Несгибаемый граф (СИ)

Я оставил графиню с воспитанниками в комнате, дав им возможность проститься. Сцена уж больно трогательная, и лишним людям там не место.
А в зале меня с нетерпением ждали многочисленные Лобановы-Ростовские. Дамы потребовали свежих московских сплетен. Хорошо, что я читаю газеты и недавно внимательно слушал тётушек Веру и Марфу. Иначе блистательный граф мог оконфузиться. Пришлось уделить время очередному чаепитию и целый час делиться с дамами информацией, заодно мельком рассказал о своих поездках по губернии. Впрочем, описание вояжей никого не заинтересовало.
  
Одновременно полтора десятка разновозрастных детишек ждали, когда я освобожусь. Кое-кто неосмотрительно заявил, что у меня есть новая игра. В общем, молодняк дождался небольшой паузы в разговоре взрослых и потребовал сдержать слово.
— Сходи в отведённые мне покои и попроси у Ермолая передать «Уно», — приказываю одному из слуг, затем поворачиваюсь к княгиням. — Нам бы лист бумаги и карандаш. Ещё нужно десять участников.
Тут же в зале началась счастливая суета. Ну скучает местный народ. И вдруг развлечение в лице знаменитого графа и его придумок. Минут через десять суета улеглась, и наша большая компания уселась за двумя столами. Один пришлось принести, дабы не перемещаться в столовую.
Слуга уже метнулся за колодами и встал среди коллег, внимательно наблюдающих за развлекающимися барами.
Я не только мотался по Подмосковью и судорожно пытался запустить хоть какое-то дело. Дефицит местных развлечений сразу бросается в глаза. Что может быть проще настольных игр, которых я знаю десятки? Скажу больше, вскоре народ ознакомится и с другими забавами. А пока мой крепостной художник нарисовал несколько колод «Уно». Не обошлось без сложностей. Хорошую бумагу ныне найти непросто, но мы выкрутились. Паренёк, сын художника, предложил склеить бумагу в несколько слоёв и свой вариант глянца. Получилось неплохо для сельской местности.
Самое смешное, что от новой забавы воротили носы не только Ермолай с фон Шиком, но и интеллектуалы вроде Вороблевского и Замятина. Зато когда они распробовали игру, то стали её фанатами. Кстати, Василий также оказался впечатлён игрой в города и слова. Это когда человек называет географический объект на определённую букву. Управляющий предложил использовать эти забавы на уроках для развития учеников. Я разве против?
А пока два десятка людей внимательно ловили каждое моё слово. Особенно мило выглядели дети, буквально ожидавшие чуда.
— На создание игры меня натолкнул один итальянец, оттуда и название «Уно», — начинаю объяснять правила. — В колоде сто восемь карт…
Мы неплохо провели время. Если бы не пришедшая на шум Аграфена Яковлевна, то народ пропустил бы и ужин. Пожилая княгиня быстро прекратила вакханалию и погнала всех из-за одного стола к другому.
Позже мы ещё немного поиграли и начали расходиться спать. Ложатся здесь рано, впрочем, как и встают. А утром я узнал, что Фетинья Шереметева умерла.
Тётушку отпели через три дня в местной церкви Троицы Живоначальной при большом скоплении народа. Оказывается, графиня с сестрой последние годы много времени посвящали благотворительности. Их усилиями в Коломне открыли приют для сирых и убогих. Впрочем, детей сердобольные старушки старались распределять по семьям, помогая им деньгами и хлебом. Не знаю, насколько это эффективно. Я где-то читал, что судьба таких приёмышей незавидна. Деревня в принципе не самое доброе место даже в моём времени. А уж сейчас…
Хоронить графиню будут в Новоспасском монастыре, рядом с мужем и сыном, погибшим в Семилетнюю войну. Естественно, мне придётся сопровождать траурную процессию, ведь речь о Шереметьевской усыпальнице.
Пока же дом посещали гости, решившие проститься с покойной, и вокруг царила суета, связанная с подготовкой отбытия скорбного кортежа. Гроб с телом собрались сопровождать несколько племянниц, снох и двоюродных племянников тётушки.
