ПОП-ЗВЕЗДА (ЛП)

Я всегда знал свои пределы и то, что могу, а что нет.
Творческий контроль - не то, что доступно многим музыкантам. Что, если подумать, просто смешно. У артистов нет права голоса в отношении их собственной работы.
 - Как ты получаешь феноменальный секс с тех пор, как твоя невеста съехала? - спрашивает Айрис.
- Своей рукой. Эй, ты знаешь, чем Брикс занимается в выходные? Это сводит меня с ума. - В основном потому, что я хочу, чтобы он был дома, но еще хочу сменить тему!
  
- Возможно, случайно знаю...
Я приподнимаю на это бровь.
Он колеблется, затем осекается.
- Ладно, нет, он никому из нас ничего не рассказывает. Расспрашивать о его личной жизни - все равно, что пытать мертвого.
- Хм?
- Нет смысла пытаться. Он тебе ничего не скажет.
Я прищуриваюсь.
- Говоришь, что он тебе ничего не говорит, но у меня такое чувство, что ты знаешь больше, чем показываешь.
Айрис вскакивает со своего места.
- О, забыл. Я принес тебе подарок.
 Ну,  и  кто теперь меняет тему? 
- Подарок? - Кричу я вслед его удаляющейся заднице. Он не останавливается.
Пока его не было, я проверяю свой телефон, надеясь увидеть что-нибудь от Брикса, последние новости о том, когда он может быть дома, но ничего нет.
Телефон, как ни странно, звонит у меня в руке. Это по-прежнему не Брикс. Я отвечаю.
- Привет, Райдер.
- Это правда, что ты послал лейбл на х…хутор?
Я хихикаю.
- Ребенок в пределах слышимости?
- Конечно, и она улавливает все, что говорит папа.
И именно поэтому я не хочу детей. Вообще.
- Но это правда? - Спрашивает Райдер.
- Не совсем. Я не применял такие слова, но пригрозил уйти, если они не позволят мне записать песни, которые я хочу. Как ты узнал?
Райдер присвистывает.
- Никогда не думал, что доживу до этого дня… Харли Валентайн немного отрастил яйца.
Я смеюсь.
- Пошел ты. О, черт, я что, на громкой связи? Привет, Кейли, моя дорогая.
- Я не настолько глуп, чтобы говорить с тобой в присутствии своей дочери.
- Умный человек. Но если серьезно, если слухи уже поползли...
- Я начал продюсировать некоторых артистов на лейбле.
- Ни хрена себе? Ты сейчас продюсируешь? А как с тем, чтобы отойти в сторону?
 Он вздыхает в трубку.
- Я не хотел уходить совсем. Я просто не хотел быть в центре внимания.
Даже несмотря на то, что он не занимался сольной карьерой и ничего не делал, кроме как был домоседом с тех пор, как «Одиннадцать» распались, его все еще преследуют папарацци, почти так же, как и меня. Он, наверное, единственный из нас пятерых, кому не приходится прилагать никаких усилий, чтобы стать знаменитым. Он мог бы появиться в образе единорога-бисексуала, и все бы сказали: «О, мы должны купить каждый его сингл!»
Или, возможно, из-за тайны, почему он хочет отойти на второй план. Это не ракетостроение. Он делает это ради своей дочери.
- Как у тебя получается исчезать из жизни?
- Ага, прекрасно. Ты видел, что в «Us Weekly» напечатали фотографию Кейли? Или это был «Who»? Не знаю. В любом случае, это меня разозлило.
Райдер немного чересчур опекает свою четырехлетнюю дочь, но я это понимаю. Мы подписались на славу, а его дочь - нет. Она не заслуживает того, чтобы расти в центре внимания.
Айрис снова появляется передо мной и держит … сигарету?
- Эй, Рай? Я должен идти. Но, пожалуйста, не мог бы ты спродюсировать одну из моих песен?
- Может, я мог бы записать весь твой следующий альбом после того, как «Джойстар» откажется от твоих посылов.
- Откажется от моих посылов? Большое спасибо, что подбодрил меня. Нет, правда, ты как будто обнимаешь меня по телефону.
- Для чего еще нужны друзья?
Я смеюсь.
- Пока.
Мы заканчиваем разговор, и я поднимаю взгляд на Айриса, который стоит рядом с моим креслом.
- Решил, что ты можешь накуриться, пока будешь думать о своей будущей безработице.
- Спасибо?... тебе.
