Неродственная связь (СИ)

— Будешь просекко? — спрашивает мама, раскрывая чемодан.
Помня папины предупреждения насчёт алкоголя, я не хочу лишний раз провоцировать. Но, скорее всего, мама давно не пьёт — алкоголики выглядят совсем иначе. Она же выглядит очень и очень хорошо.
— Один бокал.
— Договорились.
В центре стола я ставлю сырную тарелку с бри, дорблю и выдержанным пармезаном. Рядом аккуратно раскладываю тарталетки с кремом из тунца и каперсов. Основным блюдом будет паста — простая, но вкусная.
— Как ты? — спрашивает мама, сев напротив.
Раньше мне казалось, что ей со мной скучно. Нет, правда. Я была маленькой, глупой, со мной нужно было много возиться. А теперь я выросла и сама могу заниматься поисками жилья, общением с нотариусом, оценкой стоимости домов. И даже пить просекко. Поэтому, видя интерес в глазах мамы, я не хочу упускать шанс стать ближе.
— Да нормально, — пожимаю плечами. — Учёба, дела, всё как обычно. А ты как? Как Ник?
— Ник? — мама усмехается и откидывается на спинку стула. — У него работы выше крыши. Иногда мне кажется, что он живёт в каком-то своём мире, а я в нём только гостья…
Я понимающе киваю, чувствуя себя достаточно взрослой и опытной, чтобы обсуждать мужчин.
— Он должен был лететь со мной, я даже билеты купила. Но за неделю всё отменилось. А ты? — слегка наклоняется вперёд. — У тебя есть кто-то?
Отведя взгляд, я стараясь скрыть лёгкую улыбку. Мама задаёт этот вопрос так, словно уже уверена, что ответ положительный.
— Наверное, есть, — признаюсь, прокручивая ножку бокала между пальцами.
— Рассказывай. — Она делает глоток, и её глаза начинают светиться любопытством. — Это тот парень, который нравился тебе в старших классах?
— Не-ет, — начинаю я, чувствуя, как щеки теплеют. — Он другой: молчаливый, умный, иногда слишком серьёзный, но... мне это нравится.
— Ого, — мама поднимает брови. — И как у вас?
— Отлично. Но в двух словах сложно описать. Как-нибудь потом…
Я решаю не вдаваться в детали. Конечно, мама знает, кто такой Аслан Тахаев. И я сильно сомневаюсь, что она обрадуется, услышав эту фамилию.
— Ну, это главное, Аль. Ты только не позволяй мужчинам садиться тебе на шею. Я вот разбаловала Ника. Теперь его дети от первого брака живут у нас каждые выходные. А я, как дура, готовлю для всех, убираю и ещё пытаюсь их развлекать. Хотя, знаешь, не уверена, что хоть кто-то это ценит.
Одновременно с предложением остаться на ночь — мне приходит сообщение от Аслана.
«Тебя забрать?»
Я отрываюсь от экрана, наблюдая за мамой, которая оживлённо что-то рассказывает, и ясно понимаю: домой я сегодня не поеду. Маму я вижу от силы раз в году, а Аслан… Аслан будет рядом всегда.
  
Глава 47
 
***
— Никогда не ходи в «Венеру», — жалуюсь Лере, понизив голос на паре по дискретной математике. — Там работают непрофессиональные администраторы, а массажисты просто ужасные. У меня вся спина в синяках, хотя мы с мамой заказывали расслабляющий массаж.
Виктор Иванович, увлечённо рисующий что-то на доске, откашливается, поворачивается к аудитории и мгновенно находит меня взглядом, делая молчаливое замечание.
Я хмыкаю, обхватив ручку пальцами, но ощущаю себя смелее и свободнее. Словно в миг перед рывком на поверхность после долгого погружения, когда кислорода уже почти не хватает.
Мама пообещала, что обязательно поговорит с отцом, чтобы как можно скорее забрать мои документы из универа. А ещё она заверила, что оплатит первый год обучения в новом вузе на специальности «дизайн», если удастся выгодно продать дом.
Поэтому мои дни здесь сочтены. Я хожу на занятия, заставляя себя изо всех сил. И только потому, что точно знаю — конец уже близок.
— А маме нахамили, представляешь? — шепчу, придвигаясь ближе к подруге. — Она спросила, какие масла используют для массажа, а специалист закатила глаза и ответила: «Вы что, химик? Какая вам разница?» Мама потом так расстроилась, но промолчала, чтобы не портить себе настроение.
Лера слегка качает головой, явно удивлённая услышанным.
  
