Сон разума (СИ)
Всякий раз, когда он начинал метаться, Алиса успокаивала его коротким, едва ощутимым прикосновением, а когда не помогло и это, немного сместилась и закинула ногу на его колено, прижимаясь щиколоткой и ступней.
Ральфи уснуть не мог. Его трясло, как в ознобе, и когда лежащая между ними затылком на его плече Алиса лишь чуть сменила позу, тут же положил ладонь ей на грудь, безотчетно пытаясь удержать при себе.
Он не знал, почему, но был уверен, что и правда чокнется, если сейчас она его оставит.
Эта тревога тут же передалась ей, и девушка сжала его запястье обеими руками, погладила выступающую косточку, прежде чем посмотреть в лицо.
— Все хорошо, — тихий, такой уютный под шум дождя шепот.
И самое парадоксальное было в том, что она, кажется, и правда верила в то, что говорит.
Ральфи отрицательно покачал головой и шумно сглотнул, потому что горло драло, как наждачной.
— Нет. Они все там. а мы ничего… Мы не можем даже сообщить копам или ФБР, потому что это звучит еще хуже инопланетян.
— Значит, придется разобраться с этим самостоятельно, — она продолжила гладить его руку, только смотрела теперь в потолок, одновременно прислушиваясь к глубокому и тревожному дыханию под боком.
— Как?
Алиса развернулась так, чтобы видеть его лицо. Опиралась она при этом на левый локоть, а босая ступня проехалась выше по ноге спящего Чарли почти до колена.
— Хочешь, чтобы я тебе подсказала? Тебе?
Ральфи ответил не сразу, угадав движение под одеялом и совсем несвоевременно прислушиваясь к себе в попытке уловить недовольство или ревность, но ничего этого не было.
А потом он попытался вдуматься в услышанное, и развернулся так, что теперь они почти соприкасались кончиками носов и могли едва ли не читать по губам.
— Я не знаю, как. Это слишком похоже на сценарий не самого умного фильма, и бравый герой, которому все удается, в случае чего не придет нас спасать.
— В нашем случае герой, которому все удается, это ты, — она бледно улыбнулась, проводя подушечкой пальца по его губам, и Ральфи отчаянно пожалел, что ему так плохо видно в темноте выражение ее глаз.
— Я не герой. Я бывший алкоголик, который даже не уверен, что не сошел с ума. Потому что Чарли прав, если мы видели то, что видели…
— Значит, вы видите оба, — Алиса снова провела пальцами по его губам, призывая замолчать и послушать. — Может быть, по-разному. Может быть, Чарли не так остро это воспринимает. Но он тоже видит.
— Ловит дикие, выламывающие мозг приходы на ровном месте? — Ральфи перехватил ее руку, но Алиса быстро ее высвободила.-
Не имеет значения, предсказал ты события или опосредовал их, — она снова немного сместилась, чтобы лучше видеть его лицо, но голоса не повысила. — Все, что ты видел и увидишь еще, происходит на самом деле. С тобой. В другом месте и в другое время, но это ты, и тебе придется научиться считаться с этим.
— Ты слышишь, что ты несешь? — он искренне попытался улыбнуться, но вышло у него это плохо.
— А что слышал ты, когда врал врачам про попытку суицида?
Она спросила и замолчала, давая ему осознать и опомниться, а потом убрала руку от его лица и заправила волосы за ухо.
— Ты не от парень, который однажды пошлет все на хер и сдохнет, Ральфи. Ты это знаешь, я это знаю. И Чарли в глубине души тоже знает. Ты принял много, потому что тебя все достало, потому что вызванные искусственным путем иллюзии больше не могли забить твои настоящие сны. Или просто перестали приходить? Но ты принял недостаточно, чтобы исход был летальным, а потом выполз туда, где тебя непременно нашли бы. Поправь меня, если я ошибаюсь.
Шум дождя за окном отдалился и потолок на секунду накренился. Ральфи дернулся, чтобы встать, но Алиса удержала его на месте, даже не подумав подняться с его плеча.
