Деревенский инквизитор (СИ)

- Что я скажу? – рыжеволосая пробежалась взглядом по остальным кладоискателям и внезапно резко выкрикнула. – Кто за то, чтобы идти налево, поднимите руку!
- Я за! – закричал Ринуальд и даже подпрыгнул на месте от перевозбуждения. – По-моему, это самый оптимальный выход!
- По мне, они оба одинаковы, - пробормотал невозмутимый Трулизем.
- Поддерживаю, - добавил староста. – Пахнет из них абсолютно одинаково, поэтому не понимаю всей этой поспешности.
- Прежде чем поднимать руку, я бы предпочёл провести исследования, - немного помедлив, пробормотал Шечерун. – Кто знает, может, мне бы удалось найти этого духа.
- Так я его уже нашла, - заявила Энейла, ткнув пальцем в паладина. – А теперь все быстро идём в правый проход.
Прежде чем кто-либо успел что-нибудь возразить, рыжеволосая вновь приступила к силовым действиям. Чернокнижник и староста, стоявшие ближе всего к двери, сразу влетели в неё, получив мощные толчки. Дракон, увидев подобное, поспешил сам запрыгнуть в проход. Сложнее всего было с паладином, продолжавшим орать про неверный выбор, но инквизиторша ловко заломила ему руку и одним рывком протащила через арку входа.
- Всё, хватит, - произнёс Ринуальд, внезапно успокоившись. – Я, конечно, люблю пожёстче, но сейчас, мне кажется, ты перегибаешь палку.
- Ну что, мы угадали? - спросила Энейла, повернувшись в сторону преследующего их призрака. – Это верный проход?
- Не понимаю, - пробормотал изумлённый Гарамокл. – Как ты догадалась?!
- Я сразу поняла, что нет смысла сражаться по установленным тобой правилам. Раз дух должен был нас забалтывать и гипнотизировать, от меня требовалось сработать на опережение. А в такой ситуации лучше всего подействует фактор внезапности. Как видишь, соратники так удивились моим агрессивным действиям, что даже не успели адекватно на них среагировать. Все, кроме паладина. Видимо, дух уже давно истосковался в надежде на освобождение, поэтому вместо того, чтобы подыграть мне, решил сразу высказать своё мнение.
- Действительно, – добавил Шечерун. – Паладин должен был пошутить на тему грубости, как поступил после сделанного нами выбора пути, или потребовать инструкции. Но он начал сразу давить на нас, предлагая свои варианты.
- Похоже, дух действительно истомился в плену, раз поспешил действовать столь необдуманно, - задумчиво пробормотал дух чародея. – Но надо заметить, что ты сильно рисковала, поступая так, ведь он мог вселиться не в твоего соратника, а в саму тебя.
- Такой риск действительно был, - согласилась Энейла. – Но как ты успел заметить, в нашем отряде хватает проницательных личностей. Кто-нибудь, Шечерун или Трулизем с их опытом и знаниями, наверняка тоже догадались бы, как следует поступить.
- Эй, а меня ты даже не посчитала! – выкрикнул обиженный Ринуальд.
- И меня тоже, - добавил Канцлер. – В меня бы дух точно не вселился.
- Ладно, не будем тратить время на споры, - отмахнулась рыжеволосая, направляясь вглубь туннеля. – Впереди ещё немало препятствий.
***
- Двери, двери и снова двери, - пробормотал Шечерун, глядя на очередную массивную створку. – Я уже начинаю их ненавидеть. Если они открыты, значит, стоит ждать за ними беды, а если заперты, это добавляет головной боли, поскольку приходится думать, как именно их открывать. Где этот призрачный болтун? Мы стоим тут уже минут пять и не знаем, что именно нам нужно делать.
- Я здесь, - призрак Гарамокла вновь материализовался посреди отряда. – И знай, если бы ты был моим учеником, я непременно превратил бы тебя в лягушку, не считаясь с твоими знаниями и умениями. Не люблю непочтительных.
- Если бы я был твоим учеником, - проворчал в ответ чернокнижник. – То давно придумал бы способ, как превратить тебя самого в уродливую бородавчатую жабу. Да ещё и закинул бы для верности куда-нибудь на соседний континент или на необитаемые острова, чтобы никто не мог тебя расколдовать.
