Плохие намерения

 
 
 Той ночью я сидела в своей постели и разглаживала обложку выцветшего дневника, того самого, который Кейден прочитал и опубликовал. Все мои секреты были раскрыты. Вся школа решила, что это был жестокий розыгрыш, и это было прекрасно. Всё закончилось. Тем не менее, я помнила тот ужас и боль, которые испытала, когда все случилось. Это был переломный момент для меня во многих отношениях. Конечно, мне было стыдно, но это также заставило меня обрести свой голос. Могла ли я действительно простить Кейдена за то, что он сделал? Разве я уже не простила?
  
 Сегодня вечером он рано ушел в свою комнату, измотанный тренировкой и подготовкой к большой игре. Его травма до сих пор не зажила, и теперь ему предстояло сыграть свою самую важную игру на сегодняшний день.
 Я открыла дневник и вздохнула, прочитав последнюю запись, сделанную до того, как Кейден нацелился на меня и взорвал мой мир.
 Я чувствовала себя совсем другой девушкой, нежели та, что описывала эти мечтательные, полные вины сны и панически боялась, что родители узнают о досрочном поступлении.
 Все изменилось за считанные недели, включая меня.
 Тихий стук вывел меня из задумчивости, и сердце подпрыгнуло при мысли о том, что он стоит у моей двери.
 Мой приемный брат.
 Мой мучитель.
  Парень, которого я люблю. 
 Люблю? Да. Люблю.
 Я встала и отогнав от себя эту мысль, быстро открыла дверь. Дверной проем был пуст. Я поборола разочарование и уже собиралась вернуться в комнату, когда заметила блеск зеленого с золотым на полу.
 Это был дневник, который Кейден подарил мне на день рождения. Я подняла его, осознав, что уже несколько дней не видела его на своем столе. Я даже не открывала его с того первого дня, когда мы с Евой прочитали пожелание Кейдена на день рождения. Я отнесла его в свою комнату и закрыла дверь. Сердце билось странно сильно, когда я села и открыла его, пролистывая до первой страницы с его посланием.
 Ты увидела мой секрет, а я увидел твой 
 – К 
 Следующая страница была пустой. Я перелистнула ее и остановилась. Там синими чернилами, темными на фоне бежевой страницы, были нацарапаны два слова.
 Мне жаль. 
 У меня почему-то возникла мысль, что это послание было старым, написанным несколько недель назад, когда отношения между нами были наихудшими. Я была из тех ботаников, которые точно знали по дням, когда и какие ручки находятся на моем столе, и этот цвет я определенно использовала несколько недель назад. Я перевернула следующую страницу, и там была еще одна записка, на этот раз написанная другой ручкой.
 Прости меня, Веснушка. 
 Сглотнув комок в горле размером с мяч для гольфа, я перевернула еще одну страницу, и на этот раз весь лист был заполнен словами, написанными колючими черными чернилами.
  Прошлой ночью мне снилась Лили. Это хорошая ночь. Хотел бы я жить в таких снах. Во сне она взяла меня за руку и улыбнулась. Она целовала меня и смеялась вместе со мной. Она любила меня, и это было все, на что я уже перестал надеяться. В то же время я знал, что это сон, потому что Лили в буквальном смысле девушка моей мечты, а я настолько напортачил, что она ни за что не посмотрела бы на меня так в реальной жизни. 
  В реальной жизни я – злодей в ее истории. Плохой парень. Гнилое яблоко. 
  Поэтому в последнее время я сплю допоздна и рано ложусь спать. 
  Я делаю все, чтобы чаще видеть улыбку Лили. 
 Слеза скатилась по моей щеке и упала на страницу. Я перелистнула дальше, и там было еще и еще. Целая череда записанных снов.
  Прошлой ночью мне приснилось, что я внутри моей Лили. Она крепко обнимала меня, и ее запах наполнял мою голову. Ее тело прижималось ко мне, а киска была более тесной и мягкой, чем все, что я мог себе представить. Я никогда никого не хотел так сильно, как ее, и никогда не захочу даже с малой толикой такой жажды. 
  Лили – это совокупность всех моих желаний и фантазий, объединенных в одну потрясающе умную и красивую упаковку. В моих снах она тянется ко мне, когда просыпается, и находит меня внутри себя. 
  Ее объятия похожи на возвращение домой. С ней я наконец-то принадлежу себе. Я обрел покой. 
 Снова потекли слезы, и я смахнула их.
 Я перевернула еще одну страницу и обнаружила, что она почти пуста, за исключением одного короткого послания.
  Я люблю тебя, Веснушка. Я знаю, что не заслуживаю прощения… но если кто-то и может попытаться простить такого паразитоида, как я… так это ты, любовь моя. 
 – К 
 И я разрыдалась.
 40.Кейден
 
