Сон разума (СИ)

— Дерьмо… — Чарли бросился вниз, буквально таща Ральфи следом за рукав.
Ставший совсем непроглядным черный туман плыл и извивался, конца лестницы не было видно, а они летели вниз, думая, в сущности об одном. О том, как не сломать ногу в этой кажущейся бесконечной гонке неизвестно с чем и не остаться тут.
Чарли буквально проломился наружу, выставив перед собой руку, как будто собирался оттолкнуть того, кто преградит им выход, и Ральфи совершенно беспрепятственно вывалился на улицу вслед за ним.
  
Чистый холодный воздух ворвался в легкие болезненно, и Паркер хватал его открытым ртом, не сбавляя скорость.
Тьма сомкнулись за их спинами густой пеленой, и шагов он больше не слышал, только дикое, невозможное биение собственного сердца, которое, казалось, пыталось выскочить из груди.
Забор они перемахнули одним движением, и, очутившись в машине, Чарли ударил по газам так, что взвизгнули покрышки.
Они не перекинулись ни единым словно, не закурили, почти не смотрели вокруг. Бейкер несся по ночному шоссе на близкой к космической скорости, и когда машина пролетала очередной светофор, Ральфи с удивлением поймал себя на том, что вслух, шепотом, впервые в жизни молится, чтобы он никого не сбил и чтобы их не остановили. Пальцы Чарли на руле были белыми с зеленоватым оттенком, и теперь это было уже не списать исключительно на подсветку приборной доски.
  
