Плохие намерения

— Сейчас тебе нужно решить, позволишь ли ты ему управлять тобой или приручишь его.
— Я хочу приручить его, но не знаю как, – немедленно ответил я.
 Николай смотрел на темное море. Он только что отнял жизнь. Я никогда не встречал человека, который был бы так спокоен по любому поводу.
— Нельзя приручить то, чего боишься. Взять, к примеру, укротителей львов - они показывают страх и тут же становятся завтраком. Тебе нужно посмотреть этому зверю в глаза и овладеть своим страхом.
  
— Ты советуешь мне посмотреть в лицо своими страхами? Не хочу тебя расстраивать, но, по-моему, этот слоган уже занят торговой маркой.
 Николай повернулся ко мне с одобрительной ухмылкой.
— Юмор - это хорошо. Встретиться лицом к лицу со своими демонами - это хорошо. Они не смогут управлять тобой, если ты им не позволишь. Где-то там есть девушка, которая заслуживает целого мужчину, а не оболочку.
 Лили. Лили дважды пострадала из-за меня.
— Она заслуживает большего, чем я, даже если бы я был цельным.
 Николай кивнул, соглашаясь со мной.
— Может, и так, но она хочет тебя. Поверь, я знаю женщин, которые питают слабость к монстрам. Для нее уже слишком поздно. – Он сунул руку в карман и достал черную визитную карточку, которую показывал ранее. — Единственное, что ты можешь сейчас сделать, – это стать лучшим монстром. Ты молод. У тебя есть время.
 Я тяжело сглотнул, когда он протянул мне визитку.
— Кто ты?
— Муж твоей учительницы рисования и новый житель Хэйд-Харбора, – беспечно ответил Николай.
— Я имею в виду, кто ты на самом деле?
 Он ухмыльнулся.
— Такой же монстр. – Он постучал пальцем по визитке в моей руке. — Если тебе что-то понадобится, приходи ко мне. Увидимся в городе, парень. Не приставай к моей жене, если хочешь прожить долгую жизнь.
 Он махнул, а затем повернулся и пошел прочь. Я уставился на визитную карточку. Она была матово-черной, с черными буквами, видимыми только при правильном повороте, с глянцевым отблеском на слове и цифрами под ним.
Palach.
 Я вернулся к друзьям.
— Я не хочу, чтобы вам пришлось лгать ради меня, – начал я, но замолчал, когда Беккет фыркнул.
— Какая ложь? Парень упал с края обрыва. Чертовски жаль, но, слава Богу, это был не кто-то другой, не ребенок или типа того, – сказал он и многозначительно дернул подбородком в сторону бессознательного Джоша.
— Что мы будем делать с Сэмюэлсом?
 Беккет нахмурился.
— Оставим его здесь. Он сам заварил кашу, пусть теперь расхлебывает. Нам нужно осмотреть твой бок.
— Если я попаду в больницу, то не смогу участвовать в игре, на которую приедут скауты, – сказал я, когда мы шли к байкам. Мой оказался на удивление неповрежденным, учитывая, что я использовал его как бульдозер.
— Не волнуйся, Маркус все предусмотрел. Давайте убираться отсюда, пока нас кто-нибудь не увидел, – сказал Ашер и опустил визор.
— Ты сможешь ехать? – спросил Бекетт, помогая мне поднять мотоцикл.
 Бок чертовски болел, и кровь шла довольно сильно, но ехать в больницу было нельзя, и я не мог оставить свой байк здесь, чтобы не возникали вопросы. Мой мозг был странно затуманен. Я был почти уверен, что это шок. Уехать отсюда, пока его действие не прошло, вероятно, было хорошей идеей.
— Все в порядке, я справлюсь. Поехали.
 
