, — я осмотрела грязный проулок без особого воодушевления. — Что у нас тут?
— Майкл Аддамс, тридцать четыре года, погиб от большой потери крови в результате рассечения яремной вены, — агент ФБР чуть нахмурился, оглянувшись на тело, вокруг которого сновали полицейские. Морган, сидящий на корточках, о чем-то толковал о коронером, время от времени мрачно кивая, и я с силой потерла лоб рукой, предвидя тяжелый день.
Мерзкая мигрень не желала отступать, и я только радовалась тому, что на улице сейчас достаточно прохладно. Что-то мне подсказывало, что на липкой духоте похмелье было бы только тяжелее.
— Ладно, будем разбираться, — решительно выдохнула я, попытавшись отбросить все лишние мысли и шагнув вперед. В сумраке переулка рассмотреть что-либо под ногами было довольно сложно, и торчащий из кучи мусора кусок арматуры, о который я запнулась, стал для меня полнейшей неожиданностью.
В голове что-то словно взорвалось от резкого движения, я растерянно взмахнула рукой, с трудом пытаясь удержать мигом покинувшее тело равновесие, а в следующее мгновение крепкие пальцы сжались на моем запястье, спасая меня от бесславного падения в кучу отходов. Сильный рывок позволил вернуться в прежнее, устойчивое состояние, по телу пронеслась запоздалая нервная дрожь от теплого прикосновения, а резко оглянувшись, я увидела непонятно как оказавшегося совсем близко ко мне агента Рида.
Именно его рука по-прежнему удерживала мою конечность, словно мужчина желал убедиться, что не рухну сиюминутно в лужу, а внимательный, подмечающий каждую деталь взгляд был направлен на мое узкое запястье. Обычно, я всегда носила либо напульсники, либо широкие браслеты, однако сегодня собиралась в спешке, и просто не успела даже подумать об их необходимости. От сильного рывка рукав кожаного пиджака задрался, и теперь ничего не мешало агенту ФБР рассмотреть около десятка узких белых шрамов, выделяющихся на смуглой коже.
Тут и идиот понял бы, в чем дело.
— Благодарю за помощь, — отрывисто произнесла я, резко выдернув руку из хватки словно бы подвисшего на пару секунд Рида и спешно опустив рукав, который надежно скрыл шрамы, позволив мне почувствовать себя в безопасности. Нахмурившийся Спенсер поднял взгляд на мое лицо, будто бы желая спросить о чем-то, но я такой возможности ему не предоставила, поспешив присоединиться к остальным полицейским и агентам.
Тело убитого, Майкла Аддамса, как сказал Рид, лежало лицом вверх, и по бледным щекам стекали холодные дождевые капли, заливающие остекленевшие глаза, слепо уставившиеся в затянутое тяжелыми тучами небо. Выглядело это довольно жутко, вспыхнувшее в сознании желание прикрыть убитому глаза я попыталась отогнать как можно скорее, и поспешно перевела взгляд ниже, рассматривая глубокую рану, взбороздившую шею от уха до уха. Одежда и земля были залиты кровью, багряные пятна резко выделялись на белой рубашке, а темные длинные волосы слиплись, неаккуратно падая на высокий лоб. Мужчина относился к уже знакомому нам типажу, обстановка места убийства и ранение были точно такими же, но все равно что-то неуловимо отличалось, я даже не сразу смогла понять, что именно.
Чуть нахмурилась, скользнув внимательным взглядом по телу, и поджала губы, подмечая вроде бы ничем не примечательные, но, все-таки, заметные следы. Грязные пятна на рубашке на уровне ребер, чуть ослабленный ремень брюк, пара глубоких царапин на щеках и что-то еще… Я чуть подалась вперед, пристальней рассматривая порез, вспоровший шею, и задумчиво пробормотала, обращаясь, скорее, к самой себе:
— Ранение какое-то странное.
— Потому что оно не одно, как в других случаях, — тут же отозвался коронер, немолодой уже седеющий мужчина, который по-прежнему сидел на корточках возле тела. Переведя на него взгляд, я заметила, как он обвел пальцем пространство вокруг раненой шеи. — Убивая предыдущих жертв, убийца всегда наносил один, уверенный удар, а в этом случае рука у него словно бы дрогнула. Края раны неровные, убийца волновался.
— Что-то выбило его из колеи, — негромко произнес Морган, кивнув мне в знак приветствия, и я опустилась возле мужчины на корточки, заметив, как пристально взглянул на меня агент Хотчнер. Чуть сузил глаза, рассматривая мою физиономию, и почему-то мне показалось, что он явно уловил запах алкоголя, от которого я так и не смогла избавиться.
— Он разозлился или испугался, — предположила я, пожав плечами. — Что-то в этом Аддамсе его зацепило, что-то отличило его от других жертв, — я покачала головой, а после взглянула на залитый кровью асфальт, отметив мягкий отблеск в свете горящего над головой прожектора. Глаза удивленно расширились, и я ошарашено уставилась на агентов ФБР, находящихся рядом. — Это то, о чем я думаю?!
— Субъект оставил свое орудие убийства, — кивнул агент Хотчнер, протянув в сторону руку в перчатке, в которую кто-то из полицейских сразу положил пакет для улик. Тонкий, измазанный кровью скальпель был определен в подходящее для этого место. — Раньше подобных ошибок он не совершал.