Глава 27
 
Скорость он сбавил только на подъезде к собственному дому, и даже при этом лишь чудом не влетел передним бампером в ворота гаража.
Едва они подъехали, дверь открылась и Алиса вышла на порог.
Ральфи почти выпал из машины. Постоял, держась на открытую дверь, а потом согнулся, уперся ладонями в колени, глубоко, со свистом дыша, будто пробежал все это расстояние. В глазах было темно, а когда он попробовал их закрыть, под веками поплыл тот самый черный туман.
К горлу подкатила тошнота, и, давясь спазмом, он почти упал.
А потом Чарли буквально вздернул его на ноги, схватив за плечи, и потащил в дом.
Алиса не спрашивала, просто посторонилась, глядя испуганно, готовая помочь, пусть даже одной рукой.
В гостиной Чарли буквально уронил его на диван и, не снимая куртки, ушел в кухню.
Хлопнула дверца шкафа, и вернулся он, на ходу делая большой глоток из бутылки с оставшейся водкой.
Оторвавшись, схватил Ральфи за волосы, буквально вливая спиртное ему в рот.
— Пей!
Ральф почти подавился, потом понял, что сейчас его все-таки вывернет, и дернулся встать, чтобы хотя бы добежать до ванной.
А потом горло обожгло, и отпустило.
Он закашлялся, сгибаясь пополам, а когда смог снова сесть ровно, на ресницах блестели выступившие слезы.
Чарли окинул его хмурым взглядом, и сам выпил еще. Выдохнул и прижал к губам тыльную сторону ладони, одновременно, от греха подальше, протягивая бутылку Алисе.
— Что⁈ — она все-таки не выдержала.
Бутылку Чарли отдавал, не глядя, и она взяла, прижала к животу, а потом опомнилась и поставила на стол.
— Надо завязывать, — голос Бейкера был хриплым, почти истеричным, и, заговорив, он смотрел только на Ральфи, так и не повернувшись к девушке. — Завязывать на хер. Потому что иначе мы все вместе поедем к доктору Хоппкинсу, потому что этого не может, на хрен, быть! И если мы это на самом деле это видели, значит…
Алиса в два шага пересекла разделяющее их расстояние и влепила ему короткую звонкую пощечину.
Чарли замолчал, и тут же как-то сник, даже плечи опустились. А потом посмотрел на нее удивленно, словно пытался сообразить, где находится и кто перед ним.
Ральфи пережил эту паузу, а потом откинулся на спинку дивана, провел по лицу ладонями и засмеялся, запрокинув голову.
— Ты же хотел знать, как я это делаю. Вот он, твой ебучий шанс!..
— Сам успокоишься или тебе тоже отвесить? — Алиса развернулась так резко, что ее зрачки, поймавшие свет из прихожей, вспыхнули каким-то сверхъестественным светом. — Заткнулись оба. Покурили, а потом рассказали внятно, что, на хрен, случилось.
Это «на хрен» в исполнении доктора Миллер отрезвило по-настоящему.
Чарли моргнул, а потом неуверенно снял куртку и бросил прямо в кресло. Его заметно пошатывало от пережитого, бешеной езды и водки, и, спихнув в конце концов куртку на пол, он сел.
Алиса подняла ее, и, держа на коленях, устроилась рядом с ним на подлокотнике.
— Рассказывайте.
— Этого не было, — Ральфи тряхнул головой, будто доказывая самому себе, и стал бестолково хлопать себя по карманам в поисках сигарет. — Я заходил на территорию днем, и ничего этого не было. Была стройка как стройка. Брошенная и вонючая.
— Но сейчас это есть, — Бейкер поднял руки ладонями вверх, прекращая этот бессмысленный спор с самим собой, и с коротким хлопком уронил их на обтянутые джинсами колени.
Ральф снова покачал головой, не понятно, что на этот раз отрицая, а потом вдруг поднял совершенно ясный взгляд.
— Они все там. Я сам видел только шестерых, но они все… Все тридцать девять. Может, больше. Безучастные, глухие, слепые, в своей собственной реальности. Как призраки, исчезающие днем и приходящие ночью, но живые, понимаешь?.. Все…
— Ральфи, — Алиса встала с подлокотника и подошла к нему, положила ладонь на холодную, влажную то ли от дождя, то ли от слез щеку, и от той странной щемящей нежности, с которой она впервые назвала его по имени, действительно захотелось плакать.
— Лиса, я не сумасшедший, — Ральф накрыл ее руку своей, и как раз ладонь у него была теплая, почти горячая. — Чарли тоже видел. Это было. Не бывает одинаковых галлюцинаций и коллективного безумия. Мы оба там… были.
— Я знаю, — слышать эти почти умоляющие интонации не было сил, и она прервала его коротким, непривычно влажным и ласковым поцелуем. — Знаю. Все. Успокойтесь.
Не отпуская Ральфа, она повернулась к Чарли, но тот только махнул рукой, мол, в порядке я, и снова потянулся к водке.
Он начал понемногу приходить в себя, и первым его желанием стало схватиться за голову и рвать на себе волосы.
— Успокойтесь, — Алиса снова погладила Ральфи, на этот раз по голове, как маленького, и вернулась к Чарли.
Она подождала, пока он выпьет, а потом забрала бутылку, глотнула сама и даже не поморщилась.
— Почему вы так уверены, что это именно те люди. Узнали кого-нибудь?
— Тэда Майлза. И Мариту Уолберг, — изучая отсутствующим взглядом ковер, Ральфи протянул слегка дрожащую руку, и девушка передала ему бутылку.
Пока он пил, Чарли вскинул голову и едва дождался, пока у Ральфи пройдет очередной приступ кашля, накрывший после слишком большого и резкого глотка.
— Твою мать…
— Именно! — тот кивнул, и, наконец, тоже выпутался из куртки.
Начинало познабливать, но водка должна была все вылечить.
Да дело было, как Ральфи справедливо полагал, не в дожде.
Алиса прошла по комнате, и, наконец, не придумала ничего лучше, чем сесть прямо на пол, — не рядом ни с одним из них, но так, чтобы видеть обоих.
Наступившая тишина, разрываемая только стуком о подоконник вновь пошедшего дождя, была тяжелой, почти свинцовой.
Так же тяжело и муторно было у Чарли в голове.
Он снова приложился к бутылке.
— Вот что, — все-таки что-то для себя решив, Алиса немного неловко встала и кивнула на дверь. — Вам обоим нужно в тепло. Ванну после водки я не рекомендую, а одеяло вполне сойдет.
— Думаешь, удастся уснуть? — Чарли хмыкнул нетвердо и, в то же время, почти зло. — Ральфи ты хотя бы убаюкаешь…
— Не можешь спать один, значит ляжем все вместе, — фраза, на которую вскинулся Паркер, ее саму, казалось, ни капли не смутило. — Но от вас обоих воняет гарью, поэтому переодеться все-таки придется.
    
Глава 28
 
Дождь постепенно усилился, превратившись в настоящий ливень.
Вопреки собственным словам, Чарли уснул почти сразу, только время от времени тревожно вздрагивал и почти стонал во сне.