Неродственная связь (СИ)

— Оплата прошла, — довольно сообщает официант после третьей попытки расплатиться. — Благодарю.
Пока одногруппницы обсуждают что-то новое, я снова открываю переписку с Асланом и записываю ещё одно аудиосообщение. На этот раз — уже не напоказ, а для себя. Немного стёбное, немного искреннее.
— Ты лучший, мась. Щедрый, понимающий, классный. Ты вообще понимаешь, как мне с тобой повезло? Ты идеальный, просто идеальный! Вот как тебя ещё благодарить, кроме как любить, обожать и слушаться?
Ответ приходит почти сразу: стикер гориллы, бьющейся о кирпичную стену, и всего пара слов: «Хватит, завязывай». Почему-то мне кажется, что Аслан сейчас сильно смутился и покраснел.
***
Я возвращаюсь домой поздним вечером с дурацким настроением. Даже покупка крема не смогла сгладить чувство беспомощности из-за того, что у меня нет денег на элементарные нужды.
Лера предположила, что у отца, возможно, финансовые трудности, и поэтому он урезал расходы. Эта мысль заставила меня похолодеть. Я то злилась, то начинала его жалеть. Но стоило мне поздороваться с Диной и заглянуть в кабинет, как стало ясно — жалость была лишней.
— У тебя что-то срочное? — грубо рявкает папа, отрываясь от ноутбука. — У меня дел вагон.
Я терпеливо сцепляю зубы, упираясь плечом в дверной косяк и не рискуя подойти ближе. Вообще-то у меня тоже были планы на вечер: поехать с Асланом на его тачке на пустырь и потренироваться парковаться. Грех тратиться на такси и подстраиваться под других, когда у меня в гараже стоит новенький белый мерс.
— Не подскажешь, что с моей картой? — выдыхаю, стараясь звучать без претензий.
Отец поджимает губы и скрипит стулом, разворачиваясь ко мне.
— А что с ней?
— Перестань паясничать, — нервно бросаю. — У меня мало денег. Гораздо меньше, чем всегда было. Если у тебя проблемы, то скажи об этом прямо — я не обижусь, я пойму. Но, если честно, сильно разочаруюсь.
Кабинет тут же наполняет раскатистый смех. Отец послабляет галстук, запрокидывает голову и, вытирая выступившие в уголках глаз слёзы, с трудом произносит:
— У меня нет проблем, милая. А вот у тебя с учёбой — да. Виктор Иванович сказал, что ты стала реже посещать университет, особенно его занятия.
Я молча опускаю глаза, потому что это правда. После того как Аслан подкинул идею с дизайном, я буквально потеряла покой, перебирая варианты, куда можно было бы перевестись. Энтузиазм учиться на программиста испарился, оставив после себя лишь пустоту.
Все задания по-прежнему за меня выполнял Тахаев. А я, вместо того чтобы собраться, провела неделю в прострации, бездумно прокручивая в голове возможности, но так и не решившись на серьёзный шаг.
— Пап, я хочу сменить специальность и вуз, — твёрдо озвучиваю то, что давно носила в себе. — Это важно. Я не шучу, я всё серьёзно обдумала, взвесила плюсы и минусы. И даже узнавала: в университете есть вакантные места. Достаточно будет сдать академическую разницу и внести оплату за семестр…
Отец кривится, будто съел тонну кислого лимона, а не выслушал моё предложение.
— Алина Михайловна, — резко обрывает он, выставив вперёд руку. — До Нового года даже не думай о переводе. Я не хочу сейчас разбираться в твоих наполеоновских планах, которые меняются со скоростью света. После — посмотрим на твоё поведение и на то, как ты сдашь сессию. А сейчас иди, пожалуйста. Дай мне закончить работу, чтобы твоя карта больше никогда не пустовала, как сегодня.
Я молча поворачиваюсь и тянусь к дверной ручке, но отец вдруг окликает меня, словно вспомнив что-то важное.
— Тебе, кстати, мать звонила?
— Нет, — удивлённо качаю головой.
— Скоро позвонит. Она прилетает через неделю, хочет встретиться. И заодно продать бабушкин старый дом. Требовала у меня номер проверенного нотариуса. Будто я справочное бюро...
Папа недовольно ворчит, отводя взгляд к экрану ноутбука, а прикусываю губу, чтобы не выдать слишком явной радости. Каждый мамин приезд для меня — маленький праздник.
  
