Чайный дом драконьей леди (СИ)

— Несите её в карету, — распорядилась я. — Нам всё равно нет смысла оставаться на пепелище. Мы отправимся к герцогуу Септим, слышишь, папа?
— Лидия… — прошептал он. — Что произошло?
— Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо, — выдохнула я.
Ладно, хотя бы родителей мы спасли, а остальное — служанки правы, как-нибудь сложится.
— Это было странное чувство… — вдруг прошептала брюнетка.
Я подняла голову и увидела, что сияние вокруг неё угасло.
— Как будто у меня выросли крылья, как будто я была способна на всё!
— Точно! — согласился повар, вытирая пот. Он был весь покрыт сажей. — Мне казалось, я это здание могу просто поднять и вытряхнуть оттуда миледи и милорда!
Слуги бурно стали обсуждать это чудесное озарение. Я села рядом с отцом, достала носовой платок и вытерла его лицо от гари.
— Пап, ты как?
— Я понять ничего не успел. Проснулся от кашля, лёгкие жгло, попытался выбраться, но не видно ничего было, вокруг огонь и дым! И тут Джон прибежал…
Повар улыбнулся и поклонился ему.
— Милорд, это наш долг как ваших слуг!
— Премию выпишу! Тебе и всем. И внеочередные выходные — сколько хотите! — отец расчувствовался, на глазах его выступили слёзы.
Я поднялась и задрала голову вверх, глядя, как из-под крыльев моего дракона вылетают всё новые облака.
— Потери будут те ещё, — пробормотала я себе под нос. — Ну, часть плантаций всё-таки спасли.
Казалось, всё позади. Совершив финальный виток над плантациями, Феликс приготовился снижаться, но оказалось, мы радовались преждевременно. Чёрные драконы приземлились, уставились куда-то за холм, и оттуда взмыла невероятных размеров чёрная тень. Это был не просто дракон — это был, наверное, их властелин! Тьма окружала его плотным коконом, не давая разглядеть цвет чешуи — он выглядел, как настоящая туча. Раскрыв крылья, он бросился в сторону Феликса, а его помощники, выпустив пламя, приготовились помогать ему. Не такие уж они были добитые, как оказалось!
— Герцог не справится, — прошептал отец.
Я с прищуром уставилась вверх.
— Нет, один не справится. Точно не справится.
Если бы я только могла превратиться в дракона, сейчас самое время! От волнения сердце не билось, а словно металось по груди, по сосудам будто текла не кровь, а кипящая лава. Я была на земле, но мысленно летала там, в облаках. Я представила это так живо, что даже ощутила зуд в лопатках, а затем вдруг осознала, что стрелой мчусь вверх, а мир кажется невероятно ярким и чётким, будто я переключила фильм в проигрывателе на самое высокое качество.
Я вытянула вперёд руки и затормозила прямо в воздухе, охнув. Ну и маникюрчик! На такие когти можно в качестве шашлыка нанизывать целого барашка. А чешуя была будто отлита из золота! Изогнув неестественно длинную шею, я обернулась, ошалело глядя на крылья. Несмотря на то, что они, как и хвост, были новыми элементами моего тела, я как-то сразу поняла, как ими управлять. Стиснув зубы — да нет же, клыки! — я устремилась вперёд и протаранила в бок не ожидавшего подкрепления в стане противника чёрного гиганта.
Он потерял равновесие, нелепо забарахтался в воздухе, но быстро сориентировался и издал яростный рык. Феликс зарычал в ответ. Два других чёрных дракона летали рядом, явно ожидая приказа. Мы были в меньшинстве, и нас явно пытались окружить.
Я словила полный укора взгляд Феликса и даже попыталась пожать плечами в воздухе. А что я? Я ничего! Само как-то вышло. Интересно, если Феликс может взмахами крыльев призывать дождь, может, и у меня какой-то спецэффект имеется? Может, попробовать, пока враги на изготовке? Как там Феликс это делал, сначала завернуться в крылья, как летающая шаурма, потом резко их распахнуть…
Бам! Может, грации и скорости мне и не хватало, но магия имелась! Моя чешуя медленно, как садовый фонарь, что заряжается от солнца, наполнялась сиянием. Покров тьмы, что окружал противников, таял, совсем как плащ на несчастной сектантке, что убегала от меня в слезах. И, совсем как она, гигантский дракон встрепенулся и стремглав бросился прочь. Его товарищи едва поспевали за ним. Озадаченно переглянувшись, мы с Феликсом плавно опустились вниз.
  