Накануне отъезда у меня произошла крайне неприятная беседа, которая могла закончиться трагически. Для одного хама из Лобановых-Ростовских, конечно.
Как раз прошли поминки, и народ встал из-за стола, разойдясь по группам. Я вышел во двор подышать воздухом, уж больно в помещении душно.
— Граф, не уделите мне несколько минут? — отвлёк меня голос, раздавшийся за спиной.
Ко мне подошёл капитан Фёдор Иванович Лобанов-Ростовский, прибывший утром в усадьбу. Высокий и представительный мужчина лет тридцати пяти в кавалергардском мундире щеголял пшеничными усами и добродушной улыбкой. Только ещё в прошлой жизни я настороженно относился к улыбчивым людям. Не успеешь обернуться, как тебя обманули или подставили. В итоге подозрения оказались обоснованными.
— Не знал, что вы посетили наше родовое гнездо, — начал гвардеец после дежурных слов о покойной и всеобщей печали. — И как вам здесь?
Интересно посмотреть на реакцию князя, если я скажу правду. Смысл интересоваться у хозяина красивейшей усадьбы страны, как он относится к обычному, пусть и большому поместью? Пришлось отбояриться общими фразами. Честно говоря, сегодняшнее настроение не располагает к светским беседам.
— Я солдат и буду говорить прямо, — вдруг выдал капитан, вызвав у меня мысленную ухмылку.
Уж больно фраза похожа на сценку из отличного фильма. Молча смотрю на гвардейца, ожидая продолжения. И он меня не разочаровал. Хотя с какой стороны посмотреть.
— Так вот, — продолжил бравый вояка, наверняка не участвовавший в сражениях, — я узнал, что тётушка перед смертью назначила вас опекуном интересующих меня особ. Даже двух, но вторая девица любопытна моему кузену.
Оборачиваюсь и вижу внимательно смотрящего в нашу сторону тучного молодого человека в гражданском платье. Вроде это Яков Николаевич Лобанов-Ростовский, если мне не изменяет память. Ещё рядом неожиданно оказался фон Шик. А ему что нужно?
Касательно вопроса капитана, то понятно, о ком речь. Просто я стараюсь отогнать догадку, о чём действительно просит Фёдор.
— Продайте мне девок, граф. Младшую и мальчишку можете оставить себе, дабы исполнить волю Фетиньи Яковлевны. Поверьте, воспитанницы тётушки будут жить в достатке и довольстве. Просто я знаком с Анной и даже принимал посильное участие в её воспитании, — князь снова одарил меня обаятельной улыбкой. — Вам эти сложности ни к чему. Или я не прав? А то утром ваши люди вытолкали и побили моего распорядителя, посланного за девками. Я не стал поднимать шум, решив сначала выслушать вас.
Кровь ударила мне в голову, буквально подавив все чувства, кроме истинной ярости. Даже не знаю, чего мне стоило не наделать глупостей. Я могу понять многие вещи, но не изнасилование, тем более ребёнка. Если Анна — вполне сформировавшаяся девушка, то Фёкле едва исполнилось тринадцать. Но, оказывается, есть и такие любители в лице толстяка в штатском. Не удивлюсь, если оба сладострастника женаты и не видят в происходящем ничего плохого.
— Давайте сделаем вид, что нашего разговора не было. В противном случае мы поссоримся. Начнём с того, что упомянутые вами воспитанники — свободные люди, и продавать их противозаконно. А волю графини я выполню в любом случае, только без вашего участия, — пытаюсь вежливо разойтись с неприятным типом.
— Вот значит как? А я ведь сразу почуял неладное! С чего бы вашим холопам беспокоиться о каких-то крестьянах? — вдруг окрысился капитан, а его лицо обезобразила злобная гримаса. — Значит, решили придержать для себя столь сладкий плод? Или сразу три? Только ничего не выйдет! Бумажка, подписанная стряпчим, — просто пыль! Отдайте девок по-хорошему, или будет суд, и ваше имя опорочат на весь высший свет. И вы в любом случае проиграете.
  
— Гауптлинг, срочно нужно ваше присутствие, — раздался голос Вальдемара, заставивший нас с гвардейцем обернуться. — Дело не терпит отлагательств. Простите столь несвоевременное вмешательство, герр капитан.
Словак кивнул оторопевшему Фёдору, схватил меня за руку и буквально потащил в сторону занимаемого нами крыла дворца.