Чайный дом драконьей леди (СИ)

— Неужели ты…
— Нет, — покачала головой мама. — Нет у меня никакого дара. Но всё же кое-что интересное она мне сказала. Я ещё думала, какой странный сон…
— Нет уж, давай всё с самого начала! — потребовала я. — Как там дела в нашем мире? Что с Германом?
— Посадили, — сухо ответила мама и поджала губы. Затем её брови вновь несчастно заломились. — Я сама твою погибель привела в дом…
— Мама! — я схватила её за руки, предвидя новый поток слёз, который рисковал стать обоюдным. — Малика подарила нам второй шанс — это главное. Мы снова вместе. А Герман получил по заслугам!
— Неужели это взаправду? Или я просто сошла с ума… — прошептала она, крепче сжимая мою руку. — Я всё поверить не могла, что тебя больше нет. Перед глазами стояло твоё бледное лицо и пол, залитый кровью, а сердце всё противилось. Моя Лида…
Ведро, конечно, было бы не лишним. Ну как тут удержаться от слёз? Поднявшись, я потянула маму за руку. Нам точно нужен был успокаивающий чай. Пока мама рассказывала, я кружила по чайной, направляя всю свою магию на создания напитка, который не только помог бы нам перестать реветь, но и позволил бы маме ощутить реальность происходящего.
— Не помню, как я вообще жила и что происходило. Всё как у тумане было и жить не хотелось — заставляла себя. Дашка твоя приходила, пинала меня, говорила: «Тётя Лариса, Лида бы не хотела, чтобы вы себя вместе с ней хоронили».
Я улыбнулась. На Дафну можно положиться в любом мире, этого не отнять.
— А тут легла я спать и вижу сон: райский сад, а посреди — дракон! И говорит она мне человеческим голосом: «Несчастная душа, ты страдаешь, но жизнь твоя пока не должна закончиться. Потому переместить тебя я не могу, но могу поменять местами с той, что сидит на твоём месте». Я не поняла ничего, а она улыбнулась так по-матерински и спрашивает: «Хочешь увидеть свою дочку?» Конечно, я согласилась! Открываю глаза, а там балдахин, шёлковые простыни — красота, только дочки обещанной нет. Ну я и пошла искать, и, видишь, материнское сердце прямо к тебя меня вывело!
С каждым глотком чая её лицо приобретало румянец, и появлялась типичная для неё оживлённая жестикуляция. Тоже отпив чая, я запоздало осознала:
— То есть ты не погибла в нашем мире, Малика решила вас местами махнуть? И это там, в нашей убитой двушке пришла в себя избалованная и капризная Лерисса Фарнет, которой завтра тащиться в аптеку на двенадцатичасовую смену?
Представив лицо местной маменьки, когда она познакомится со своей новой жизнью, я не выдержала и расхохоталась.
— Поделом ей, вот честно! Малика, мерси за двойной подарок!
— Это мой подарок тебе в честь обретения силы, — ласково шепнули мне на ухо. — Теперь твоя душа будет на месте, моя златоглазая.
И почему меня посетило ощущение, что богиня подлизывается или пытается меня подкупить? Задумчиво хмыкнув, я поставила чашку на стол. Мама зевнула, прикрыв рот рукой — успокаивающее действие чая нагнало её, помножившись на стресс и усталость.
— Тот ещё вечерок, — улыбнулась я. — Надо выспаться.
— Боюсь упустить тебя из поля зрения, — покачала головой мама.
— Не бойся. Теперь нам нечего бояться, ма. У нас впереди много счастливых минут.
Мы дошли до её спальни, взявшись за руки, как лучшие подруги, и на прощанье крепко обнялись. Убедившись, что она отправилась спать, я, на ходу потягиваясь, вышла на балкон вдохнуть прохладу летней ночи. Сразу идти спать не хотелось — слишком бурлили во мне эмоции, но теперь исключительно позитивные. Кажется, что абсолютного счастья у меня были почти все составляющие.
Взгляд мой устремился к горизонту, туда, где ещё курился дымок от пожара. Зрения само собой перестроилось на драконье — исключительно удобная штука! Не выдержав, я вздохнула.
— Это место силы, — услышала я задумчивый и печальный голос Малики. — Хранить этот чай — задача, порученная Фарнетам много веков назад. Твой отец мог прогореть как делец, но он продолжал исправно поставлять особый ритуальный чай в храмы, чтобы проводить служения.
— Наш чай необычный? — удивилась я, облокачиваясь на перила.
