Неродственная связь (СИ)

К счастью, хоть в чём-то нам везёт: из-за полной загруженности отеля нас размещают на разных этажах. Родители отдыхают на втором, а мы с Асланом — выше. Это значит, что никто не будет смущать нас все эти ночи.
Мой номер приятно радует: большая кровать с бархатным изголовьем, окна выходят на озеро, в ванной комнате — простор и изысканные наборы косметики в миниатюрных баночках. Я невольно проверяю всё — от ящиков и полок до содержимого холодильника, оценивая удобства. Немного отдохнув и разобрав вещи в шкафу, пишу родителям, предлагая прогуляться по территории.
Дина с раздражением сообщает, что, пока она принимала душ, отец успел мирно уснуть. Это значит, что пару-тройку часов его лучше не беспокоить, и они выйдут из номера позже. Но, по сути, это только к лучшему. Я зову Аслана на прогулку, чтобы провести ему экскурсию так, как мне самой хотелось бы.
Первым делом мы идём к конюшне — моему любимому месту на всей территории. Даже шикарное СПА не сравнится с этим уголком. От главного корпуса гостиницы ведёт вымощенная камнем дорожка, которая плавно огибает небольшой сад.
На улице сегодня тепло, поэтому я в трикотажном брючном костюме и лёгкой куртке. Волосы собраны в хвост, а из косметики я использовала только блеск для губ.
— У меня даже есть свои друзья среди лошадей, — увлечённо рассказываю Аслану, спрятав руки в карманы и неспешно шагая рядом. — Я их всех по именам знаю. Вальтер — самый добрый гигант, которого я когда-либо видела. Арго — вороной жеребец с густой гривой и удивительно покладистым характером. Правда, немного ревнивый…
Я открываю дверь конюшни, и нас встречает насыщенный аромат сена и древесной стружки. Внутри слышится мягкое шуршание и редкое фырканье. Я машу рукой конюху в знак приветствия и направляюсь к первому стойлу, где живет Луна — светлая лошадь с большими, доверчивыми глазами.
— Это самая ласковая девочка на свете. Она всегда рада новым людям — можешь смело её потрогать…
Аслан усмехается и делает несколько шагов. Луна осторожно обнюхивает его руку, а затем мягко касается носом. Я наблюдаю за ними, чувствуя, как за ребрами разливается трепет. Мне хочется, чтобы он ни на секунду не пожалел, что поехал этот в небольшой семейный отпуск.
— Всё ок — она тебя одобрила, — довольно киваю. — Пойдём дальше?
Наша экскурсия затягивается надолго. Помимо знакомства с лошадьми, я прошу Аслана сфотографировать меня верхом.
Эти снимки тоже не попадут в сеть. Как и многие другие, но не менее провокационные. Я давно перестала мстить, потому что остыла. Теперь мне всё равно, что происходит у Дёмы, что он обо мне думает и чем живёт. Это больше не часть моего мира.
Аслан подходит ближе и протягивает руки, чтобы помочь мне спуститься. Его ладони уверенно ложатся на мою талию — тёплые и крепкие. Я осторожно соскальзываю вниз, и мои ноги касаются его бёдер.
— Ты придёшь ко мне ночью?
Мы оказываемся так близко, что горячее дыхание обжигает мою кожу. Из фригидной я незаметно превращаюсь в настоящую нимфоманку.
Мне хочется ещё. Чаще. Много. Это так странно и непривычно — я не знаю, как реагировать на изменения с гормонами, но всё равно говорю о своих желаниях открыто.
— Конечно, приду.
— Номер триста два.
Аслан сжимает мои ягодицы, прежде чем аккуратно опустить меня на землю. Его взгляд — прямой и многообещающий — задерживается на губах.
— Я запомнил ещё на ресепшене.
Откуда ни возьмись в конюшне появляется дядя Коля собственной персоной, и мне приходится сделать два шага назад.
На нём клетчатая рубашка, заправленная в брюки, и низкая кепка, сдвинутая набок. Большинство отдыхающих принимают высокого грубого мужчину за простого разнорабочего, а не за владельца гостиничного комплекса, что, похоже, только сильнее его веселит.
— Здравствуй, Алина! — приветствует меня дядя Коля, похлопывая по плечу. — Уже познакомилась с Орфеем?
— Здравствуйте. Я заметила новенького, но пока не узнала, как его зовут.
Крупный жеребец стоит в последнем стойле. Его грива аккуратно расчёсана, а на морде белеет тонкая полоска. Он выглядит впечатляюще.
  