- Не за что. - Он слишком оптимистичен, либо не замечает моего сарказма, либо полностью его пропускает. Он передает мне косяк.
- И я должен его выкурить? Что, если у меня будет плохая реакция?
- Это мягкий сорт с низким содержанием ТГК. Твой кайф должен быть умеренным.
- Должен быть. - Я смотрю на него снизу вверх. - Это что, давление со стороны сверстников? О, я никогда не испытывал такого в детстве. Я, правда, хочу быть сильным, чтобы сказать Бриксу, что я сказал «нет» наркотикам, но, с другой стороны... - Я подношу косяк к лицу. - Правда, насколько может быть плохо?
- Обожаю запах тления. - Айрис предлагает мне прикурить, и я делаю глубокую затяжку.
 - Теперь меня можно считать наркоманом? – шучу я. А потом кашляю.
Айрис смеется.
- Полным торчком. Я все еще не могу поверить, что ты никогда раньше не курил травку. И не испытывал давления со стороны сверстников. Где ты был в двенадцать лет?
- Я был невысоким, прыщавым, рыжеволосым, с избыточным весом и фамилией Вонючка. Как можешь догадаться, круг моих друзей был не слишком велик. Я вложил в музыку все, что у меня было.
Айрис хватается за грудь.
- Подожди, хочешь сказать, что тебя на самом деле зовут не Харли Валентайн? Мое сердце не выдержит.
- Простой поиск в Гугл сказал бы тебе это.
- Я знаю. Я прикалываюсь над тобой. Держу пари, это странно, когда люди называют тебя Гарри. Когда мама называет меня Айзек, я спрашиваю: Кто? Что? Это не мое имя. Даже когда ребята называют меня настоящим именем, то только по фамилии - Гриффин. Айзек кажется мне чужим, странным и просто... нет.
- Откуда у тебя прозвище Айрис? - Спрашиваю я и делаю еще одну затяжку.
Он отмахивается.
- Долгая и скучная история со времен начальной подготовки. Скажем так, мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к выполнению приказов. Намного дольше, чем кому-либо другому из моей команды.
- Шокирующая новость. Ты? Игнорируешь приказы? Никогда бы не подумал.
- Видимо, ты не умеешь очаровывать военных. Я тоже удивлен.
- Кто бы мог подумать, что в армии полно правил и приказов, и никто не валяет дурака?
Айрис даже не улыбнулся, словно погрузившись в воспоминания. Он быстро стряхнул с себя это.
- Как ты себя ощущаешь?
- Хорошо. Думаю. Не знаю. Я не чувствую никакой разницы, но, думаю, я меньше... волнуюсь? В смысле, я все еще думаю о том, что скажет лейбл, но меня это уже не так сильно беспокоит.
- Тогда, похоже, все работает идеально.
Я курю, пока ничего не остается, и тушу окурок.
- Когда Брикс вернется домой? - Жалуюсь я.
- Мммм, феноменальный секс с твоей рукой на моей заднице, - бормочет он.
Не знаю, должен ли я это слышать или нет.
- Хочешь, чтобы я положил руку куда?
Айрис смеется, но смех затихает, когда на его телефоне раздается сигнал тревоги. Он смотрит на него и хмурится.
- Во дворе перед домом обнаружено движение.
- Например, Джейми здесь?
 Айрис прикусывает губу.
- Не Джейми. Подожди, я включу камеры. - Он мгновенно вскакивает со своего места. - Оставайся здесь.
Задний двор соединяется с парадным входом через калитку. Айрис открывает ее, но останавливается. Он выглядит немного нелепо в одних плавках и с пистолетом в руке. Если бы во дворе перед домом кто-то был, не знаю, насколько он был бы напуган.
Я поднимаюсь на ноги, на случай, если вдруг придется двигаться, мой мозг прокручивает миллион различных сценариев. Например, там кто-то есть, или еще одно письмо, или, не знаю, это может быть что угодно.
Неизвестность - вот что убивает меня. Я подхожу ближе, пытаясь разглядеть что-нибудь между маленькой щелью в заборе и домом, но ни черта не вижу.
  
И тут подбегает Айрис, выглядящий как сумасшедший, и кричит, чтобы я пригнулся.
Я не успеваю понять, чего он хочет, прежде чем он прижимает меня к земле и накрывает собой.