 
 Мы припарковались за ветеринарной клиникой в Хэйд-Харборе. Я затянул ремень вокруг раны, чтобы замедлить кровотечение, но когда слез с мотоцикла, то почувствовал облегчение.
— Зачем мы здесь? – поинтересовался я, глядя на заднюю дверь и темную вывеску над ней с милыми кошкой и собакой. — Тут никого нет.
— Неправда, – пробормотал Ашер и постучал в темную дверь.
 Она открылась, и в проеме показалось облегченное лицо Маркуса.
— Слава богу, вы здесь. Я уже начал беспокоиться, что с обрыва упал не тот парень. – Увидев мое мрачное выражение лица, он пожал плечами. — Эй, я тоже Ледяной Бог. Нет нужды скрывать от меня хорошие новости. Этот урод получил по заслугам.
 Мы вошли в небольшую приемную, и в нос ударил резкий запах чистящих средств и каких-то лекарств.
 Очевидно, что теперь я был связан с этими парнями огромной тайной. Я никогда не испытывал такого страха и такого облегчения одновременно. Дядя Джек был мертв. Ушел навсегда. Факт, который я пока не осознал до конца.
— Почему мы здесь? – я планировал подлатать себя в ванной у Уильямсов. Это был бы не первый случай, когда горячая вода, спирт и скотч помогли бы мне залечить колотую рану.
— Потому что тебя нужно привести в порядок, а поездка в больницу, очевидно, не вариант, – донесся до меня мягкий женский голос.
 Это была она.
Лили. Она все еще была здесь, с нами. Со мной. Несмотря ни на что.
 Ее сладкий голос был как бальзам для моей истерзанной души. Я повернулся на звук, как будто она привязала нить к моему сердцу, и я не мог оставаться вдали. Я никогда не был так напуган, как в тот момент, когда увидела сообщение от нее или когда Джек удерживал её. Я думал, что за свою жизнь узнал, что такое страх, но теперь понимал, что никогда не испытывал его по-настоящему, пока не увидел Лили в опасности. Это был страх. Настоящий.
 Она пересекла комнату, направляясь ко мне, и я приготовился. Я чувствовал, что то, что она сделает дальше, может сломать меня. Совершенно ясно, что я ошибался во всем, как она и предупреждала меня. Я не послушал. Я отреагировал слишком остро. Я не поверил ей. Я опозорил ее перед всеми. Теперь она ненавидела меня, и вполне заслуженно.
 Однако Лили вновь повела себя совсем не так, как следовало бы. Ее тонкие руки обхватили меня, и я растворился в ее объятиях, подавшись вперед. Реальность всего произошедшего грозила захлестнуть меня, но, держась за Лили, как за несокрушимую скалу в море, я знал, что смогу это пережить. Сила, присущая только ей.
— Ты в порядке? – Я сразу же спросил ее. — Он причинил тебе боль?
 Она покачала головой, прижавшись к моей груди, и запах ее волос окутал меня. Она пахла так, как, по моим представлениям, должен был пахнуть дом, если бы я по-настоящему знал его.
— Это я должна спросить тебя об этом. – Лили отстранилась, ее глаза исследовали мое тело на предмет повреждений, на лбу пролегла глубокая складка. — Пойдем, – пробормотала она, поднимая мою поврежденную руку.
 Кровь уже перестала идти, но буква, которую я вырезал, сочилась темной кровью.
— Все в порядке. Не так уж и больно, – солгал я. Ничего не болело после того, как я увидел, что она в безопасности. После того как она обняла меня, как будто видеть меня целым и относительно невредимым было для нее самым важным во всем мире. Если бы она подарила мне улыбку, боль исчезла бы навсегда, я был уверен в этом.
 Она провела меня в небольшую смотровую.
— Вот, встань сюда и сними футболку. – Она указала на застеленный бумагой стол. — Садись.
 Я подчинился, расстегивая ремень, которым затянул рану на боку, и отдирая футболку от липкой крови.
 Лили зашипела, ее глаза сузились при виде этого зрелища. Я снял футболку и бросил ее на пол. Теперь, когда я был здесь, сидел с Лили, видел, что она в безопасности, адреналин выветрился, и мой бок болел как проклятый. Рука тоже горела, но я даже не хотел смотреть на нее и видеть ущерб, нанесенный моими порезами. По крайней мере, я написал только одну букву.
— Сначала я должна промыть рану, чтобы понять, насколько всё плохо. Возможно, тебе все же придется обратиться в больницу, – мягко предупредила она.
  
 Я кивнул, хотя знал, что отправиться в больницу – это практически то же самое, что отказаться от своей позиции в следующей игре. В игре, на которой будут скауты УХХ. Я не мог этого допустить.
 Лили прикусила губу, оценивая повреждения, а я наблюдал за ней. Она обмакнула ватные диски в спиртовой раствор и вытерла излишки крови, подбираясь все ближе и ближе к ране, начав с моей руки.