Школа темных. Выпускница бури

– Почему Кейман не взял Кристину в школу? То есть… если тебе тяжело, не говори. Но я не до конца понимаю, что между вами произошло.
– Не каждого можно спасти. Нам рассказали об этом много позже, но маги с нестабильным даром делятся на два типа. И если таких, как я или твоя подружка Фейн, можно спасти, можно обучить контролю. То некоторые просто слишком слабы для магии. Они в любом случае умрут, она не предназначена им. Крис была из таких.
– Да. Я бы тоже не хотела в такое поверить.
– Дело не только в вере. Он ничего не сказал. Мельком глянул на нас, как на лошадей на рынке, взял меня и проигнорировал Крис. А когда я потребовал посмотреть и ее, равнодушно вынес приговор. И они молча смотрели, как стадо баранов. А ей было очень страшно, и я не мог помочь.
– Мне так жаль.
– Не жалей меня, Делли. Все давно прошло.
– Кейман иногда бывает… бывает.
– Он извинился.
– Правда?
– Когда ты умерла. Сказал, что должен был объяснить все. И попробовать спасти Крис хотя бы для вида, потому что это могло помочь в моем обучении.
– А ты? Извинился?
– Ну-у-у… – Бастиан заметно замялся. – Возможно… нет.
Я только укоризненно покачала головой.
– Думаешь, у нас что-нибудь получится?
– Если не будешь пить зелье, то у нас получится кто-нибудь.
– А если, – у меня перехватило дыхание, – если кто-нибудь не получится? Если я в принципе не создана для рождения детей?
– То я уже потренировался на сестрах, и мы сможем собрать всех сирот в Штормхолде и создать собственную непобедимую армию! Муаха-ха! Крост повесится, когда сразу двадцать детей ди Файров придут на первый курс. Вот это месть, демоны меня раздери! Вот ради этого я готов жить!
– Дурак. – Я фыркнула.
– Деллин, я с тобой прощался. Каждый день приходил в палату и прощался, потому что ты могла умереть в любой момент. Я видел лужу крови в гостиной, видел, как уводили сестру и уносили носилки, с которых свисала твоя рука. Я видел, как вместо моей девушки в палате очнулся крылатый дикий зверек. Когда ты переживаешь такое, всякие мелочи вроде «А сможем ли мы родить детей», «А как к нашим отношениям отнесется твоя мама» кажутся настоящей ерундой.
Он подтвердил заверения коротким поцелуем.
– Выживем – сможем.
– Прекрасная философия.
– Единственная работающая. Поднимайся. Надо возвращаться и хоть немного поспать. Адептка Шторм не будет против остаться сегодня у магистра ди Файра? С целью… мм-м… проверить практическую работу?
– У какого такого магистра? Что-то я не помню, как тебе присвоили эту должность.
– Я всегда получаю то, что хочу, – пафосно задрал нос Бастиан.
– И ты хочешь статус магистра?
– Нет. Чтобы ты осталась ночью у меня.
И я, конечно, осталась. Какая здравомыслящая девушка выберет сон в крохотной комнате в компании гроба и кучи учебников? Гораздо приятнее и уютнее развалиться на огромной кровати Бастиана с бокалом вина после душа, смотреть, как он неторопливо вытирает влажные волосы, любоваться линиями рельефных мышц и вспоминать славные времена, когда мне было интересно следить за тренировками боевиков. Сейчас я вообще словно забыла, что в школе существуют какие-то виды спорта, кроме крылогонок.
От вина и усталости потянуло в сон. Я с наслаждением свернулась калачиком, обняв подушку, и закрыла глаза. Бал Огня снова прошел не так, как планировалось, но, в конце концов, намного лучше, чем мог. Я надену платье Алайи на прием в Дом Огня, а с Кростом поговорю утром.
Научусь летать на новых крыльях, вдохну полной грудью, зная, что кулон уничтожен. И попробую насладиться влюбленностью. Бастиан прав: мы можем погибнуть в любой момент, и нет смысла отказываться от того, что очень хочется.
Кровать прогнулась под весом парня. Я почувствовала, как к шрамам на спине прикоснулись теплые губы. Потом затылок согрело дыхание, а рука Бастиана притянула меня поближе к нему. Я сонно подумала, что так и не посмотрела подарок, но сил вставать не было, и я решила: пусть утро будет с сюрпризом.
– Спасибо, – вздохнул он.
– За что? – сонно откликнулась я.
 
