Аутсайдер (СИ)

Шестирукий фантом останавливается и разворачивается ко мне, глядя прямо в глаза.
— Да, мы рискуем. Чудовищно рискуем. Но я всё ещё считаю, что если распылить его внимание… Если атаковать сразу с многих сторон… Если вынудить защищаться, а не нападать… Есть вероятность, что он не успеет пойти на крайние меры. Просто недооценит угрозу.
Учёный делает глубокий вдох, будто собираясь с духом, и продолжает уже спокойнее:
— К тому же, не думаю, что Император сходу пойдёт на прямой геноцид. Это раскроет его тайну. К тому же, он слишком много потеряет — рабочую силу, ресурсы, территории и…
— Противников для своих оловянных солдатиков, — кивнув, вбрасываю я.
— Верно. Ведь он мнит себя великим правителем, а не тупым мясником. Поэтому первым делом постарается задавить бунт малой кровью — точечными ударами, устрашающей акцией, в конце концов, интригами. И вот тут-то мы его и подловим.
Я задумчиво тру лоб, прокручивая в голове услышанное. Да уж, ставки и правда запредельно высоки. С одной стороны — жизни целых народов, с другой — судьба всей галактики. И ведь всезнайка прав, рано или поздно Кар’Танар так или иначе сожрёт всех, независимо от нашего бездействия или вмешательства. Вопрос лишь в том, получится ли у нас дёрнуть этого монстра за усы так, чтобы он не сожрал нас самих, а потом прикончить его до того, как он осознает истинные масштабы угрозы.
Тяжело вздохнув, я встречаюсь взглядом с Эриндором и неохотно киваю.
— Ладно, посмотрим. Однако учти, если твой дружок всё же начнёт сеять чёрные дыры как семена для газона — я лично явлюсь по твою двоичную душу.
ИскИн натянуто улыбается и примирительно разводит руками.
— По рукам, Егерь. Но давай всё же надеяться на лучшее, идёт? В конце концов, если не верить в победу — то и сражаться незачем.
Я в ответ лишь невесело усмехаюсь. Мне вот почему-то слабо верится, что всё это закончится без очередного Армагеддона. Скорее уж, без пары-тройки распылённых мирков не обойдёмся. Н-да… Докатились — уже и это кажется оптимистичным прогнозом.
По напряжённой позе собеседника я вижу, что он сам взволнован собственными словами, хотя и пытается это скрыть. Должно быть, мысль о том, что скоро ему придётся вступить в противостояние со своим бывшим товарищем, ставшим злейшим врагом, приводит Мечтателя в смятение.
Но мне так-то плевать на его душевные терзания. Меня сейчас интересует только одно — как добраться до глотки ублюдка, разрушившего мой дом, попутно не угробив половину вселенной.
— И последнее, — продолжает Эриндор слегка охрипшим голосом. — Есть одна деталь, которую я ещё не упомянул. Помнишь, я говорил, что Кар’Танар когда-то превратил родной мир врагов своей расы в чёрную дыру? Их звали аматерианцами, и они создавали лучшие корабли во вселенной.
Эриндор встаёт и прохаживается на месте, заложив руки за спину.
— Позволь сделать небольшое отступление. Мой бывший соратник, ещё будучи военным офицером, всегда любил многоходовки, — уголки его губ кривятся в горькой усмешке. — Истребить аматерианцев ему показалось мало. Он хотел сделать из них наглядное пособие для других рас. Поэтому и уничтожил их родной мир, превратив его в чёрную дыру — вечный памятник собственной жестокости. Живой кошмар, которым можно пугать всех несогласных. Сейчас, когда Кар’Танар ушёл в тень, в этом нет никакого смысла, но поначалу он планировал править открыто. Для этого и были нужны столь «широкие» жесты…
Учёный делает паузу, собираясь с мыслями.
— Однако мой «друг» не был так уж глуп. Освоенные аматерианцами миры он трогать не стал, лишь позволил легионам кселари вырезать своих врагов, а саму технологическую базу противников — их знания, заводы, передовые разработки — постарался захватить. Не всё из этого ему удалось. В конце войны павшие аматерианцы уничтожили многое из того, что должно было попасть в руки врага. Но, как и всякий самоуверенный тиран, Кар’Танар упустил из виду одну малость.