— Все то, что ты знаешь… — ответ ей и не требовался, поэтому она просто продолжила, неожиданно властным движением удержав его подбородок. — Все, что знаешь ты — реальность. Одна, конкретно взятая, из множества других, которые развиваются и меняются, и даже могут пересечься, наслаиваясь друг на друга. Границы миров подвижны, и то, что тебе случается заглянуть между ними — великий дар.
Она говорила так легко, искренне и страстно, а у Ральфи перехватило на секунду дыхание, потому что все, до последнего слова, он уже слышал где-то раньше, напетое ветром или привидевшееся в очередном кошмарном сне. Эффект дежа-вю. Только в разы сильнее, как удар кулаком в солнечное сплетение, после которого ни вдохнуть, ни разогнуться.
Он слушал, и Алиса продолжала, легко и успокаивающе поглаживая его скулу:
— Все то, что мы привыкли считать удивительным и из ряда вон выходящим, на деле где-то совсем рядом. Лесные духи, природные стихии, воплотившиеся в человеческом обличии, пришедшие ниоткуда способности, которые ни церковь, ни наука не берутся однозначно объяснить… Думаешь, ничего этого нет?
В голове плыло и нужно было за что-то держаться. Ральфи запустил пальцы ей под волосы, взял так, что теплый шелковый затылок полностью поместился в его ладони.
— Я слышал эту сказку… когда-то. Про стихии и природные силы, которые язычники назвали богами…
— … могущественные и мудрые настолько, что могли принимать понятный людям человеческий облик, — Алиса продолжила за него, и вдруг по-настоящему, хотя и очень сдержанно улыбнулась. — По слухам, вечная жизнь смертельно скучна. А даже самые минимальные знания, которые остаются у таких существ в новом мире, не отменяют силы. Она все равно возьмет свое, рано или поздно. Подумай об этом. Подумай о себе, — она потянулась и небольно постучала фалангами пальцев Ральфи по лбу. — Чем бы оно ни было… Когда ты примешь это, ты будешь знать, что делать. Ты уже знаешь.
Он все еще молчал, оглушенный, будто пристыженный, и Алиса помолчала тоже, как если бы предлагала ему подумать прямо сейчас, а потом снова легла щекой ему на грудь
Как если бы этого разговора и вовсе не было.
Она поерзала, с максимально доступным комфортом пристраивая все еще ноющее плечо.
— Давай спать. Судя по всему, завтра у всех нас будет непростой день.
Глава 29
Ральф проснулся в одиночестве. Он открыл и закрыл глаза, провел, и только потом нехотя сел, взъерошил волосы на затылке и попытался прислушаться к себе.
Ни стыда, ни сожаления он не чувствовал. Не было даже вполне обоснованной тревоги о том, каким станет совместный завтрак.
Сегодня он все же отдал предпочтение в первую очередь душу, и под теплой водой словно ожил. Вялые, не желающие формулироваться мысли ушли, и выходя из ванной, Ральфи уже смирился со всем, что случилось накануне.
Чем бы оно ни было, это уже случилось. Надо думать о том, что делать с этим дальше.
Чарли, по традиции, нашелся в кухне, сидящим перед дымящимся ноутбуком.
Ральф остановился на пороге, почти панически пытаясь определить, в чем именно заключается неправильность этой картины, а потом выдохнул, заметив, что перед компьютером стоит чашка с горячим кофе.
— Доброе утро.
— Ага, — Чарли кивнул, не отрываясь от прочтения чего-то очень важного на экране.
Ральф налил себе кофе, взял первую на сегодня сигарету, теперь уже напряженно соображая, стоит ли начинать разговор, и если говорить, то о чем.
— Извини, — Чарли дочитал и отодвинул компьютер.
Он казался спокойным, немного ленивым, обычным утренним Чарли, и на долю секунды Ральфи снова почти усомнился в достоверности своих воспоминаний о прошлом вечере.
— Где Лиса?
— Ушла, — Чарли пожал плечами, и вот теперь стало заметно, насколько это спокойствие показное, и каких немалых усилий оно ему стоило. — Еще до того, как я встал. Оставила записку.
Он кивнул на разделочный стол, где лежал вырванный из блокнота листок, и Ральфи подошел, чтобы прочитать.
«Нужно по делам, вернусь не скоро».
Он тихо, понимающе хмыкнул, и Чарли на этот смешок поднял голову от своей чашки.