– За то, что поверила мне. Я испугался, что ты – уйдешь.
Но я бы не ушла. Я просто испугалась: так долго выпытывала причины его ненависти к Кросту и оказалась совершенно не готова их услышать.
* * *
– Деллин… проснись. Деллин! Пожалуйста, проснись…
Я с трудом открыла глаза. За окном еще не рассвело, по ощущениям я проспала не больше пары часов. Мерное дыхание Бастиана доносилось с соседней подушки. После сна перед глазами словно стояла легкая дымка, поэтому я не сразу сфокусировала взгляд на Алайе.
– Алайя? Что ты здесь делаешь? Черт, платье… слушай, все пошло не по плану, но будет прием, и я…
Я натолкнулась на ее полный грусти взгляд и резко села на постели. Губы сирены тронула немного виноватая улыбка.
Что она здесь делает в такое время?
– Алайя…
– Деллин, мне нужна твоя помощь.
– Нет.
Я не узнала собственный голос.
– Нет-нет-нет! НЕТ!
От моего крика проснулся Бастиан. Он не сразу понял, что происходит, ведь не видел Алайю.
– Делл? Тебе приснился кошмар? Делли… расскажи мне, что случилось. Деллин, почему ты плачешь?
Алайя улыбнулась.
– Не плачь обо мне, Деллин. Так бывает.
– Так не должно быть.
– Было совсем не больно. И очень быстро. Темный бог милостив к своим детям.
– ЗАМОЛЧИ! – прорычала я, закрыв уши руками.
Съежилась, забившись под одеяло, до полусмерти перепугав Бастиана.
– Деллин, такова наша природа. Непрерывный цикл жизни и смерти.
– Нет, не такова! Он просто убивает и присылает ко мне души. И теперь начал с тех, кто мне знаком!
– Ты не показалась мне слабой при встрече. Значит, сумеешь его остановить, если захочешь. Но у меня своя судьба, Деллин, и я прошу тебя помочь мне. Умирать совсем не страшно. Страшно остаться здесь бесплотным духом без возможности прожить новую жизнь. Мне не помогут твои слезы. Пожалуйста, Деллин. Скажи, что я должна делать дальше.
Долгую минуту меня просто трясло, пока Бастиан растерянно пытался хоть что-то сделать. С нечеловеческим усилием я поднялась, пошатываясь.
– Что ты хочешь? Какой исход?
– Я бы хотела новую жизнь, – мечтательно улыбнулась Алайя. – Быть магом. Жить среди вас. Я бы хотела еще раз увидеть рассвет над Штормхолдом и восход звезд трех богов. Услышать гром, вдохнуть запах дождя. Я бы хотела жить. Но я приму любое твое решение, богиня.
Она с нескрываемым восторгом оглядела меня.
– Просто невероятно! Я шила для богини! Ты расскажешь об этом на приеме, да? Деллин, тебе понравилось платье?
Я снова пошатнулась, и если бы не подхвативший Бастиан, упала бы на пол. Из-за стоявших в глазах слез не было толком ничего видно.
– Оно чудесное. Прости, что не смогла появиться в нем на балу.
– Кажется, оно сослужило тебе куда большую службу. – Алайя кивнула на Бастиана. – Деллин, могу я попросить тебя кое о чем, раз уж мы вспомнили о платье?
– Да, конечно.
– В моем доме остались эскизы. Возьми их… покажи Рианнон Найтингрин. Просто чтобы она высказала мнение. Я его уже не узнаю, но мне бы хотелось, чтобы она посмотрела, понимаешь?
– Да. Да, я покажу.
Мне не хватало воздуха и времени, чтобы прийти в себя. Я растерянно повернулась к ничего не понимающему Бастиану и… он вдруг показался пришедшим из другого мира. Слишком реальным, слишком уязвимым.
Он мог стать следующим.
– Делли? Что случилось?
– Ты можешь написать Кросту, что Алайя мертва и нужно сходить к ней домой, чтобы забрать рисунки?
– О боги, Делли.
Я позволила себя обнять и разревелась, потому что это было как удар под дых. В тот момент, когда я не ожидала, Акорион ударил по тому, кто не имел шансов защититься. Кого не защищала я, полагая, что дизайнер одежды не станет целью брата.
 
– Она просто сшила мне платье, – тихо сказала я. – И все.