  
— Если ты поразмыслишь, то поймёшь, что этот факт служит ключевой подсказкой в поиске ответов, моя златоглазая, — усмехнулась богиня.
— Неужели ты наконец стала мне подсказывать!
— Ты вдохновляешь меня, Лидия. Поэтому я тебя и выбрала. Но мои подсказки запоздали. Мне кажется, ты сама уже знаешь, что делать.
Я с улыбкой кивнула, а затем услышала вкрадчивый голос за спиной:
— Неужели стоять одной на балконе лучше, чем пойти ко мне в постель?
Я обернулась и не сдержала восхищённого вздоха. Чуть растрёпанные волосы, чёрная шёлковая пижама, как бы случайно не застёгнутая сверху, линии мышц на коже, подчёркнутые ночными тенями — мой дракон умел себя подать.
— Однако, спать с вами в одной постели, мой дорогой герцог?! Мы же ещё не женаты! — делано возмутилась я.
Феликс раздражённо цыкнул.
— Мне идти в ночи искать жреца? Я же пойду, ты знаешь.
Я засмеялась, а он подошёл, заключая меня в объятия. На контрасте с его горячей кожей показалось вдруг, что я порядком продрогла. А уж когда вдвойне горячие губы коснулись шеи, мурашки дружными шеренгами прошагали по всему телу.
— Так в тело Лериссы Фарнет вселилась твоя настоящая мать? Из другого мира? — спросил он шёпотом.
И я, разомлевшая от его действий, согласно угукнула. А затем, распахнув глаза, в ужасе посмотрела на него через плечо.
— Что? Подразумевалось, что это всё ещё тайна от меня? — приподнял брови он.
— То есть тебя вообще не смущает это?!
— Нет. Я обсуждал это с леди-бабушкой, она сказала, что Малика способна выкинуть подобное. И всё встало на свои места. Твои странные речи, манеры, привычки… Всё на деле логично.
— И тебя не напрягает, что я, технически, не Лидия Фарнет, дочка барона, а Лида Фролова, студентка политеха? — недоверчиво уточнила я, поворачиваясь к нему и вглядываясь в безмятежное лицо.
— Мы уже обсуждали это, и я сказал, что мне плевать на твои секреты. Да, Лидия, на абсолютно любые. Я держу своё слово, ты знаешь. Ведь влюбился я не в Лидию Фарнет, — пожал он плечами. — Я видел её пару раз в детстве, когда мама брала меня на чаепития, но, знаешь, ничем она меня не зацепила. А вот Лида Фролова, студентка этого загадочного иномирного слова, что ты произнесла так легко, будто я должен его понимать — другое дело.
Я в восхищении смотрела на него, а он, взяв моё запястье, коснулся его губами.
— Спать? — спросил он, выразительно вскинув взгляд. Я зачарованно кивнула.
Не высплюсь ни черта… Но это того стоит. С моим драконом вообще чудо как хорошо, одна проблема — одежду потом искать приходится во всяких труднодоступных местах. Но это так, мелочи.
Как обычно, Феликс проснулся раньше и отправился разбираться с документами, а я ещё понежилась в постели, а затем приняла ванну с пеной. Не жизнь — малина! Ещё бы черноглазые плантации не жгли, так был бы рай на земле. Выбрав лёгкое розовое платье, я спустилась вниз и обнаружила паникующих слуг.
— Ваша матушка, миледи, — сообщила Мари, — подалась на кухню…
В глазах её был полнейший ужас. Вздохнув, я отправилась разбираться. На полпути меня окружил неземной аромат маминых фирменных блинчиков. Меме попробуй объясни, что тут полон дом слуг! Но по блинчикам, признаться, я соскучилась до слёз.
Мама на кухне обнаружилась не в одиночестве, а во компании моего герцога, который улыбался, как душечка, и лопал блинчики.
— Лида! — воскликнула мать, подкинув блин на сковороде, как истинный шеф-повар. — Давай, садись есть, пока горяченькое! А я уже с женихом твоим познакомилась, такой славный парень! Кухня неудобная — жуть, но я разобралась.
— Ага, — бестолково кивнула я и плюхнулась на стул рядом с Феликсом.
— Вы так похожи, — сказал он. — Та же неудержимая энергия.
— Ой, какое там! — засмеялась мама. — Я же спокойная. Вот за Лидочкой глаз да глаз нужен. Ты бы знал, как она в детстве колотила мальчишек во дворе, если те думали к девочкам лезть! Ко мне вечно мамашки приводили своих зарёванных хлопцев. С деревьев её вечно стаскивать приходилось, такая верхолазка была!