- Успокойтесь наконец! – рявкнула Энейла и обратилась к хозяину подземелья. – Что мы должны сделать? На дверях какая-то надпись, но мы не можем её разобрать.
 
- Эх, молодёжь, - Гарамокл показательно закатил глаза. – Чему вас только учат! Это же стародревнеэльфийский. Во времена моей молодости это наречие и письмена изучали во всех школах.
- Если верить моему наставнику, - задумчиво проговорил дракон. – Потребовалось не меньше пятисот лет, чтобы убрать эти высшие эльфийские языки из всех программ образования. Уж слишком они были сложными и малопонятными даже для самих эльфов.
- Ладно, раз уж вы такие безграмотные, в данном случае немного помогу вам, - смилостивился призрак и подплыл к дверям. – Здесь записана загадка. Условие очень простое: подойдите к двери, скажите правильный ответ и толкните её. Если угадаете верно, пройдёте дальше, а если нет, можете возвращаться к выходу, осознавая всю глубину своего скудоумия.
- Правила понятны, - согласно кивнула Энейла. – Давай сюда свою загадку.
- Жаль, что вы не владеете этим наречием, – недовольно пробормотал хозяин подземелья. – В своё время я угробил целых три дня на подбор правильных слов, чтобы они зазвучали в ритме старинных пророческих баллад… Играл с метафорами, добавлял двусмысленности... А теперь придётся передавать смысл грубой и невнятной прозой... Итак, здесь написано следующее, – призрак постарался придать себе суровый вид. – Есть боль матери, рожающей дитя, есть боль ребёнка, которого избили и лишили любимой сладости, есть боль вора, сломавшего зубы об эту сладость, и есть боль палача, казнившего вора и нечаянно попавшего топором по своей ноге. Дайте ответ, чья боль сильнее?!
- Зубная, - без церемоний выдал Шечерун. – Когда у меня разнылся зуб, я смог бы, наверное, принести в жертву весь город, лишь бы избавиться от боли.
- Я бы поспорил, - возразил Трулизем. – Я прекрасно помню роды своих жён, и, судя по их воплям, все они в тот момент были готовы уничтожить целый мир.
- А мне кажется, что этот вопрос - философский, - задумчиво предположила Энейла. – Почти все описанные боли временные, сиюминутные, кроме боли ребёнка, которая может сохраняться в душе и длиться годами. Уж не об этом ли идёт речь?
- Ничего не знаю о философии, - выдал Ринуальд, нарезавший круги вокруг отряда и насвистывавший весёлую мелодию. – Но в своё время на тренировке мне мечом пробило ногу. Не знаю, допустимо ли сравнивать это с ударом топора, но боль была лютая и не проходила очень долго. Может, имеется в виду длительность страданий?
- Мы, демоны, многое знаем про сильную боль, - подал голос Канцлер. – Но я не вижу тут ни одного варианта, который бы меня устроил. Все они какие-то банальные.
- Это моё любимое испытание, - в голосе призрака промелькнули нотки триумфа. – Лишь четверо из моих учеников справились с ним.
- Сразу видно, что ты любил учить молодёжь, - неожиданно произнёс староста, обычно предпочитавший молчать, и своей фразой резко оборвал весь спор. Члены отряда повернулись в его сторону и тут же застыли в недоумении. Старый Жмых спокойно открыл двери и, пройдя внутрь следующего коридора, остановился в ожидании остальных кладоискателей.
- Но как? - первым опомнился Шечерун. – Я же не слышал ответа.
- Потому что его нет, - спокойно продолжил староста. – Я думал, вы всё сразу поймёте. Это же самый обычный вопрос, не имеющий правильного ответа. Поэтому вместо того, чтобы выбирать из предложенных вариантов, нужно было просто подойти к двери и, промолчав, толкнуть её.
- Старик, - поражённо прошептал Гарамокл. – Мне казалось, что подобные мудрости преподают только в тайных монастырях или великих академиях магии.
- В ваше время, может, только там и преподавали, но сейчас я заправляю деревенскими ярмарками, и к нам на огонёк часто забредают всякие странствующие мудрецы и философы, готовые на публике развязать спор на любую тему. Так я и узнал о подобных загадках с подвохом. Ах да, этот самый вопрос про боль я слышал не меньше дюжины раз, пока ни понял, что ответа на него нет и не предвидится.