Школа темных. Выпускница бури
В сердцах я ударила его по плечу. Потом снова попробовала оттолкнуть, но эффект от этого движения был совершенно противоположным: сминая сопротивление, Бастиан меня поцеловал. Вжимая в холодный ствол дерева, торопливо заводя мои руки за спину и обхватывая одной рукой запястья, а второй проводя по контурам ключицы.
– Ненавижу тебя! – хныкнула я.
– О да, я вижу. – Губы тронула улыбка. – Так ненавидишь, что прижимаешься, когда я тебя целую.
– Здесь холодно!
– А по-моему, очень даже жарко!
– Ненавижу тебя! – повторила я, обессиленно опустив голову ему на плечо.
Уткнулась носом в шею, закрыла глаза и затихла.
– Я хочу использовать кулон.
– Что? – Я подняла голову. – Почему не использовал?
– Нет, Делл, не так. Не силой. Я не хочу, чтобы ты меня боялась. Я просто хочу показать тебе, что такое быть обычной девушкой. И стереть у тебя воспоминания о Ванджерии. Я бы подождал, пока ты простишь меня, но или сегодня, или никогда. Его нужно уничтожить.
Стать беспомощной? Лишиться магии? Превратиться в хрупкую двадцатилетнюю девушку, которая не способна защитить себя рядом с Бастианом ди Файром, глаза которого горят в предвкушении, скользят по слишком откровенному платью. Чей огонь полыхает вокруг?
Черт, это одновременно страшно и возбуждающе.
– Хорошо, – я облизнула губы, – если хочешь.
Я затихла, когда на грудь лег тяжелый кулон, а холодная цепочка прикоснулась к шее. Без магии внутри было пусто и страшно, заныла спина, и я спрятала лицо на груди Бастиана. Даже не поняв, когда он успел отпустить мои руки.
– Я не дам тебя в обиду, Делл. Никому. Даже если ты беспомощна, как котенок. Ай… ай, Делли, только не кусайся! Ладно, хорошо, я все понял, ты и без магии опасна! Не кусайся, я сказал…
Улучив момент, он отвлек меня поцелуем. Который тоже ощущался совсем по-другому, но неизвестно, из-за кулона или обстоятельств и обуревающих душу эмоций.
На крошечном островке в морозном лесу было тепло. Даже жарко. Вокруг плясали языки пламени, образуя практически купол, скрывавший нас и от посторонних взглядов, и от лесного холода. Где-то в школе наверняка громко играла музыка, и пары веселились и танцевали, отдавая дань уважения самой сильной стихии из существующих.
Я отдавала ей себя.
– Деллин… – У огня был голос, который называл меня именем, не до конца мне принадлежащим.
И руки, которые одним касанием могли отключить голову, лишить на секунду дыхания.
И еще миллион мелочей, которые складывались в одного очень самовлюбленного, самоуверенного и прочие «само-» дракона. Он, кажется, задался целью мучить меня до тех пор, пока я не забуду все имена, кроме его. Пока не позволю делать с собой все что угодно, пока не растворюсь в его желании.
И не согреюсь в его огне.
– Не плачь, – сказал Бастиан, когда мы валялись прямо на земле.
Его совсем не волновала метель вокруг, огненный купол надежно защищал нас от холода. А я куталась в его рубашку. Больше из-за стеснения и легкого беспокойства: мы совсем рядом со школой, вдруг кто-то будет проходить мимо?
– Я не плачу.
– А мне показалось, у тебя мокрые щеки.
– Это слюни, – не удержалась я.
Бастиан рассмеялся.
– Ну зачем же так мучиться. Тебе совершенно необязательно капать на меня слюнями. Я весь твой, Деллин Шторм.
– Весь ли?
Я оперлась на локоть, чтобы заглянуть ему в лицо.
– А как же Крис?
– Она умерла.
– Но ты ее любишь.
– Любил. Ты когда-то любила Кроста. Все проходит, любовь иногда тоже. Это прошлое, Делли. Я им не горжусь, но я рад, что вовремя успел поймать за хвост будущее. И тебя. И я тебя не отпущу.
– А если бы твой план удался?
– Тогда, когда он мог удаться, месть уже не имела смысла. Нельзя грызть друг другу глотки, когда есть внешний враг.
– То есть, когда мы одолеем Акориона, ты снова объявишь Кейману вендетту?
– Ну-у-у… – Он сделал вид, что задумался. – Вряд ли. Мы на пути к компромиссу.
