Плохие намерения

 Кейден наклонился вперед, положив руки на стол, чтобы пригвоздить Маркуса взглядом.
— Я же просил больше не называть ее Жучком.
 Маркус ухмыльнулся и пожал плечами.
— Что я могу сказать? Это вошло в привычку. В любом случае, Жучок не возражает. – Он взглянул на меня. — Ты же не возражаешь?
 Глаза Кейдена сузились.
— Назови ее так еще раз. Давай, блядь, я жду, – мрачно пригрозил он.
  
 Ева поперхнулась клубничным молоком, ее глаза расширились. После тихой угрозы Кейдена вокруг нас пронеслась волна шепота. Все в кафетерии слушали и делали любые безумные выводы.
— Все в порядке, серьезно, мне все равно. Перестань раздувать из мухи слона, – выпалила я. — Что ты творишь? – Я повернулась на стуле и сердито посмотрела на Кейдена. — Люди только перестали говорить о нас, обо мне... а теперь начнут снова.
 Он кивнул, нахмурив брови.
— Ты права. Они, наверное, гадают, что между нами происходит, вместе мы или нет.
— Вместе? – слово вырвалось у меня с визгом. — Я гарантирую тебе, что об этом никто не думает.
— Нет? – спросил Кейден, выглядя еще более озадаченным, а потом пожал плечами. — Ну, я могу это исправить.
 Его рука крепко вжалась в мою спину и, он дернул весь мой стул к себе, ножки громко заскрипели по кафельному полу. Я упала ему на грудь, но он еще не закончил. Другая его рука обхватила мою челюсть, удерживая меня на месте.
— Давай внесем ясность.
 А затем он поцеловал меня. Этот ублюдок поцеловал меня, грубо, прямо там, на глазах у всех, и это было… потрясающе. Его губы требовательно раздвинули мои без согласия, после чего его язык скользнул внутрь. Я знала его прикосновения, форму его рта; я знала вкус его дыхания, когда он шептал мое имя. Все, что мне было известно о физическом желании и близости, я узнала в объятиях этого парня, и все же его поцелуй потряс меня до глубины души. Я была словно заморожена, пока он не появился в моей жизни. А теперь одно его присутствие разжигало во мне бушующий ад потребности, и каждое прикосновение заставляло пламя гореть ярче. Но пробираться в его комнату ночью – это одно. Это было тайно, где-то между сном и явью, где могли процветать всевозможные фантазии. Это было совсем не то, что целоваться на глазах у всей школы, средь бела дня, в кафетерии. Это было слишком реально.
 Маркус захлопал, громко присвистнув, когда я отстранилась, наконец-то снова заставив работать свой мозг.
— Что ты делаешь? – Я была в панике. Я чувствовала ее. Я отодвинула стул и встала, чем привлекла к себе еще больше внимания, но не могла остановиться. За последние несколько недель я была в центре внимания больше, чем когда-либо в своей жизни, и все это становилось для меня непосильным. Я была девушкой-невидимкой. Леопард не может так быстро поменять свои пятна.
 Я провела пальцами по губам. Весь кафетерий взорвался разговорами, и я могла только представить, о чем они болтают. Все думали, что мы вместе. Пара.
— Что ж, это было чертовски забавно. Я рада видеть, что некоторые люди, кажется, осознали свои ошибки, и просто чтобы ты знал, – Ева улыбнулась Кейдену и наклонилась, чтобы закончить громким шепотом: — Теперь я в твоей команде.
— Это большая честь для меня, – повторил её заговорщический тон Кейден и рассмеялся, когда я ударила его в живот. Я тут же испугалась, вспомнив о его травме.
— О, Боже, мне так жаль! Ты в порядке?
 Он поймал мою руку в том месте, где она нависла над раной у него в боку.
— Нет, ты должна поцеловать, чтобы стало получше.
— Очень смешно.
 Он все еще держал мою руку, и теперь поднес ее к губам и поцеловал тыльную сторону. Прямо здесь, на глазах у всей чертовой школы.
— Расслабься, Веснушка, я крепче, чем кажусь.
 Ева снисходительно улыбнулась, глядя на нас.
— Что? – спросила я ее защитным тоном. Кейден сжимал мою руку в своей, и мне было неловко убирать ее, поэтому я оставила все как есть.
— Ничего, просто планирую свою часть комнаты в УХХ... поскольку, похоже, у команды «Останься в Хэйд-Харбор» появился новый член, – невинно сказала она, затем рассмеялась над выражением моего лица и мудро сменила тему. — Итак, какие-нибудь особые планы на игру для скаутов? – Она адресовала свой вопрос брату. Если кому-то и нужна была стипендия в УХХ больше, чем Кейдену, так это Ашеру.
— Вам придется прийти на игру и посмотреть, – перебил Маркус, а затем кивнул в сторону меня и Евы. — Вы двое будете болеть за нас в следующем году, когда мы станет звездами университетских Геллионов?
 Ева пожала плечами.
— Я буду там, чтобы поддержать вас, но Лили нет. – Подруга грустно улыбнулась мне. — Она уезжает от нас в Калифорнию, да, Лил? – провокационно спросила она.
 Маркус громко присвистнул.
— Серьезно? Ты собираешься сбежать из города?
 Я почувствовала, как Кейден напрягся рядом со мной, когда кивнула.
— Да, возможно. Я поговорила об этом со своими родителями, и они меня поддержали. Меня приняли, на полную стипендию. Было бы глупо не воспользоваться шансом.
 Ева пожала плечами.
— Умные решения переоценивают. Конечно, Лили еще передумает, потому что будет слишком сильно скучать по мне.
— Мы можем навещать друг друга, – напомнила я ей.
— Но не так уж часто, верно? Сколько стоят билеты до Калифорнии? – Внезапно вмешался Ашер, заставив меня задуматься.
— Не знаю, но мы как-нибудь уладим всё. – Слова прозвучали фальшиво даже для меня.
— Конечно, такие вещи начинаются с самых благих намерений, но мы все знаем, что Лили забудет о нас, – съязвил Маркус.
 Я криво улыбнулась, чувствуя исходящее от Кейдена напряжение, и заставила себя съесть обед.
 
