Эликсир (СИ)

********
К Бену неспешно движется тень. Под капюшоном сверкают два фиалковых глаза, полные мудрости и живого интереса.
— Давно к нам не заглядывали мужчины,— чуть высокомерно изрекает она, с любопытством оглядывая спящего Бена. Женщина размашистым движением сбрасывает с себя капюшон. Тёмные тяжёлые локоны цвета смолы падают ей на плечи.
— У нас гости,— подняв руку, она останавливает празднование. Сказочное место мгновенно погружается в тишину, а дюжина любопытных глаз заворожённо наблюдают за происходящим.
— Проснись, — приказывает девушка с глазами цвета космоса и Бен тут же открывает глаза.
— Элери,— чуть ли не криком зовёт меня. Он растерянно оглядывается вокруг, глазами ищет меня. В тени деревьев склонившись над книгой я сижу ошарашено взирая на все происходящее.
Он резко отшатывается от прекрасной викканки и спотыкаясь мчится ко мне:
— Они тебе навредили? Что с тобой?— обеспокоено спрашивает, притягивая к себе за плечи. Он все никак не может восстановить дыхание, я слышу, как гулко бьется его сердце, где-то в районе моей ключицы.
Лишь тогда я смею встретиться взглядом с девушкой перед которой я от чего то испытываю неимоверный трепет. Ее пристальный гипнотический взгляд направлен прямо в душу. Я затаила дыхание не смея прервать наш зрительный контакт. После нескольких минут тщательного копания в моих мозгах, выражение ее лица из озадаченного становится искренне счастливым.
— Это ты, Элери! Жива! Она жива!— мелодично объявляет женщина, — значит все это время ты получала мои послания.
— Они были от вас?— с изумлением встаю оглядывая все вокруг.
И лишь сейчас, в самый подходящий по его мнению момент, пёс решается высунуть плоскую мордочку и грозно тявкнуть, давая о себе знать.
— Какой милый!— воскликнула самая младшая из девушек. Адри долго не думая вальяжно прошёлся вокруг своей оси давая более детально себя рассмотреть. Ему точно нужно в собачье модельное агенство!
  
Глава 37
 
— Айоланта- это же фиолетовый цветок,— допытываюсь я сидя у костра. Пока девушки чешут пузо Адри и кормят его сладкой запрещёнкой в виде сахарного тростника, хранительница лесов заботливо разливает самый настоящий магический глинтвейн в глиняные пиалы. Это не просто вино и пару палочек корицы, как принято в обычном мире. Викканский глинтвейн это согревающий, бодрящий и совсем не алкогольный напиток. Я варю его каждую осень, с тех пор как сбежала. Пожалуй, это было первым, что я сделала в новой квартире! С ним определённо уютнее и проще переживать наступление холодов. Однако, состав не так прост, как кажется. Ну во первых Чайные листья (именно те, что собранны вручную на плантациях Нувара-Элия), десять видов пряностей (они держатся в секрете и в супермаркете их не найти), апельсин, яблоки и вишня (желательно с фермерского дерева, а не те, что от воска блестят на прилавках).
— А ты умна. Времени зря в Буфорде не теряла,— ухмыляется женщина весело подмигивая.
— Не самое приятное место выбрали для моего заточения.
— Для твоего спасения,— поправляет меня викканка,— вселенная дуальна. Где чёрное, там и белое. Для кого то ад, кому то рай. А иногда тот самый ад оборачивается раем стоит узнать, что где то за углом тебя ждала более худшая участь. Вы согласны со мной, мистер Харрис?— серьезно спрашивает.
— Определённо в вашей философии есть смысл.
— Мистер Харрис,— театрально возмущаюсь я,— Я думала мы команда!
— Если все то, что ты пережила сделало тебя такой, какая ты есть,— грустно и как то совсем растерянно вздыхает он,— и потом мы бы не встретились.
— Этому парню больше не наливать, он совсем раскис,— предупреждаю хранительницу.
— Здесь у всех спадают маски,— заключает женщины,— на пересечении миров никто не может притворяться. Чувства оголяются, особенно это касается городских,—снисходительно косится на мужчину.
Я осматриваюсь жадно поглощая каждый миллиметр этого сказочного места. Секвойи полностью поросшие папоротником и плющом выглядят ещё более внушительно и совсем не пугающе. Здесь даже ночью щебечут птицы, трава кажется зеленее и пахнет, словно свежескошенная. В городе рецепторы настолько забиты выхлопами, что до травы носу точно дела нет.
 
