"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Тар?
— Я в порядке! — резко осадил принц ученицу. И только побелевшие костяшки крепко сжатых кулаков выдавали внутреннюю бурю, бушевавшую в его душе. На скорбь сейчас нет времени! — Ты! — указал он на одного из суетившихся с ведрами стражников Белого города, и ткнул пальцем в землю перед собой. — Идешь сюда… Бегом!
Оставив ведро, слегка спавший с лица стражник подбежал к принцу и замер, словно кролик перед удавом.
— Как это произошло?
— Не знаю, Ваше Высочество. Мы прибыли, когда начался пожар. А тут вот, — смутился стражник, указав на тела. — И у ворот еще двое.
— Кто-то еще в поместье был? — уточнил Тар без особой надежды. Кто бы не совершил это дерзкое нападение, следов он не оставил.
— Не было никого! — не задумываясь отозвался стражник, молясь всем богам, что бы его скорее отпустили. Таскать тяжелые ведра куда лучше, чем отвечать на вопросы Первого принца. — И тихо было…
Он хотел было добавить: «Как в могиле», но вовремя замолчал.
— Свободен, — махнул рукой Тар. — Немедленно потушите дом прислуги!
— А-а-а? — открыл было рот стражник, косясь в сторону пылающего Зала Предков, но быстро сообразил, что приказы принцев лучше не обсуждать. — Слушаюсь!
Стянув мешающие перчатки с разом похолодевших рук, Тар небрежно бросил их Кэре и посмотрел на полыхающий Зал Предков. Сейчас он видел перед собой не яростное пламя — слепую и бездушную стихию, а врага, посмевшего посягнуть на память его матери.
Спасать тут уже было нечего. Тонкие дощечки с именами уже давно сгорели, да и крыша вот-вот рухнет.
«Убить! Уничтожить!».
Почувствовав переполнявшие принца эмоции, демон отчаянно рвался из клетки разума. Шептал. Убеждал. Призывал и искушал.
С шумом втянув в грудь горячий воздух и не чувствуя жара, Тар шагнул к Залу Предков. Оставалось надеяться, что смерть этого огня хоть немного успокоит тот пожар, что полыхает у него в душе.
Поток ледяного воздуха сорвался с его ладоней, породив перед принцем настоящую вьюгу. Лед столкнулся с пламенем. Вступил с ним в битву. Огрызаясь, огонь начал отступать. Медленно, неохотно, то и дело контратакуя по сухим перекрытиям, он откатывался назад, уходил в глубину.
Крыша Зала Предков с грохотом обрушилась. Но эта была последняя победа огня, и вскоре все остатки здания покрылись тонкой ледяной коркой. В двух или трех местах еще пробивались робкие струйки дыма, но вскоре исчезли и они.
Тар опустил руки. Порядком опустошенный исток породил в теле слабость и тошноту. Зато шепот демона почти исчез. Но Тар знал — это просто отсрочка и скоро его вечный спутник вернется с утроенными силами.
— Агх-х, кто там шумит? — раздалось из кустов. — Задницу порву на щупальца осьминога!
На дорожку выбрался помятый, окровавленный, но живой Одноглаз. Обозрев внушительную группу встречи, старый пират приложил руку к гудящей голове.
— Это вино было крепленое? Или меня скамьей приложили?
— Что произошло? Кто напал на поместье? — взвилась Кэра, опередив принца.
Одноглаз смерил девушку непонимающим, мутным взглядом.
— Напал? Не помню. Не знаю, — он попытался мотнуть головой, но едва начал движение и резко передумал. Зато это пробудило в нем некоторые воспоминания. — Я спал, а тут шум боя. Схватил меч, — бывший пират потряс пустыми ножнами. Понял, что они пустые, с удивлением огляделся, пытаясь найти свою любимую фалькату. — Где мой меч?
— Потом найдешь, что было дальше? — потребовал Тар.
— Дальше? А-а, дальше! Бросился на звук. Кого-то ударил, а потом в меня словно из катапульты как… — Одноглаз покачнулся. — Больше ничего не помню. Ох-х, как же болит голова. И мой меч. Никто не видел мою фалькату? Может в кустах? Драгор, мой дорогой друг, — из-за контузии старый пират перешел на высокий слог, словно какой то лаэр. — Посмотри, там в кустах нет моего меча?
— Думаешь, я его найду в такой темноте? — здраво рассудил исканец, не поддавшись сладким речам пирата.
