Плохие намерения

— Ты нервничаешь из-за сегодняшнего вечера? – спросил меня тренер.
 Я пожал плечами, игра волновала меня куда меньше, чем Лили.
— Все пройдет хорошо. Кто знает, может, я и не поступлю в УХХ?
— Какого черта? Конечно, ты поступишь в УХХ, – безапелляционно заявил тренер.
— Может, я думал о каком-нибудь месте с более теплым климатом, – пробормотал я и сделал большой глоток из своей бутылки с водой.
  
— Более теплый климат для хоккея? УХХ идеально подходит тебе, Кейд, и мы оба это знаем.
— Не так уж и безумно хотеть посмотреть страну, правда? – ответил я через минуту, улыбаясь ему, чтобы разрядить растущее напряжение. Вряд ли я мог сказать ему, что, поскольку его дочь переезжает через всю страну, и я должен быть с ней, а заставлять ее остаться – это, видимо, нелюбовь, то, похоже, мне просто придется ехать за ней, куда бы она ни отправилась.
— Для этого и существуют каникулы, – невозмутимо заявил тренер. — Здесь, в УХХ, у тебя есть я, Кейден. Вместе мы сможем привести тебя в НХЛ. Если поменяешь колледж, и будешь работать с тренерами, у которых другие фавориты, и которые по какой-либо причине не являются твоими поклонниками, то ты рискуешь оказаться на обочине.
— Я знаю, – пробормотал я, запихивая в рот еще один кусок пиццы, чтобы не пришлось говорить.
— Ты должен остаться здесь, усердно тренироваться, работать с умом и попасть в драфт. Потом ты сможешь делать со своей карьерой все, что захочешь. Но сначала добейся этого.
— Я знаю, – повторил я, не в силах сказать что-либо еще.
 Правда заключалась в том, что поступление в УХХ, переход в профессионалы и все богатство и слава, которые идут в комплекте со всем этим, потеряли свой блеск теперь, когда Лили не будет рядом. Мне казалось, что она оставляет меня позади, и внезапно все остальное перестало иметь значение.
 