 
 Я сидел в раздевалке перед игрой, хрустя костяшками пальцев, в голове было пусто. Я пришел на игру слишком рано. Мне нужно было надеть надеть экипировку, прежде чем кто-то увидит мои травмы. Тренер просунул голову в дверь и заметил меня.
— Я знал, что ты здесь. Ты пропустил ужин, – сказал он.
 Я не захотел возвращаться в дом сегодня после школы, так как Лили и ее мама собирались в аэропорт. Я не мог заставить себя смотреть, как она уезжает на экскурсию в кампус. Лили отправлялась туда, где ей точно понравится. Она примет предложение и начнет строить планы по переезду, и вскоре я больше никогда ее не увижу. Я сходил с ума, когда думал об этом, а прямо сейчас я не мог себе этого позволить. Если бы я был дома, я бы пробрался на улицу, чтобы выпустить воздух из шин, чтобы они не смогли уехать. Безопаснее было оставаться в школе.
— Голоден? Я принес ужин. – Тренер улыбнулся мне от входа в раздевалку. — Ты не можешь играть на пустой желудок.
 Точно. Я ничего не ел. Странно, что события с Лили заставили все остальное померкнуть.
— Я не знал, что ты готовишь, тренер, – заметил я, следуя за ним в его кабинет.
 Он издал короткий смешок.
— Не готовлю, но мои навыки заказа еды на вынос на высшем уровне.
 На его столе стояли две коробки пиццы, и от их запаха у меня заурчало в животе.
— И это обед чемпионов?
— Ты молод и в хорошей форме, неважно, что ты ешь, важно только то, как ты занимаешься, – ответил он с усмешкой.
 Я сел напротив него, а он включил телевизор, установленный на стене, и вывел на экран свежие кадры с участием наших противников.
— Давай еще раз изучим конкурентов, пока едим, – предложил он.
 Я взял пиццу.
 Мы ели, и я смотрел игру. Это было приятно. Мне стало любопытно, так ли отцы ведут себя со своими детьми в обычных семьях. У меня никогда не было ничего даже близко похожего на это.
 Тренер время от времени проверял свой телефон и, наконец, улыбнулся полученному сообщению.
— Они в аэропорту и проходят регистрацию, – доложил он.
 Я кивнул, мой желудок сжался от новостей о Лили. Она не написала мне. Похоже, мне предстояло пройти долгий путь, чтобы вернуть ее расположение, и это было все, о чем я мог думать.
— Ты не боишься, что она захочет остаться там? Это так далеко, – заговорил я через какое-то время.
 Эрик вздохнул, и я понял, что это было то, с чем он боролся.
— Если она хочет уехать, я не могу ее останавливать. И не буду. Я люблю ее и просто хочу, чтобы она была счастлива.
— Даже если это означает видеться с ней только на каникулах? – Я надеялся, что мое отчаяние не прозвучало слишком очевидно. Поскольку, оно определенно было чертовски очевидным.
  
— Даже тогда. Когда любишь кого-то, отпусти, или как там говорится.
 Мои инстинкты восстали против самой мысли об этом. Я любил Лили, или был настолько близок к любви, насколько это возможно для такого человека, как я, и я все больше и больше был против идеи отпустить ее. Если ты любишь кого-то, то наверняка цепляешься за него до конца. Для меня это имело гораздо больше смысла.