Впервые я могу сказать с уверенностью я там, где должна быть, я кажется дома.
— Ты отличаешься от других мужчин,— мелодичный голос хранительницы лесов выводит меня из раздумий,— Ветер шепчет, что ты отрёкся от всего и лечил душу природой.
Бен обескураженно кивает.
— Как ты думаешь, возможно ли излечить разбитое сердце от человеческого предательства… изоляцией в глухом лесу? — интересуется Айоланта.
— Я расскажу. Но взамен и я хочу получить определенные знания,— дипломатично предлагает Бен.
Узнаю своего босса.
Женщина громко смеётся чуть откинув голову, ее фиалковые глаза весело блестят. Он, явно зацепил ее своей прямолинейностью.
— Дамы, поглядите. Мужчина хочет поведать о мирских страданиях. Пока у нас есть немного времени до полуночи, предлагаю развлечься.
— Что мы там не слыхали,— безразлично отозвалась одна из девушек, пока другая ведьма, старательно вплетала цветки лаванды в ее длинные русые косы. Та отдёрнула ее чтобы русоволосая не двигалась и даже легонько толкнула локтем. Лишь тогда я обратила внимание на ее невероятно длинные ресницы, что веером отбрасывали тень на щёки, что залились игровым румянцем. Видимо, одной из них уж точно интересна история Бена. Или он сам.
— Вы городские, может и слыхали. А я хранительница лесов, в последнее столетие, после изгнания редко с людьми встречаюсь.
— О каком изгнании идёт речь? Вы и правда те самые викканки? — не скрывая восхищения спрашивает Бен, который судя по всему не только окончательно пришёл в себя, но и все понял.
— Так не пойдёт! Сначала ты расскажи… — тихо отзывается краснощекая.
— Да,— громко срывается у меня с языка, я вся визжу от предвкушений внутри.
Бен в удивлении вскидывает бровь.
— Не думал, что моя скромная персона так заинтересует вас,— это адресовано мне. Точно мне.
Я натягиваю самое безразличное из широкого арсенала моих лиц. Но уже выглядит это не очень убедительно. Признаться, я давно поняла, что жена разбила ему сердце. И, конечно, это может значить лишь одно. Измена. Но как хочется узнать пикантные подробности. И понять, любит ли он все ещё ее, хочет ли простить, или простил, душат ли его демоны прошлого и если шанс на….
— Когда то я бросил все. Дом, успешный бизнес, семью. Я занимался тем что люблю- изучением лесов. Да, я жил в лесу вдали от городской суеты. У меня даже не было телефона, не говоря о других средств связи,— гордо заявляет он, чем к сожалению никого из присутствующих не удивляет, даже меня.
— Отнюдь не зов лесов тебя манил,— скептически высказываюсь я.
— Зов сердца. А его сложно игнорировать,— поворачивается ко мне всем корпусом. Он отчаянно хочет встретиться взглядом, прочитать в глазах что то, а я боюсь, что он увидит в них больше, чем я хотела бы. Так и не дождавшись ничего кроме вредной улыбки и закатанных глаз, он продолжил:
— Я всегда мечтал о другой жизни. В детстве я осуждал мать за кочевой образ жизни, за то, что она полностью отдавалась своей страсти- науке. Поэтому стать лесничим и получить образование в этой сфере для наследника парфюмерной компании было роскошью.
— Но когда моя жена сбежала с моим младшим братом,— при этом челюсть его чуть ли не с хрустом сжимается,— женщины тоже умеют делать больно.
На долгую секунду женщины теряются, а больше всех я. Подумать не могла бы, что кто то в здравом уме может не просто изменить, а уйти от Бенжамина Харриса. Девушки в лаборатории слюной давились при виде его приближающейся фигуры, а мисс Дин вообще тайно влюбленна, это я в комнате отдыха собственными ушами слышала.
Внутри меня все бабочки снова водят хороводы, человеку больно, а я радуюсь лишь, что в женатого не втрескалась.