Свет маяка
Обнаженное тело мужчины в отблесках пламени кажется отлитым из бронзы. Он возбужден до крайности; облачко пушистых волос в паху обрамляет напрягшуюся мужскую плоть. Губы его горячее огня - живого свидетеля их страсти. Отяжелевшие груди Берил матово поблескивают от испарины, соски наливаются знойной сладостью.
Луис властно укладывает ее на спину, и густой ворс мехового ковра щекочет ей спину что за восхитительный контраст с его кожей, шелковистой и гладкой! Ноги их сплелись, руки его скользят отыскивая и находя самые сокровенные и самые чувствительные точки ее тела.
Поцелуями заглушает он неистовые ее вскрики, одурманивает, овладевает ею с безжалостным исступлением. Жаркие ладони обхватили ее ягодицы и слегка приподняли навстречу...
- Берил, разве ты не присоединишься ко мне? Яркая картина погасла, распалась на кусочки, точно цветные стекляшки в калейдоскопе. Луис не сводил встревоженного взгляда с ее отрешенного лица.
- Берил... - мягко повторил он, словно опасаясь слишком резко вырвать молодую женщину из состояния транса. - Что ты увидела?
Стиснув зубы, она упрямо молчала. Луис провел рукой по овчине.
- Дело в ковре, да? Он тебе что-то напомнил? - Голос его понизился до хрипловатого, чувственного шепота, пальцы приглашающе затеребили густую, волнистую шерсть. - Дома мы часами занимались любовью на огромном ковре из меха... Два сплетенных тела в бликах пламени, и твои карие, затуманенные страстью глаза... А знаешь, моя Берил, ты ведь никогда не закрывала глаза в момент оргазма... Помнишь, как это возбуждает - любоваться друг другом, когда оба трепещут в экстазе? А когда мы занимались любовью перед камином, ты двигалась медленно и неспешно, растягивая удовольствие до бесконечности. Иногда мы разводили огонь даже летом, чтобы сполна насладиться жаркой, исступленной схваткой, а потом всласть порезвиться в бассейне...
Луис многозначительно умолк. И Берил вспыхнула до корней волос, отгоняя наваждение.
- Я устала. Пора спать, - запротестовала она.
- Еще совсем рано. И мы только что поужинали. Давай посидим у огня, ласково уговаривал Луис, похлопывая по ковру. - Ты же сама этого хочешь.
В этом-то и заключалась проблема!
- Мне.., мне еще надо поработать. - Луис недоверчиво сощурился, и Берил воинственно выставила вперед подбородок. - Завтра ко мне придет один из клиентов забрать заказ... Держу пари, ты и один недурно проведешь время... До сих пор ты как-то справлялся! - мстительно добавила Берил, скрываясь за дверью.
Что ответил Луис, она так и не узнала, да особенно и не стремилась.
***
Эту ночь, как и предыдущие, она провела без сна. Задремала только под утро, а когда вновь открыла глаза, в окно било солнце. Опять, проспала! виновато подумала Берил, вставая с постели. И с изумлением обнаружила, что в кои-то веки поднялась раньше Луиса.
Она уже допивала кофе, когда, протирая глаза, появился "герой ее грез". И до чего же сексапильно он выглядел - в измятой рабочей одежде, растрепанный, потирая небритый подбородок.
- Доброе утро, милая, - приветствовал он Берил, наклоняясь и чмокая молодую женщину в губы. Увернувшись от занесенной руки, Луис проворно отступил в сторону и насыпал в тарелку овсяных хлопьев. - Ну, и какие у нас на сегодня планы?
- У нас? Свои планы я отлично знаю, процедила Берил сквозь зубы, испепеляя собеседника взглядом. - А что до твоих - понятия не имею!
- А по-моему, имеешь. Поэтому и глядишь на меня точно перепуганный кролик.
Последнее замечание Берил предпочла пропустить мимо ушей.
- По-моему, на тебе ремонтные работы...
- Клайв знает, что мой первейший долг - присматривать за тобой.
- Я в присмотре не нуждаюсь, - фыркнула Берил.
- Здесь мы во мнениях расходимся. Какой славный денек выдался, - как ни в чем не бывало заметил Луис, глядя в окно. - Хотя ветер дует прехолодный. Кстати, у тебя не найдется лишних одеял? Ночью я продрог до костей.
Ага, стало быть, и Луису тоже не спалось! Не по той ли самой причине, из-за которой она сама глаз не сомкнула? Нет, вряд ли. Тогда бы он думал не об одеялах, а о холодном душе.
- В чулане их сколько угодно, - бросила Берил.
Да как он может болтать о сущей чепухе вроде одеял и погоды, когда между ними столько недосказанного? Всякий раз, когда взгляды их скрещиваются, в воздухе так и потрескивают электрические разряды!
А Луис, словно бы ничего не случилось, продолжал толковать о том о сем, и к тому времени, когда раздался стук в дверь, Берил с трудом сдерживалась, чтобы не закричать в голос. Сотрапезник ее умолк на полуслове и вопросительно изогнул бровь.
- У нас гости, дорогая?
Снова это раздражающее "у нас"!
- Наверное, это Алберт, - пояснила молодая женщина, промокнув губы салфеткой. - Он обещал зайти за иллюстрациями для своей книги.
Луис отставил чашку и поднялся, не сводя глаз с двери.
- Ax, ну да, тот самый ботаник, для которого ты делаешь зарисовки растений. Клайв говорил, вы с некоторых пор работаете в тесном сотрудничестве.
- Ну, Алберт частенько заходит поглядеть, как идут дела с заказом. Он щедро платит, а я всегда любила писать цветы и травы.
- Этот твой Алберт живет в заповеднике?
- Да, временно. Он профессор в Квебекском университете, а здесь проводит годичный отпуск, отведенный для научной работы. Он открыл и описал несколько новых видов папоротника.
- Черт бы подрал этого типа! - пробормотал Луис сквозь зубы, отмечая, как Берил, идя к двери, машинально расправила манжеты зеленой блузки, поддернула пояс брючек и убрала со лба непослушный локон.
Поймав недобрый взгляд его серых глаз, Берил инстинктивно почувствовала тревогу.
- Мы поднимемся в мастерскую, - торопливо сообщила она. - Будь добр, не мешайся - это работа, и только.
- Рад слышать, - проворчал Луис. В самом начале их знакомства Алберт Шрив показался молодой женщине человеком до крайности замкнутым. Но со временем Берил поняла: он вовсе не дичится, а просто по уши загружен работой. За последние месяца два их взаимная приязнь переросла в дружбу. В обществе Алберта художница чувствовала себя легко и непринужденно и порой задумывалась, а не откликнуться ли на робкие намеки ученого и не позволить ли знакомству перерасти в отношения более близкие.