Неродственная связь (СИ)

«Выходи, я тебя вижу», — вскоре приходит сообщение от Аслана. А через минуту новое, очевидно, после того как он заметил в кофейне наших одногруппников: «Или мне отъехать подальше?»
«Нет, не надо».
Я беру двойной эспрессо и маленький латте. Натянув капюшон на голову, забираю сдачу и открываю дверь на улицу. Погода не то чтобы улучшилась — она окончательно испортилась: с неба сыплет противная смесь снега и дождя, а сквозняк пробирается под куртку, заставляя тело мелко дрожать.
Перебегая дорогу в неположенном месте, я останавливаюсь в нескольких метрах от Аслана, позволяя себе на мгновение взглянуть на окна кофейни, а потом на него самого. Его движения всё такие же быстрые, а походка твёрдая, когда он выходит из автомобиля. Но что-то в нём изменилось, и мне ещё предстоит понять, что именно.
— Это твой, — протягиваю стаканчик с крышкой, но тут же забираю его обратно, так и не передав в руки. — Или, подожди...
Я делаю глоток чего-то горького и совершенно несладкого, понимая, что перепутала. Скривившись, меняю стаканчики и наконец отдаю Аслану нужный кофе — тот самый, который он может пить литрами.
Аслан благодарит коротким кивком, очищает дворники от налипшего снега и зачем-то стучит ими по стеклу. Он такой сосредоточенный, собранный. И я ловлю себя на мысли, что немного по нему соскучилась.
Попивая латте, я чувствую, как тепло от стаканчика слегка согревает мои заледеневшие руки, но это не то тепло, что мне нужно.
Совсем не то.
— Замёрзла? — Аслан бросает неожиданный взгляд через плечо, поймав меня врасплох. — Давай в машину...
— Нет, нормально. Я сидела внутри, — указываю на кофейню. – А ты почему так долго? И что хотел Виктор Иванович?
Аслан заканчивает возиться с дворниками и выпрямляется во весь свой внушительный рост. Мне приходится запрокинуть голову, ловя ресницами снежинки.
— Алин, меня приглашают в МИТ, — признаётся на одном выдохе, а потом добавляет, заметив замешательство на моём лице: — Массачусетский технологический.
— О, ого!
— Говорят, один из лучших университетов в мире.
Если бы я была чуть сообразительнее, то сразу прикинула бы, где это находится, но я совершенно не ориентируюсь в картах. Даже в странах. Черт. Звучит так, будто это где-то на краю вселенной.
Рука тянется к телефону, чтобы проверить, но я застываю, внимая каждому его слову.
— Погоди, я в шоке... — нервно трясу головой. — Это же хорошо, да?
— Там учатся и работают те, кто меняет мир, — оживлённо начинает Аслан. — Роботы, искусственный интеллект, исследования в области квантовых технологий. Я участвовал в соревновании вместе с завкафедрой. Создал модель, которая предсказывает развитие нейродегенеративных заболеваний. Судьи сказали, что это был уровень выпускной работы PhD.
— Это невероятно, — с искренним восторгом киваю. — Я не поняла ни единого слова, но кажется впечатляющим...
— Да. Сегодня на почту пришло письмо: меня ждёт программа с полной стипендией. Обучение, жильё, даже перелёт — всё оплачивают. И ещё проект, в который я сразу же попаду.
Аслан впервые за весь разговор ищет мои глаза. Сердце сжимается до размера монеты, а потом раздувается до размера мяча от радости за него.
Такой шанс выпадает единицам.
И он, конечно же, обязан им воспользоваться.
  
Глава 48
 
***
Занятия по парковке снова приходится перенести, потому что сегодня у нас важный семейный ужин, срочно организованный Диной. Даже отец, несмотря на свою занятость, выкроил пару часов.
Повод действительно стоящий: Аслан получил замечательное предложение и уже дал на него согласие.
— Я могу уточнить у Виктора, сколько времени займёт оформление документов, и взять это на себя, — деловито заявляет папа, всерьёз озаботившись будущим пасынка.
Мне даже кажется, что он обрадовался. Но не потому, что появился кто-то, кем можно гордиться, а потому, что наша жизнь, похоже, наконец вернётся в привычное русло. Как это было до лета.
— Университет уже завтра подготовит документы для студенческой визы и письмо с официальным приглашением, — отвечает Аслан, сцепив пальцы в замок и упираясь локтями в стол.
  