 
 После воскресного утреннего катания на льду в Миллерс-Понд с родителями, Евой и Ашером, я рухнула в мамину машину и улыбнулась ей, пока она садилась. Сегодня она была взволнована, и казалось, что дело было не только в нервах из-за игры.
— У меня для тебя сюрприз, – быстро сказала она, выезжая на оживленную дорогу, ну, настолько оживленную, насколько это было возможно в Хэйд-Харборе.
— Правда?
— Правда, и я просто не могу держать это в себе! – Она улыбнулась мне. — Ладно, я расскажу тебе. На днях я позвонила в колледж твоей мечты и сумела организовать нам экскурсию по кампусу для досрочного поступления, – сказала она, усмехаясь над ошеломленным выражением моего лица.
— Когда?
— Мы уезжаем завтра днем, – сказала она.
— Завтра? Но ведь завтра игра, самая важная в сезоне, – сказала я, чувствуя пустоту в груди.
— Я знаю, но твой папа всё понимает. Если я позвоню ему перед началом и пожелаю удачи, он не возражает.
— Я не знаю, что сказать. – Мой голос звучал приглушенно. Казалось, что он доносится откуда-то издалека.
— Скажи, что ты в восторге!
— Я в восторге, – как попугай, повторила я, и тут же покраснела. — Я действительно в восторге, честно. – Я осознавала, что это прозвучало совсем не так. — Просто я думала, что папа хотел, чтобы мы были на игре. Скауты ведь приедут и за ним понаблюдать, верно?
— Да, но такие экскурсии по кампусу проводятся редко, а у тебя не так много времени до того, как ты согласишься на досрочное поступление. Ты должна быть уверена... ты так же важна, как и папа, милая, – напомнила она мне.
 Я кивнула. В горле все сжалось. По правде говоря, я с нетерпением ждала возможности пойти на игру. Мысль о том, что завтра придется лететь через всю страну, была неприятной и нежелательной.
  
— Тебе нужно увидеть это место, пройтись по коридорам, понять, будешь ли ты чувствовать себя там как дома, – продолжила она.
 Я кивнула, подавленное чувство не исчезало, пока я смотрела на пейзаж, проплывающий за окном. Я должна быть чертовски взволнована тем, что завтра отправляюсь на экскурсию в колледж своей мечты, разве нет?