Мечтатель подаётся вперёд, и его глаза азартно поблёскивают.
— Видишь ли, аматерианцы всегда отличались предусмотрительностью, — в голосе Эриндора звучит уважение. — Незадолго до своего падения, группа их лучших инженеров создала технологию «экстрамерного сдвига». Её, кстати, позже изучили и масштабировали иные учёные Сопряжения, оснастив похожими разработками многие повседневные и военные устройства. Те же кольца, ховербайки или флаинги.
  
— В этом есть смысл, — невесело хмыкает Драгана. — Война — двигатель прогресса.
В моём голосе сквозит горькая ирония:
— Забавно слышать, что одну из ключевых технологий, которая так восхищала меня в Сопряжении, изобрели даже до её формирования. Причём те, кого прикончили ещё до начала этого балагана… Так что там с теми ребятами?
— Когда они поняли, что проигрывают войну, в отчаянной попытке сохранить хоть что-то для будущих поколений, аматерианцы спрятали несколько инновационных кораблей в автоматизированном хранилище, замаскированном на дальнем рубеже своих владений. На планете под названием Атария. После активации этой технологии, корабль и всё, что на нём находится, смещается в микроскопический карман пространства, становясь невидимым для любых сканеров и недоступным в обычном космосе. Энергия хранилища поддерживает этот карман, а маскировочное поле скрывает его излучение. Так звездолёты оказались буквально вырезаны из нашей реальности. Они никогда не участвовали в боях, и о них знало весьма ограниченное количество аматерианцев — только высшее руководство, несколько ключевых учёных и пара пилотов. Поэтому ни Кар’Танар, ни само Сопряжение по его приказу просто не смогли их засечь и уничтожить.
Взъерошив волосы, обдумываю услышанное. План выглядит сырым, но при должной доработке может сработать.
— А откуда ты вообще знаешь про этот ангар? — щурюсь я. — И почему Сопряжение или какие-нибудь ловкачи до сих пор не разграбили его?
Эриндор победно улыбается.
— Я сам узнал об этом почти случайно. Однажды в руки одного из моих учеников попал предсмертный дневник последнего адмирала аматерианского флота. Там, помимо прочего, был описан принцип действия экстрамерного сдвига и даны намёки на местоположение ангара. Кар’Танар никогда не интересовался примитивными текстовыми носителями, а я, признаться, люблю покопаться в древних находках. Вот и наткнулся на эту жемчужину. Конечно, потом пришлось приложить немало усилий, чтобы вычислить точное местоположение хранилища и понять, как снять корабли с якоря. Но оно того стоило.
Правильно, сам себя не похвалишь, никто не похвалит.
— Император считает, что контролирует всю галактику, каждый её уголок. Но даже он не всесилен. У всякой системы есть изъяны. И один из них — вот он, остатки флота аматерианцев, сокрытые на Атарии. Раздобыв эти корабли, оснащённые технологией создания червоточин, ты получишь средство, способное обойти выстроенную защиту и добраться до Сердца Мироздания.
— Ты абсолютно точно уверен, что твой бывший напарник не знает про этот схрон?
Мечтатель снова начинает расхаживать на месте.
— Да. У меня есть все основания так считать. Последний анабиоз ухудшил его контроль над многими аспектами созданной им системы. К тому же, хранилище на Атарии остаётся в режиме маскировки, сливаясь с фоновыми флуктуациями арканы на этой планете. Заметить его почти невозможно, если не знать, где искать.
— Да-да, работа на 20 минут. Зашли и вышли.
Драгана сардонически улыбается. Она прекрасно понимает, что ни один план не переживает контакта с противником.
Собеседник смотрит на меня с лукавой улыбкой.
— Конечно, это будет непросто. Атария сейчас — огромный охраняемый завод по производству боевых машин Сопряжения. Многие известные тебе мехи и боты вышли с производственных линий этого мира.
— Кто его контролирует?
— Симмахия. Три клана, состоящих в ней, поделили между собой этот мир. Тебе придётся проникнуть туда тайно, обойти системы безопасности, добраться до хранилища… Но, думаю, ты справишься.