Эликсир (СИ)

Викканки собрались у костра и вновь и вновь продолжают читать заклинания на фифанском языке, кто то из них кружится в ритуальном танце, кто то завывает во все горло так чтто мурашки по коже. Но всех их объединяет одно— танец рождения, жизни и смерти. Неминуемый, медленный, вгоняющий в отчаяние и радость танец.
Призыв- приглашение на шабаш Самайна для той, что должна стать частью чего то большего.Для меня.
  
Глава 36
 
Еле разбирая дорогу маг и его преданный раб продирались сквозь лес. Стоит отметить, что и тому и другому это было неимоверно сложно— Мирту просто потому что он у него было пятьдесят килограмм лишнего веса. Он был неповоротлив и пыхтел каждые десять шагов путаясь в собственных ногах. Переодически сухие ветки хлестали его по раскрасневшемуся лицу. Он злобно пыхтел, как перекипевших чайник, но жаловаться не смел. В свою очередь его господину было куда сложнее в силу возраста и как не странно проклятия, которое этот возраст обличал. И хоть на вид он был средних лет, но с той зловещей тринадцатой ночи, когда его предала любимая прошло сто тридцать три года. За это время мир поменял свой уклад пережив войны, голод, болезни, сменялась власть, открывались новые материки, технологический прогресс достиг безумного развития, что порой магу кажется, что эти железные роботы ср стеклянными глазами принесут миру куда больше бед, чем женщины.
Однако, в мире что то осталось неизменно— его обида, что проедала кожу больнее проклятия, и дорога в змеиное логово. Ни магия, ни почёт, ни деньги, ни слава к сожалению не способны облегчить путь к Роще Титанов. Перед матерью природой равны все, особенно если место заколдованно. Особенно, если ты изгнан из магического сообщества. И пусть многие, кто презирал его давно мертвы, страх и уважение к нему передаётся из поколения в поколение.
— Господин, здесь ее след пропадает,— боязно шепчет Мирт.
— Сам чувствую,— сердце его тоскливо ноет, а в легких все предательски сжимается. Готов ли он снова оказаться там где… он невольно погружается в воспоминания, но не в те, совсем не в те…
Редвудс побережье Дель Норте 1890
Это было их тайное место встреч. Здесь за деревьями великанами, где мелодично журчит водопад, скрывая их шёпот пара тайно встречались на протяжении уже многих лун. Он думал, что их роман сокровенная тайна двух сердец, но ничто не могло скрыться от фиалковых глаз хранительницы лесов. Ее проницательный взгляд давно разглядел в молодой хранительнице изменения. Ведь, все на свете можно скрыть— ненависть, злость, разочарование, грусть. Эти чувства легко получается припылить фальшивой улыбкой или припудрить напускным безразличием. Но любовь. Как скрыть любовь, что словно ядовитый плющ из одного сердца лианой врастает в другое? И правда, влюблённых, будто окутывает искрящаяся аура, связанный нитями надежды кокон— он не оставляет возможности скрыть вихрь чувств.
И она призналась. Во всем. В тайных встречах. Во влюбленности и в том, что одна лишь мысль остаться без него сводит ее с ума.
— Ты сегодня грустишь и совсем мне не рада,— обеспокоено шепчет мужчина перебирая ее холодные пальцы. Сегодня Оркид была бледна и молчалива. Варуну стало тревожно, как многим, кто впервые в жизни столкнулся с «не дающим ни о чем, кроме как о ней думать» чувством, и он выпалил,— Ты больше не любишь меня?
Ей показалось она ослышалась.
— Как ты можешь задавать такие глупые вопросы? Будто любовь это погода,— возмутилась молодая-викканка. Она с укором посмотрела на него влажными от нахлынувших слез глазами.
— Тогда почему у меня такое чувство, что ты хочешь оставить меня?
Оркид снова изучающе посмотрела на мужчину. Порой она забывает, что этот высокий, чуть худощавый и невероятно своенравный молодой человек ещё и один из самых выдающихся магов. Проницательность отличала его от обычных смертных, а решительность от всех ему подобных. Она сразу заметила его ещё на прошлым Йоле. Пока все веселились в самый большой праздник в году— рождение солнца, маг сидел отрешённо не отрывая головы от книги. Казалось, он не разделяет счастье других или просто не считает нужным отрываться от важного задания. Тем не менее, молодые ведьмы кружили над ним назойливыми мухами предлагая глинтвейн и всячески отвлекая разговорами. Наконец, он сдался, отложил книгу и направился прямо к Оркид пригласив на танец. Она боялась, очень боялась….
 