 
 Сегодняшняя игра была главной темой разговоров уже неделю. Все знали, что там будут скауты, и каждый игрок в команде хотел привлечь их внимание. Для всех местных жителей играть за «Геллионов» было мечтой. Возможность остаться в родном прекрасном городке Хэйд-Харбор и поступить в университет, признанный во всем мире, была для большинства выпускников воплощением мечты. Но только не для Лили, видимо.
 Мы вышли на лед перед игрой и начали разминаться. Мышцы горели, разгоняя кровь по моему уставшему телу. С той ночи на вершине скалы я почти не спал. Теперь, наконец, пришло время пробить себе путь в УХХ – цель, с которой я приехал в Хэйд-Харбор, – а я не мог собраться. Причина моей рассеянности сидела в самолете, который с каждой секундой улетал от меня все дальше.
 Когда прозвучал первый сигнал, я быстро понял, что легкой игра не будет. Защитники ринулись на меня, быстро блокируя. Очевидно, что я был мишенью для наблюдения в этой игре, и обычно это только раззадоривало меня, но сегодня моя рассеянность отвлекала внимание. Мало того, каждый раз, когда один из тяжелых защитников впечатывал меня в борт раненой стороной, весь воздух покидал мои легкие. Джош тоже играл, что было еще одним отвлекающим фактором. Ублюдок не осмеливался смотреть мне в глаза с того дня на вершине скалы.
 Мы играли хорошо, но шли на равных, и я был не в своей тарелке. К концу первого периода мы проигрывали на два очка.
 Первый перерыв пролетел незаметно, и мы приступили ко второму периоду. Я бился о борт чаще, чем мог сосчитать, и терял энергию. Слишком многое зависело от игры. Давление нарастало, и я задыхался. А может, дело было не в давлении, а в том, что я терял рыжеволосую девушку, которая держала мое израненное сердце в своих маленьких ручках. Боль в боку также усиливалась. Когда пришла моя очередь для смены, я с благодарностью отъехал к краю катка и опустился на скамейку запасных. Джош последовал за мной, и у него не было выбора, кроме как сесть рядом со мной. Мы вообще не говорили о том вечере в трейлерном парке Блэк Лейк.
— Думаю, я могу отвлечь их левого защитника. Он большой ублюдок. Они не будут этого ожидать, и это даст тебе возможность прорваться, – внезапно сказал мне Джош.
 Я повернулся к нему, удивленный его словами.
 Он кивнул.
— Это сработает, и, как только сравняем счет, мы сможем изменить ход игры.
— Неужели ты так сильно хочешь выиграть? Ты же в курсе, что скауты здесь, чтобы посмотреть на меня? Я думал, что сегодняшний проигрыш тебя вполне устроит.
 На челюсти Джоша дрогнул мускул, и он покачал головой.
— Это не я. Это не тот человек, которым я хочу быть… В общем, я не силен в извинениях, и когда только затевал все это дерьмо, точно не был ни в чем виноват перед тобой, но сейчас я виноват, и это – мой способ извиниться. Если ты, конечно, этого хочешь.
 Он повернулся ко мне и впервые с того вечера у дяди Джека встретил мой взгляд.
 Во мне зародилось новое уважение к этому парню. Конечно, я все еще был зол как черт, но Лили хотела, чтобы это прекратилось, а этот урод, по сути, извинялся.
— Хочу. Давай сделаем это, – наконец ответил я.
 Джош ухмыльнулся. Он выглядел как ребенок, когда улыбался.
— Тогда вперед. Кажется, на трибунах есть кое-кто, кто пришел сюда, чтобы увидеть твою победу, а не проигрыш.
— Ты ошибаешься. Ее здесь нет.
 Джош мрачно усмехнулся мне.
— Ты уверен?
 Что-то опасно обнадеживающее шевельнулось в моей груди. Я повернулся, но с того места, где я сидел, ничего не было видно. Нога подпрыгивала, коньки врезались в лед, пока я нетерпеливо ждал возвращения на каток.
 Когда пришло время нашей смены, мы выскочили на лед. Я повернулся и посмотрел на тренерскую скамейку. Мой взгляд наткнулся на блестящие рыжие волосы, заставив сердце заколотиться.
Она здесь. Она приехала. Она не в Калифорнии. Мои мысли прыгали в голове, как провода под напряжением.
 Лили только что пришла и как раз снимала стоя куртку, из-за чего её было легко разглядеть. Она замерла, когда ее глаза встретились с моими. Даже на расстоянии я почувствовал тот момент, когда она поймала мой взгляд на себе. Внезапно она сбросила куртку с плеч и обернулась. На ней был свитер Геллионов.
 Мне потребовалась секунда, чтобы увидеть номер на ее джерси.
 Это был мой номер.
 На моей девушке был мой номер, и она пришла сюда не для того, чтобы смотреть, как я проигрываю.
 Я был Кейденом Уэстом, и я ни за что на свете не собирался проигрывать на глазах у своей девушки.
 Ни за что, блядь.
 41.Лили
 
 
 Я проделала весь путь до аэропорта, прежде чем мои ноги перестали слушаться. Мы припарковали машину и вошли в терминал. Мама в спешке катила оба наших чемодана вперед, в то время как я медленно шла позади нее.
 Мои мысли были заняты Хэйд Харбор Хай и сегодняшней игрой.
 Я думала в том дневнике и словах в них, которые проникли в мое сердце и пустили корни.
 О моей лучшей подруге, которая отчаянно хотела, чтобы я была рядом с ней в университете.
 Об отце, который всю жизнь упорно трудился, чтобы продвинуться в тренерском мире, и, возможно, наконец-то добился этого. Он хотел работать в УХХ и быть рядом со мной. После того, как я увидела дом детства Кейдена, казалось ужасным обижаться на родителей за слишком сильную любовь.
 Но больше всего, мои мысли и сердце были заняты парнем, который украл его, – пылающим клубком гнева и эмоций, единственным человеком в моей жизни, который когда-либо видел меня, изнутри и снаружи, каждую частичку, и все равно любил.
  
— Пойдем, мы рано вылетаем, а я еще хочу заглянуть в кое-какие магазины. – Мама суетилась, пока мои ноги двигались все медленнее. — И я должна позвонить твоему папе, чтобы пожелать удачи перед игрой.
 Я подумала о ледовой арене Хэйд-Харбора, освещенной так, как бывает только в ночь игр, с толпящимися болельщиками, одетыми в черное и фиолетовое, и общей атмосферой хаоса и волнения в воздухе. Мне бы очень не хватало быть частью этого. Я не хотела скучать. Действительно не хотела.