— Орфей у нас всего неделю. Я выкупил его у одного знакомого — он занимается разведением лошадей для выездки и конкурсов. Этот мальчик должен был стать звездой.
— Но?..
— Но характер не подарок, — продолжает Гончаров, чуть опустив голос, словно рассказывает секрет. — Доверяет только избранным. Заводчику пришлось выбирать: или ебаться с ним ещё несколько лет, или найти того, кто возьмет его любым. Прошу прощения за мат, — добавляет с лёгкой улыбкой, но по его виду понятно, что извиняться он особо не собирается.
Я качаю головой, привычно игнорируя эту прямолинейность.
— Представишь меня своему молодому человеку?
Аслан и дядя Коля обмениваются крепкими рукопожатиями, а я слегка тушуюсь — с молодым человеком он явно промахнулся.
— Это сын Дины, — торопливо поясняю. — Мы приехали сюда вчетвером.
— Дина много о вас рассказывала, Аслан, — отвечает Гончаров. — Всегда с нежностью и огромной любовью. Поэтому я искренне рад личному знакомству. И считаю, что по такому поводу мы просто обязаны заглянуть в винный погреб.
Погладив Орфея по морде, он поворачивается к нам, жестом приглашая следовать за ним. Уже на ходу, обращаясь ко мне, добавляет:
— Надеюсь, хоть в этот раз твой отец позволит мне налить тебе бокал вина. Насколько я помню, восемнадцать тебе уже исполнилось?
  
Глава 42
 
***
Родители встречают нас за ужином в зале ресторана сразу после дегустации.
— Ну как вам местное вино? — спрашивает папа, когда мы подходим к заранее забронированному столу. — У Николая оно всегда на высоте.
— Великолепное, — моментально подтверждаю. — Особенно красное, с лёгкими нотами чернослива и вишни. Оно очень насыщенное, но совсем не тяжёлое.
— Не тяжёлое, говоришь? То-то у тебя щёки так порозовели, — папин тон больше насмешливый, чем добродушный, и я невольно хочу съёжиться.
Дядя Коля галантно отодвигает стул для своей спутницы. Она выглядит эффектной и совсем юной на его фоне. Марина, как он её представил, коротко улыбается в знак благодарности, плавно садится и скользит взглядом по окружающим.
— Не злись, Мих, — спокойно говорит Гончаров. — Мы всего-то немного побаловались. Тем более, девочка у тебя уже взрослая — не обязана спрашивать разрешения.
— Может, и взрослая, но у Алины плохая наследственность. Не хочется, чтобы она, как и мать, прикладывалась к бутылке по любому удобному поводу.
Уютная атмосфера, свечи и аромат дубовых бочек — всё это рушится под напором резкости и категоричности. Мне казалось, что я впервые смогла по-настоящему насладиться моментом и оценить вкус вина. Но для папы это, видимо, прямой путь к алкоголизму.
Он унижает тонко, точно, без права на ответ.
Я опускаю голову, стараясь взять себя в руки. По левую сторону от меня сидит Аслан, напротив — дядя Коля и Марина. С торца расположились отец и Дина.
Постепенно настроение поднимается, когда официант начинает выносить блюда. Запах костра и травяного соуса отвлекает, хотя внутри всё ещё неприятно ноет. Тем более, я знаю, что Аслан прекрасно слышал замечание про выпивку.
На столе начинают появляться блюда: крем-суп с грибами, свежие салаты и аппетитные мясные рулеты с хрустящей корочкой. Официант ловко расставляет всё это перед нами, а Гончаров, явно довольный подачей, задевает отца:
— Ну, Мих, скажи хоть раз, что у меня плохая кухня. Обещаю, не обижусь, даже если раскритикуешь.
— Кухня, без сомнений, на высоте, — нехотя признаёт папа. — Ты всегда был идеалистом во всём, что касается работы.
— Кто бы говорил, — фыркает мужчина в ответ. — Ты сам, Мих, как вцепился в свои дела, так и забыл, что такое отдых. Всё бизнес, контракты, цифры. А время для семьи и друзей когда найдётся?
— Если бы я не держал всё на уровне, мы бы сейчас суп из пластиковых тарелок хлебали, а не в этом ресторане, — отрезает отец. — Кому как не тебе знать, что деньги просто так не приходят. Это не про идеализм, Коль. Это про ответственность.