— Да уж. Сервис на высоте. Называется, заплати деньги, чтобы тебя унизили.
Я с трудом сдерживаю усмешку, переводя взгляд с доски на коротко стриженный затылок Аслана. Он сидит чуть впереди, слегка наклонив голову.
Мы договорились вместе ехать домой после занятий, встретившись за перекрёстком у кофейни. Я почти полностью потратила свои сбережения за неделю, стараясь создать для мамы максимально уютную и приятную атмосферу. Стыдно признаться, но до нового месяца, когда отец пополнит мою карту, осталось два дня, а на такси мне уже не хватает. Приходится жестко экономить.
— И это ещё не всё, — добавляю я едва слышно. — Массаж длился меньше, чем было указано. Пятнадцать минут просто украли, в надежде, что никто не заметит.
— Наглость, — Лера хмурится. — Ты бы жалобу написала, Аль.
— Маме и так было неприятно. Она у меня мягкая, не любит скандалить. А я... — пожимаю плечами. — Честно, не хочу связываться. Просто больше туда ни ногой.
Завкафедрой бросает мел в подставку, стряхивает руки и на этот раз, не сдерживаясь, делает замечание:
— Алина, может, ты объяснишь тему планарных графов и их свойств? Выйдешь к доске?
Я широко распахиваю глаза, машинально отодвигаясь от Леры. Даже если я уйду из вуза, портить отношения с Виктором Ивановичем мне бы совсем не хотелось. Всё-таки он папин друг.
— Прошу прощения. Больше не буду, — примирительно поднимаю руки в воздух, стараясь сгладить ситуацию.
После пары я спокойно спускаюсь со среднего ряда, слегка задевая локтем Аслана. Он оборачивается, его взгляд задумчивый, между бровей образовались складка.
Я коротко подмигиваю ему, но, не успев выйти из аудитории, слышу, как завкафедрой обращается к Тахаеву с просьбой ненадолго задержаться.
Да блин.
Обычно их разговоры тянутся бесконечно. Виктор Иванович никогда не упускает возможности остановить Аслана, даже если тот спешит на перемене в столовую. Ему плевать, что у человека могут быть планы, идеи, встречи. О чём они разговаривают, я не знаю, но иногда меня все же распирает от гордости: хоть кто-то из нашей семьи — настоящий гений.
Я провожаю Леру до парковки, где её уже ждёт такси. Поцеловав подругу в обе щеки, неторопливо направляюсь к кофейне.
Сегодня у нас с мамой выходной друг от друга — она списалась с давней подругой и договорилась сходить в караоке. Сказала, что вернётся поздно и, скорее всего, не совсем трезвая. Чтобы избежать недоразумений и не портить друг о друге впечатление, я решила отправиться к отцу.
Впервые за всю неделю.
Пронизывающий ветер заставляет меня натянуть шарф повыше. Кожа на руках краснеет — я жалею, что не взяла с собой перчатки и шапку. Почти ураганный порыв мгновенно срывает капюшон, а волосы разлетаются во все стороны, цепляясь за лицо и закрывая глаза.
Наши с Асланом занятия по парковке отменились на неопределённый срок. На пустыре у меня вполне неплохо получалось маневрировать на колёсах, но до идеала ещё далеко. Чтобы втиснуть мерс на парковке возле универа, нужна дополнительная практика.
Может, сегодня удастся устроить очередное занятие.
Наученная горьким опытом, я сразу же направляюсь к пустующему столику, едва зайдя в кофейню. В противоположном углу сидят Тимофей и Матвей, но я изо всех сил стараюсь сделать вид, что не замечаю их.
Однако смех, доносящийся оттуда, каждый раз заставляет меня невольно вздрагивать, а кусочек изумительного кремового синабона никак не пролезает в горло.
«Ты скоро?», — пишу Аслану, допивая кофе.
В последний раз он был в сети несколько часов назад. Я никуда не спешу, но всё равно не могу понять, о чём можно так долго разговаривать. И почему именно сегодня, когда я свободна?
На улице начинает темнеть, и через окно становится всё сложнее разглядеть знакомый автомобиль. Было бы неплохо, если бы к тому моменту Тим и Мот ушли куда подальше — от их насмешек потом не отобьёшься. Хотя, беру свои слова обратно: синий форд всё равно даст фору любой другой машине. Я поняла это, когда оттачивала на нём мастерство вождения.