– Да, спорите на меня! Не стыдно?
– Это было не совсем так, как ты представила. Он уговаривал меня рассказать тебе о Крис и планах мести. А я считал, что сейчас совсем не то время, чтобы выводить тебя из равновесия.
– И когда же должно было наступить «то время»? – саркастически поинтересовалась я.
– Ну, где-нибудь в старости, когда мы оба станем дряхлыми, немощными старичками, и ты не сможешь избить меня клюкой.
– Надежный план.
– Давай снимем с тебя этот кулон.
– Тебе ведь нравится его эффект. Нравится власть, да? И моя слабость? Хочешь, оставим его для… мм-м… личных нужд?
– Хочу, – честно признался Бастиан, – но не могу. Нельзя, чтобы такой артефакт существовал. Это слишком опасно. Я не хочу из-за эротических игр стоять возле твоей могилы.
– Думаешь, с его помощью меня можно убить?
– И это я тоже проверять не хочу.
Он отошел подальше, к самой кромке пламени, положил кулон на землю и щедро присыпал огненными крупицами. А потом запустил в эту кучу огненный шар и подскочил, явно не ожидав такого эффекта. Кулон практически взорвался, разлетевшись на тысячу мельчайших осколков, а темная магия дымкой растворилась в воздухе.
– Вылезай, – усмехнулся Бастиан.
Я осторожно высунула нос из-под куртки.
– По-моему, это было весьма опрометчиво.
– Соглашусь. Как ты?
– Нормально. Хотя и зла, что ты не сказал мне о Крис. Что собирался использовать меня в качестве орудия мести! И что спорил с Кростом на двадцатку! Двадцатку! Это даже меньше сотой процента от моего гонорара у Рианнон!
– Я обязательно исправлюсь и искуплю свою вину, – клятвенно заверил Бастиан.
И, пока я размышляла, что значит эта фраза, протянул мне подарок. Подарок! Мне! В крошечной темно-красной деревянной коробочке.
Не знаю, напугала меня внезапная догадка относительно содержимого или взволновала, но я крепко сжала коробочку и сказала:
– Можно, открою ее утром?
– Почему?
– Все Балы Огня кончались как-то… странно. Если за ночь ничего больше не произойдет, подарок станет отличным завершением праздника. А если произойдет… будет хоть что-то хорошее. Я хочу открыть его в комнате, возле камина, после ванны и с ощущением абсолютного покоя. Мне нечасто дарят подарки, я не люблю разбрасываться эмоциями. Понимаешь?
– С трудом, – улыбнулся Бастиан. – Я был завален дорогими вещами с детства. Вряд ли существовали материальные подарки, которые меня бы удивили или обрадовали. Но это твой подарок. Открой, когда будешь готова.
Сколько бы я ни придумывала предлогов, Бастиан все понимал.
– Хочешь вернуться на бал?
– Мы уже не успеем. – Я со вздохом оглядела себя, безуспешно попыталась пригладить растрепанные волосы и бросила взгляд в сторону валявшегося на земле платья. – Алайя убьет меня! Просто убьет!
– Не волнуйся. Скоро я буду представлять в Доме Огня свою девушку, и платье отлично подойдет на этот вечер. А реклама среди высшего общества стихийной магии в разы лучше, чем среди нищих адептов на родительском обеспечении.
– В смысле представлять?! Это опасно!
– Не опаснее, чем идти на Бал Огня. Пресса пронюхает, что мы вместе. Лучше ее опередить. На примере Арена и Фейн можно легко в этом убедиться.
Со вздохом я легла обратно на землю, не в силах больше противиться ее притяжению. На чистом небе мерцали звезды, правда, я их почти не видела из-за всполохов огненной магии и метели за пределами нашего теплого островка.
Ладонь удобно лежала в руке Бастиана. Все еще хотелось как следует ему двинуть, но не хотелось ссориться, потому что одиночество намного страшнее обиды. Однако я не могла не думать о таинственной Крис. Была ли она красивая? Любит ли он ее до сих пор? Если бы она умерла чуть позже, пришлось бы мне провожать ее душу?
Еще оказалось откровением то, что у Бастиана была какая-то жизнь до меня. Очень эгоистичное заявление, но я действительно пребывала в легком шоке. Я знала о его непростых отношениях с отцом, о бесконтрольной магии и обязанностях, но понятия не имела, что он взял на воспитание племянницу или был внебрачным сыном короля. Или вот, имел возлюбленную, которая умерла.