— Лари Кэра Овейн? — Одноглаз просительно посмотрел на девушку.
— Кэра, создай «светляк», — поддержал молчаливую просьбу пирата Тар.
 
С подавлением последних очагов пламени в парке стало остро нахватать источников света. Рунными светильниками, что стоят в императорском дворце, Зеленый двор похвастаться не мог. Две исходящие тусклым светом изрезанные рунами колонны стояли на главной дороге, подсвечивая вход в центральное поместье. Факелами Тар также не озаботился, и теперь приходилось полагаться на знания ученицы.
Поморщившись — глупо использовать ослепляющую технику в качестве источника света — Кэра создала на ладони яркий белый шарик.
— Да тут тело! — сообщил Драгор, едва заглянув в кусты, из которых выбрался Одноглаз.
— Тащи его сюда, — распорядился Тар, здраво рассудив, что это кто-то из нападавших.
— Сейчас. Вернор, помоги!
Вскоре в пятне света оказалось тело молодого мужчины, одетого добротно, но совершенно неприметно. Выделялся только слишком яркий и дорогой плащ из синего шелка.
— О, мой ножичек, — обрадовался Одноглаз, заметив торчавшую из живота мертвеца фалькату. Серповидный меч был загнан почти по рукоять и едва не пробил тело неизвестного насквозь.
— Синий двор? — удивилась Кэра, разглядывая потемневший от крови плащ неизвестного.
Вроде бы цвет ни о чем не говорит, но такие плащи обычно носят только те, кто принадлежит к Синему двору или его поддерживает. Носить одноцветные плащи, не будучи таким приверженцем, не слишком благоразумно и даже опасно. Особенно в столице. А не так давно, во времена Второй Империи, подобный плащ мог носить только представитель императорского рода или его ближайшее окружение. Да и вообще яркая цветная одежда была привилегией лаэров и ларов.
— Вспомнил! — обрадовался Одноглаз, выхватывая из памяти все больше подробностей. — На нападавших были эти самые синие плащи. Человек десять-двенадцать. Двух Нарт убил на дороге перед Залом Предков, я тела видел, когда им на помощь бежал. Еще четверых они с псом завалили прямо здесь. А потом меня кто-то вырубил.
— Мы не нашли никаких тел, — напомнил Драгор.
— Зато нашли следы, — парировала Кэра. — Тут крови на десять человек хватит. А тела могли забрать.
— А этого почему не забрали? — Исканец указал на мертвеца носком правой ноги.
— Торопились и просто не нашли, — пожал плечами девушка.
— По-моему, я на него упал, — подал голос Одноглаз. Судя по следам крови на одежде пирата, это заявление было недалеко от истины.
— Кэра, подсвети! Мне нужно его осмотреть! — потребовал Тар, присев рядом с вытащенным из кустов трупом. — Костяшки не сбиты. Но на ладонях мозоли от долгих тренировок с мечом, — заметил он, после недолгого осмотра рук мертвеца и словно о чем-то догадавшись потребовал: — Переверните его!
— Эй, а моя фальката! — потребовал Одноглаз, прежде чем исканцы выполнили приказ принца. Но Тар уже одним резким движением выдернул меч из живота мертвеца. — Благодарствую, твое высочество… — кивнул пират и, видя что принц даже не думает возвращать ему меч, добавил: — Можешь пока что оставить его у себя.
Когда мертвеца все же перевернули, Тар срезал с него плащ, распорол рубаху мертвеца, обнажив спину. Ровный свет «светляка» упал на отчетливо заметные глубокие рубцы, оставленные бичом из воловьей кожи. Свежие и застарелые, их было так много, что становилось непонятно, есть ли на спине неизвестного неповрежденные участки кожи.
Прежде такое количество ран Кэра видела только на теле Тара — следы огня дракона.
— Его так часто пороли? — удивилась девушка. — Может это раб.
— Почти угадала, — угрюмо кивнул принц. — Но его не пороли, он проделал это сам. Это флагеллянт белых жрецов. Бедняге не повезло родиться с даром на землях этих фанатиков.
Фанатичные воители светлого бога внушали Тару отвращение даже больше, чем боевые химеры астшанцев. Если химеры изначально были просто животными, превращенными в незнающих сомнения и страха, кровожадных чудовищ. То белые жрецы пошли еще дальше, проделывая все то же самое с живыми людьми. Даже у одержимых и измененных в голове больше собственных мыслей, чем у фанатичных последователей белых.