Твое… величество - 2! (СИ)

— У меня эрров не было, наверное. А потом что?
— Потом… не знаю, — Рэн опустил голову. — Не хочу пока об этом думать.
— Так ведь все равно придется, нет?
— Придется, но потом, понимаешь?
Бертран понимал.
Рэн — воин, и у Чернозубых есть свой кодекс чести, и вот, оказывается, что из него сделали, фактически, палача. Что он должен будет доставить человека на верную смерть. Для Шагрена?
  
Или…?
В свитках не говорилось, что такое жертвоприношение способно усмирить вулкан. Вот попробовать через кровь передать благословение Многоликого — можно. Правда, хорошим такое не кончается, но случаи были. Да-да, тот самый род и увлекался. И старались проявить у себя дар, почти искусственно, в нарушение воли Многоликого, и перенести его от других, и активировать разными способами… вот так почитаешь, и уверуешь в Данакта. Хорошо он сделал, что всю эту нечисть перебил!
Бертран так понял, что если кто-то получил благословение Многоликого, а этот самый император — нет, для него это как красная тряпка для быка. Почему не он?
Почему кто-то другой?
Надо найти и отнять!
А землетрясения… это имеет какое-то значение?
Обретя второй облик, плевал император на все обвалы и трещины разом, он уже подтверждает свой статус и легитимность, ему больше ничего и не надо.
Что будет с Шагреном?
Стоял и стоять будет, чего тут непонятного. Вслух Бертран это не произносил, понимал, что знакомому будет обидно, хотя оно и чистая правда. Но есть правда, которую лучше придерживать до поры, никому она пользы не принесет, человек и так все сам знает. А вот обидеться сможет.
— Тогда как с корабля сойдем, так и займемся. Я пока с тобой, ладно?
Рэн кивнул. Еще месяцем раньше он бы презрительно рассмеялся — зачем ты, человечек, нужен Чернозубому? Смешно даже, ты круглоглазый, считай, урод, какая от тебя может быть польза?
Сейчас он был настолько одинок, что предложение Бертран показалось ему сокровищем.
Парнишка неглуп, хорошо знает местные обычаи, и свитки, опять же, его. К чести Рэна, отнять ценности силой ему и в голову не пришло. Подло это!
Понимаете?
Подло!
А прадед учил, что за любую подлость последует расплата! Обязательно последует, так или иначе, рано или поздно, тебе или твоим близким, и ударит, и согнешься от боли. За что?
За это самое. И никто, кроме тебя, не виноват.
— Я буду рад.
— А то ж! И тебе полегче, все же у нас Шагренцев не слишком любят, и я осмотрюсь, прикину, где жить хочу, чем заниматься…
Бертрану полагалась определенная сумма за пиратский корабль. Трофеи, взятые с корабля, оценивались, оценивался и сам корабль, потом все делилось на доли по числу матросов. Капитану три доли, офицерскому составу по две, остальным по одной. И юнге тоже. А, Рэну общим решением выдали три доли. Если бы не он, точно бы не выжили, так что не жалко. Корабль пиратов уже обещал выкупить эрр Барна, так что и искать не понадобится.
— Надолго тебе этих денег не хватит, — предупредил Рэн.
— Заработаю. — Мальчишка был потрясающе самоуверен, но кто в его возрасте таким не был?
Рэн подумал, что надо бы потом пригласить парня… на Шагрен?
И тут же см себя и обругал. Ну, пригласит он, и какая судьба там ждет Бертран? Презрительные и надменные взгляды? Насмешки? Кто захочет с ним создать семью? Кто доверит ему свою дочь?
А ведь парень хороший, просто золото. И не глупый, и не подлый, и учится чему-то постоянно, вот Рэн бы за него свою дочь отдал.
А Ишуро — нет.
Зато Ишуро его на подлость толкнул, а Бертран, когда понял, что происходит, постарался за друзей отплатить, как смог, конечно, но поступил, как человек чести. Хоть он и не эрр.
Что же неладно на Шагрене, если людей там оценивают за разрез глаз, а не за душу и сердце?
* * *
— Кто⁈ Этот альфонс смеет к тебе приставать?
От Феликса разве что искры не полетели.
— Почему — альфонс? — удивилась Мария.
— Потому что… а, ты не знаешь, наверное.