— Ты же знаешь, что мне нельзя доверять своё сердце никому, кроме лунной богини, пока я служу ей. Как только я передам Книгу Таинств и знания следующей хранительнице, я буду свободна. А пока нам придётся…
— Даже не смей произносить этого!— он предостерегающе выставляет руку, а глаза его угрожающе загораются,— Если ты не доверяешь себе, доверься мне. Я никогда тебя не предам,— и тут же он заключил ее в объятия. Не дав ей вымолвить и слова он радостно обьявил:
— У меня для тебя подарок!
Галантно встав перед ней на колено (он делал так каждый раз, когда хотел преподнести ей какой то необычайно ценный дар) и размашистым движением вытащил из внутреннего кармана необычное растение. На стебле красовались темно фиолетовые, почти чёрные пушистые бобы. Больше похожие на рой мохнатых шмелей, что сцепились лапками.
Девушка сразу отпрянула от возлюбленного.
— Мукуна жгучая, — лишь сумела в ужасе выдавит из себя она, прикрывая рот рукой в изумлении,— откуда она у тебя? Ее нет в наших лесах.
— Ты же знаешь, мы практикуемся далеко за пределами Рощи, никогда не знаешь, где окажешься. Там я и увидел это. Не понравилось? — обеспокоено спрашивает Варун разглядывая свой трофей со всех сторон.
— Нет! — отходит от него как можно дальше,— уничтожь! Зачем ты принёс это в наш лес? А если она даст плоды? Ты верно убить нас хочешь?
— Да что с тобой сегодня?— не скрытая раздражения он превращает предмет своей гордости в пыль.
— Дурман, Мукуна жгучая и семена ландыша могут убить любую из нас, не смей больше приносить это в наши леса…
******
— Господин…. Писклявый голос Мирта стучится в сознание мага. И тягуче медленно выводит его из щемящих сердце воспоминаний. Так много лет прошло, а воспоминания о ней причиняют боль страшнее физической. В кулаке со злостью сжимается трава дурмана, что с тех пор он носит с собой на случай если одна из ведьм когда либо попадёт ему в руки. Варун присел сжав в руке влажную землю:
— Чувствуешь? Воздух сейчас немного заполнен морским туманом, дымом от костра и пьянящем ароматом шафрана. Где то здесь должна быть лазейка. Ровно в полночь защита растворится, как чернила в воде. Будет буквально пару минут чтобы пробраться к ним. Мне всегда казалось странным, что даже у их чар есть временной лимит. И каждый год ведьмам нужно собираться, устраивать шабаш и совершать ритуал вновь…
— Нужно быть осторожнее… я так далеко никогда не заходил,— с опаской пятится Мирт назад.
— Ты прав. В кой то веке ты, ничтожное создание, зришь в корень. Долгие годы поисков и все равно никому не удавалось зайти так далеко. Защита распространяется далеко до места назначения. Хитрые стервы, сколько людей погубили, водя нас за нос.
— Просто вы не давали ни одной хранительнице дожить до положенного срока, так бы мы давно добрались сюда, господин. Они бы сами нас привели,— внезапно осмелев выдал своё самое дерзкое из всевозможных заключение Мирт стирая капли пота, что стекали по бровям.
— В этом не было необходимости. Мы славно убивали каждую возвращая себе книгу. Представляю, как они желчью истекали. Они же так яро служат своей Богине. И вот их сокровище больше ста лет было в моих руках,— гордо напоминает маг,— Но стоило тебе упустить одну и я начал разлагаться изнутри! Тогда я понял, что эти стервы не сидели сложа руки ни дня,— Мирт весь сжимается, как кусок фольги стоит на него случайно сесть,— И вот моему терпению пришёл конец! Я жажду стереть с лица земли этих ведьм. Я успокоюсь лишь тогда, когда Лунная Богиня будет лить слезы по всем своим детям или лично молить меня о пощаде.