Я замираю и напрягаю слух, перестав резать салат. Вернувшись домой, я первым делом загуглила, где находится Массачусетский технологический институт и как далеко будет жить Аслан.
Оказалось — очень.
— А, ну другое дело. С ускоренной поддержкой можно быстро обойти бюрократию.
— Да, так и есть. Виктор Иванович сказал, что при оперативной работе консульства весь процесс можно будет завершить где-то за три недели.
— За тебя, похоже, конкретно взялись, — посмеивается папа. — Готовы забрать хоть сейчас.
Дина, вытаскивающая пирог из духовки, внезапно вскрикивает, выругавшись, и спешит к раковине. Холодная вода тонкой струёй льётся на обожжённый палец.
Никто из нас не переживает так сильно, как мачеха. Она почти не говорит и действует сумбурно, словно не знает, куда себя деть. Кажется, что эмоции, бурлящие внутри неё, вот-вот прорвутся наружу — слезами или истерикой. Хотя это, конечно, глупо. Все живы и здоровы. Сын — гений. Что ещё нужно?
— Всё, давай садиться за стол, — подталкивает меня в спину Дина.
— А салат? — удивлённо моргаю.
— И так достаточно, Аль.
Разговоры за столом крутятся только вокруг предстоящего события. Звенит хрусталь, стучат приборы о тарелки. Я почти не притрагиваюсь к еде, украдкой посматривая на Аслана и пытаясь угадать, что он на самом деле обо всём этом думает.
Судя по горящим глазам и неожиданной красноречивости, идея обучения в одном из лучших вузов мира явно пришлась ему по душе. Кажется, я никогда не видела его таким оживлённым и счастливым. И хотя временами во мне мелькают вспышки эгоизма, я искренне стараюсь их подавить и радоваться за него — так, как радуютcя за самого близкого человека.
Тем более, я сама перевожусь в другой вуз. У меня начнётся новая жизнь, появятся друзья, увлечения и знакомства. Правда, я остаюсь здесь, и на фоне грандиозных перемен Аслана мои изменения кажутся совсем незначительными.
Дина, оправившись и переварив новость, сразу обрушивает на сына шквал вопросов: где купить билеты, нужно ли искать жильё и какую сумму взять с собой. Её нескончаемый поток продолжается полтора часа, и у меня начинает гудеть голова.
— Может, хватит? — чуть несдержанно прошу, потягивая сок. — Такое ощущение, что Аслан улетает уже завтра. А, нет, только через три недели...
Мачеха бросает на меня укоризненный взгляд, поджимает губы и начинает комкать в руке салфетку. Обычно я совсем неконфликтный человек, но сегодня слишком много всего, чтобы молчать: поводов, удивления, восторга. Даже лёгкой грусти, щемящей где-то глубоко внутри.
— Он мой сын, — по слогам произносит Дина, сверля меня взглядом. — Для тебя его отъезд — всего лишь освобождение пространства в доме, а для меня это, между прочим, потеря почвы под ногами.
Я чувствую, как к лицу приливает краска, а губы начинают шевелиться сами собой. К счастью, беззвучно. Потому что если я открою рот, то выдам нас с потрохами.
На самом деле, я тоже лишаюсь важного человека — друга и любовника. Но он ведь не умирает. С ним можно будет созваниваться, переписываться и встречаться. Пусть не так часто, как хотелось бы. Но всё же.
— Достаточно, — просит Аслан, вставая из-за стола и убирая тарелку. — Правда, мам, давай в другой раз. Я сам толком ничего не знаю...
То, что он занял мою сторону, наполняет меня ликованием. Я быстро заканчиваю свою порцию и, оставив родителей за ужином, поднимаюсь наверх, направляясь в душ.
Стоя под тёплыми струями воды, я смываю с себя все накопившиеся эмоции, оставляя только самые значимые.
В планах были растяжка и медитация, но, кажется, я никогда не принимала душ так быстро, как сейчас. Желание успеть как можно больше за эти три недели буквально захватывает меня, не давая расслабиться.