Глава 46
 
***
  
К приезду мамы я готовлюсь долго и тщательно. Целыми днями мотаюсь по магазинам, покупая сладости, подарки и сувениры. Для неё и нового мужчины. Его зовут Николас. Он наполовину француз, наполовину испанец. Мы общались только по видеосвязи, но Ник показался мне милым.
Ещё я подыскиваю маме жильё, чтобы было где остановиться на время, пока она будет заниматься подготовкой документов к продаже дома. Даже нотариуса ищу я, а не папа — у него много забот.
Хотя, если честно, мне кажется, что дело не только в занятости: он просто не слишком лояльно настроен к маме и старается лишний раз с ней не пересекаться. Иронично, ведь именно он изменил и разрушил нашу семью.
Мне тогда было всего одиннадцать, и я почти ничего не понимала. Родители разошлись, а точных объяснений я так и не получила — каждый из них придерживался своей версии событий, и ни одна не выглядела полной или правдивой.
Мамин самолёт приземляется в аэропорту ровно в восемь вечера. Меня привозит Аслан. Я нежно целую его в щёку, слегка задевая уголок губ. С сильным нетерпением жду, когда его язык коснётся моего, а потом прерываюсь и, довольная, выскакиваю на улицу.
В зоне прилёта полно людей, я проталкиваюсь ближе, расстёгивая куртку и слизывая с губ вкус Аслана. Не удаётся переключиться и перестать думать о том, что будет, когда я вернусь. Как приду к нему в комнату, сброшу одежду.
Он всегда спокойный и сдержанный, но когда дело касается секса – меняется до неузнаваемости. Его руки, движения, взгляды и сила – это заставляет внутри всё переворачиваться. Иногда я забываю, как нужно дышать, когда нахожусь с ним или под ним.
— Аля!
Мои безумные мысли мешают вовремя заметить маму. Она первая меня узнаёт и машет рукой. Затем подходит ближе, небрежно перекидывая через локоть совсем неподходящую для нашей погоды куртку и катя за собой чемодан.
— Какая ты выросла, ну! Настоящая красавица!
— Кто бы говорил, — ворчу я, утопая в объятиях.
Мама действительно у меня красивая: высокая, темноволосая. С идеальной осанкой. Её лицо, несмотря на возраст, остаётся свежим и ухоженным. Сегодня на ней узкие джинсы, кожаные ботинки и свитер, подчёркивающий тонкую талию.
Когда-то она рассказывала, как отец всеми силами старался завоевать её сердце. Кандидатов у неё было хоть отбавляй, но в итоге она остановила свой выбор на Мише — простом парне с добрым характером и чуть застенчивой улыбкой.
Скандалы по этому поводу случались очень часто, ведь стоило маме появиться где-нибудь в обществе, как всё внимание тут же притягивалось к ней. Это буквально сводило отца с ума от ревности. Он изменил, как она считала, потому что видел её несчастной рядом с ним, не знал, как это исправить, и в итоге решил самоутвердиться таким вот дурацким способом.
Отец же утверждал, что мама не создана для семьи. Как, впрочем, и бабушка. И, скорее всего, я. Это, по его мнению, карма всех женщин в нашем роду.
— Это тебе, а это Нику, — протягиваю маме подарочные пакеты, на которые ушли мои секретные накопления.
— О, как трогательно, — улыбается она, заглядывая внутрь. — Я, кстати, хотела купить тебе духи в аэропорту, но, как всегда, приехала в последний момент и не успела. Ты не обижаешься?
— Нет, что ты, — качаю головой. — У меня всё есть.
Я вызываю такси до арендованной квартиры, вбивая нужный адрес. Как только мы подъезжаем к дому, нас уже ждёт курьер, потому что я заранее оформила доставку еды. Время позднее, погода противная. Я сомневалась, что мама захочет выбраться в ресторан или куда-то ещё на ужин.
Квартира находится в элитном жилом комплексе, и оплата за сутки уже внесена с моей карты. Мне хотелось, чтобы этот редкий приезд стал для мамы особенным и запомнился надолго. Это наше с ней время — без лишних помех и посторонних.
Когда я в последний раз прилетала к ней в гости, она жила с Джином — здоровенным мужиком, от которого всегда пахло потом. Он был слишком шумным: много смеялся, громко разговаривал, и это раздражало. Но больше всего меня бесило, что Джин буквально ходил за нами по пятам, будто боялся оставить свою возлюбленную без присмотра.