— Это твоя работа — знать. А меня сейчас больше интересуют мои дети.
Мария не врала. Она и правда наслаждалась происходящим. Когда-то давно, когда она носила своих детей, будучи еще Машкой Белкиной, она чуть не до родов работала. И после родов тоже, бухгалтерия — это не кирпичи ворочать. Конечно, тяжело было каторжно, кому бы рассказать, сидит баба, в три часа ночи, только что покормила ребенка, а спать уже не может, сон перебили, так она баланс проверяет. Или новые законы и правила читает, отличное занятие было, чтобы уснуть!
Было…
А вот сейчас она просто ленилась.
Они вместе с Анной гуляли по берегу моря, немного купались, Мария учила ребенка плавать, и у Анны отлично получалось, они вместе читали книги, которые им доставал Феликс, а что касается математики, тут Мария сама могла книги писать. И по бухучету тоже.
А что?
По определению, любой бухгалтер отлично знает математику. Может, интегралы она и не вспомнит, но на школьном уровне — спокойно. А уж про Пифагоровы штаны-то рассказать ребенку и вовсе несложно. *
*- Пифагоровы штаны во все стороны равны. Рисуем теорему Пифагора. Прим. авт.
Анне нравилось, Мария была довольна, Мелисса с удовольствием присоединялась к их компании, да и Тина любила послушать. А Мария и Анна, в свою очередь, помогали знахаркам заготавливать травы, сушить их, варить, перетирать… про гидролаты тут еще не слышали. И про водяную баню тоже. И про дистиллят.
Мария рассказала, и Тине стало интересно. Теперь она искала стеклодува… увы, найти его на морском побережье, где в окрестностях только рыбацкие деревни… вот зачем он там нужен? Придется ждать до города, а там уж пробовать, но интересно же!
Феликс кашлянул, опять привлекая внимание к себе. Он чуточку успокоился, и рвался объяснить.
— Тут неподалеку живет некая эрра Стоун. Вот, при ней двое детей и трое альфонсов.
— Эээээ? — изумилась Мария.
В ее понимании, одно с другим решительно не сочеталось. Мало ли, кто у тебя есть. Но показывать детям не одного, а ТРЕХ любовников⁈
Не завидует она, захотела бы — и шесть штук завела, по одному на каждый день недели, и в воскресенье выходной. Уж чего другого, а у мужчин популярностью Маша пользовалась всегда, даром, что «русская красавица», а не топ-модель. То ли их бюст привлекал шестого размера, то ли юмор сорок пятого левела, кто ж их разберет?
Но и в страшном сне Маше не снилось показывать детям такой пример разврата. Мать — это не проститутка, ей себя так вести нельзя! Чему потом ее дети научатся?
— Мало ей одного, видимо. С жиру она бесится. Я тут с их управляющим знакомство свел, рыбку ему продал, побеседовал. Оказалось, что муж у эрры Стоун есть, и хороший, только вот капитан.
Мария изобразила «фейспалм».
А, ну это вечная проблема. Дорогая, откуда у тебя трое детей? Первый я помню, как приезжал, и второй тоже, а третий откуда? Ой, ну сидит он и сидит себе, он тебе что — мешает?
— И видимо, на жену ему давно плевать?
— Как-то так. он сам ей этих типчиков и нанял, абы она в поместье сидела и никуда не лезла.
— Хммммм? Эрра Стоун?
Память отказывалась выдавать подсказки, но тут вмешалась Анна.
— Мам, это не Ребекка Стоун?
— Она, — кивнул Феликс. — Ваше высочество?
— Я ее помню. Симпатичная такая… не злая. А муж ее кузен канцлера, какой-то…
Марии захотелось повторить фейспалм, но она решила промолчать. Ага, понятно.
Не совсем же они тут в изоляции живут, доходят до них новости. И про Виталиса Эрсона, который дорвался до власти, и про Дианочку, которая все никак не залетит куда надо… то есть к королю она залетела, а детей пока и нет. И про Димаса Бустона, которого пока еще не казнили, но могут это сделать в любой момент.
  
Канцлера было жалко, но себя жальче втрое.
— Мне с ней видеться нельзя. Если она меня вспомнит и узнает…
— Ничего не случится, — Феликс блеснул хищной усмешкой. — Верьте, моя королева.