— Интересно, — протянув герцог, тут же приняв человеческую форму. — Лидия, превращайся обратно, есть, что обсудить.
Ага, легко сказать. Это в дракона можно перекинуться по велению сердца и эмоций, а в человека теперь как?! Я закрутилась на месте волчком, словно собака, что гонится за хвостом. Феликс задумчиво наблюдал за моими действиями.
— Ты понятия не имеешь, как тебе удалось стать драконом, а уж тем более, как стать обратно человеком, да? — подытожил он иронично.
Я досадливо рыкнула в ответ.
— Попробуй ослабить магические потоки. Не смотри на меня так, ты что, не чувствуешь потоки собственной магии? Ох, во имя Малики! Если ты останешься такой навсегда, прокормить тебя будет настоящей морокой…
Я недовольно фыркнула. Хотел тратить на меня баснословные деньги? Вот, желания иногда исполняются причудливым образом, дорогой!
Наконец, я смогла успокоиться и перестала возиться, глубоко вдохнула, прикрыв глаза, а открыла их, уже любуясь миром, что сразу стал казаться каким-то расплывчатым и тусклым. Драконье зрение было куда занятнее.
— Умница, — улыбнулся Феликс, целуя меня в висок. — Устала?
— Угу, — ответила я и упала ему в руки.
Как доехали домой — не помню. Как располагали родителей и слуг — тоже. Мама так и не пришла в себя, и врач, когда вышел из её комнаты, выглядел очень хмурым. Не знаю, что он сказал Феликсу о состоянии моей матери, но герцог не спешил этим делиться, от чего мне стало жутко.
Я сидела в гостиной, подобрав ноги в кресло, и пила горячий чай. Меня трясло от всех переживаний. Феликс накинул мне на плечи плед и сел напротив, сложив пальцы в замок.
— Главарь чёрных драконов предпочёл скрыться, чтобы не раскрывать своё инкогнито, — сказал он. — Он мог бы попытаться убить нас и без покрова тьмы, но не захотел рисковать.
— Значит, он очень известный, — кивнула я. — Или известен лично нам.
Мы хмуро переглянулись.
— Надо съездить к леди-бабушке завтра, — сказал Феликс. — Мне не нравятся мои подозрения.
— Мне мои тоже, поверь.
Шорох со стороны двери привлёк наше внимание. На пороге стояла мама в свежей ночнушке, растрёпанная и бледная. Сначала у меня отлегло от сердца — жива, цела! Но затем я почувствовала укол раздражения. Эта женщина прерывала важные разговоры. Я встала и попыталась заставить себя говорить с ней ласково — всё же она многое пережила.
— Мама, вернись в спальню, тебе надо отдыхать, — сказала я, а затем меня ощутимо укусила совесть. Судя по безумному взгляду, бедняжка вообще не поняла, как очутилась в доме у герцога. Я вздохнула и улыбнулась, протянув руку: — Давай, отведу тебя.
— Лида, — вдруг прошептала она и по лицу её полились слёзы. — Лида, Лидочка… Живёхонька… Уж сорок дней я по тебе справила…
Закрыв рот рукой, она упала на колени, а я поняла, что забыла, как дышать.
  
Глава 24 Всемирный заговор
 
— Принести ещё салфеток, милорд?
— Не помешает. И, видимо, ведро, — ответил Феликс.
Мы с мамой ревели в три ручья каждая. Стоит отдать должное деликатности моего дракона: ничто в его образе не показало удивления происходящему. Убедившись, что нам хватает салфеток, он и вовсе вышел из гостиной, оставив нас одних.
— Мне столько нужно тебе рассказать! — всхлипнула я.
— Мне тоже, солнышко, мне тоже…
Она гладила меня по волосам, а я всё говорила и говорила, выливая всё, чем хотелось поделиться с ней, но не было возможности. Мама слушала и улыбалась. Наши слёзы потихоньку высыхали, хотя эмоции всё ещё били через край.
— Какие у тебя глазки, — сказала она, заключая моё лицо в свои ладони. — Прямо золотом горят.
— Так богиня отмечает любимчиков, — сморщила нос я. Мама кивнула.
— Я ведь тоже её видела, драконицу эту!