Плохие намерения

 Я знала этот чертов голос.
— Тайлер, отпусти меня, – запротестовала я. Последнее, в чем я нуждалась, так это в новых сплетнях о себе.
 Тайлер подчинился, и Джош уставился на него, пораженный.
— Ты Тайлер Оуэнс, верно? Из «Вулканов». Ты отлично играешь, чувак.
 Тайлер ухмыльнулся.
— Спасибо, приятно слышать. Лили никогда не говорит мне этого, совсем.
— Жучок не особо следит за хоккеем, – сказал Джош.
  
 Тайлер нахмурился.
— Жучок?
— О, это ее здешнее прозвище, – сказал Джош, отступая.
 Тайлер посмотрел на меня.
— Ну, я полагаю, негодяи из Хэйд Харбор Хай не так изобретательны, как им хочется думать, верно, Лил?
— Все в порядке, меня это не беспокоит. Я привыкла.
— Тебя это не беспокоит, или ты привыкла? – надавил Тайлер.
— Мне все равно, серьезно. В любом случае, мне нужно срочно нужно зайти к папе. Удачи тебе сегодня, – сказала я Тайлеру и развернулась, врезавшись прямо в непростительно твердое тело.
 Кейден возвышался надо мной, точно призрак в черном. Он даже не покачнулся, когда я отскочила от него, напомнив мне о нашей первой встрече и о том, как он сбил меня с ног на парковке, даже не пошевелив пальцем.
 Тайлер громко присвистнул.
— Если это не сам звездный игрок, Кейден Уэст. Мы полностью готовы сразиться с вами в этом году. Возможно, твоя команда изменилась, но это тебе не поможет, – поддразнил он.
 Кейден хранил полное молчание.
 Я подняла на него взгляд. Он смотрел на Тайлера со смутно угрожающим видом.
 Я вышла из его тени, и это движение привлекло внимание Кейдена. Он казался встревоженным, между бровями пролегла тонкая морщинка. Его плечи были сгорблены, а губы сжаты. Когда именно я научилась расшифровывать эмоции Кейдена по одной лишь позе, я понятия не имела, но это не могло быть хорошим знаком.
— Увидимся позже, – крикнула я в сторону Тайлера и Джоша.
— Давай прогуляемся после игры, Лил, – Тайлер ухмыльнулся мне.
 Я не осмелилась снова взглянуть на Кейдена, когда уходила. Вместо этого поспешила к кабинету отца и постучала.
— Войдите! – Его голос звучал взволнованно.
 Я просунула голову в дверь.
— Мама опаздывает, а ты не отвечаешь на звонки. Она желает тебе удачи.
 Папа усмехнулся про себя и кивнул.
— Хорошо, теперь я готов к игре.
— Ты с ума сошел со всеми этими суевериями и ритуалами.
— Не суди, пока не попробуешь, и, кроме того, я знаю, что у тебя есть свои маленькие ритуалы в дни контрольных. Разные карандаши с разной степенью остроты и прочее.
 Я кивнула, признавая, что он прав.
— Увидимся там, Лилс.
— Пока.
 Я повернулась обратно к коридору и заметила, что он начал пустеть. Тайлера не было; ему, вероятно, вообще не стоило удаляться от своей команды. Джош тоже ушел, и в коридоре осталось не так много людей. Несмотря на небольшое количество, я не смогла бы сосчитать их, даже если бы попыталась, потому что один конкретный человек остался. Кейден стоял посреди коридора, устрашающий в своей экипировке и джерси. Его глаза встретились с моими, и это было похоже на прикосновение.
 Грубые чувства вырвались наружу из того места, куда я запихнула их в своей груди. Его взгляд все еще ощущался на мне, как электрический разряд. Сколько времени пройдет, прежде чем мое глупое сердце поймет, что он списал меня со счетов, просто так? Когда до меня дойдет, что он покончил со мной? Я надеялась, что очень скоро. Нет, я нуждалась в этом. Я не могла справиться с долгим, неувядающим разочарованием, усугубленным жестоким предательством.
 Он направился ко мне большими, размеренными шагами. Мое сердце учащенно забилось, нервы сжались в комок. Он заговорит со мной? Кейден остановился рядом, его темные глаза скользнули по моему лицу. Напряжение росло между нами, как надвигающаяся буря. Что он собирается сказать мне? В его глазах была смесь обиды и гнева, совсем как у меня. Прежде чем я успела слишком разволноваться, Кейден отвернулся, невысказанные слова так и не слетели с его губ. Он прошел мимо, оставив меня тосковать по нему в одиночестве.
 
 
 С Кейденом было что-то не так. С первой же секунды, как прозвучал свисток, он утратил связь с реальностью. Все началось с того, что он врезался в Тайлера, центрального нападающего Вулканов, и они оба ударились о борт. Мой взгляд не отрывался от них, даже когда Бекетт подхватил шайбу и помчался по льду, забив первый гол в игре. Стадион разразился радостными криками, хотя Кейдену сделали предупреждение и разрешили снова стать на свою позицию в центре.
 Как только игра возобновилась, Ашер подхватил шайбу и помчался с ней вдоль борта. И снова мой взгляд был прикован к Кейдену, который в очередной раз набросился на Тайлера. Тайлер проигнорировал его, отъехал в сторону и стал наблюдать за игрой, пока Кейден намеренно не врезался в него. Тайлер повернулся, и вскоре эти двое уже дрались. Другие игроки разняли их, и Кейдена отправили на скамейку штрафников. Он наблюдал за игрой с мрачным выражением лица: «Вулканы» воспользовались тем, что «Геллионы» остались в меньшинстве, и сравняли счет.
 Когда его пять минут истекли, он вылетел на каток и забил в первые тридцать секунд. Затем он, казалось, снова сосредоточился на Тайлере. После того, как очередное столкновение отправило их обоих на борт, Беккет остановился перед Кейденом, и было похоже на то, что два Геллиона вот-вот вцепятся друг в друга. Мой отец рвал на себе волосы и дико жестикулировал, наблюдая за происходящим.
 Кейден и Беккет отправились на скамейку запасных, но их спор, похоже, продолжился. Беккет ткнул пальцем в мою сторону, и Кейден напрягся еще больше.
 Когда они вернулись на лед, Кейден казался замкнутым. Он больше не затевал драк с Тайлером, но и не забивал. Как будто отключился и не мог втянуться обратно в игру. «Вулканы» повели в счете.
 Как только прозвучал сигнал перерыва, я направилась вниз, чтобы перехватить отца, пока он не ушел в раздевалку. Он был напряжен, его челюсть была стиснута, а губы поджаты. Эта игра была очень важна, и от нее зависели не только надежды команды на участие в Национальных соревнованиях, но и цель моего отца – стать тренером по хоккею в колледже.
— Пап, что происходит?
— Я не знаю. Что-то с Кейдом. Он рассеян, и мы можем проиграть из-за этого. Он должен включиться в игру, и немедленно. Смотри в оба, я нигде не могу его найти, а мне нужно поговорить с ним до конца перерыва. – Отец заторопился прочь.
 Я достала бутылку с водой из сумки как раз в тот момент, когда из толпы вынырнула мама.
— О, слава Богу, я думала, что пропустила больше, чем первый период.
— Нет, ты вовремя, молодец, чего не могу сказать о «Геллионах».
— Серьезно? Кейден все еще так расстроен?
 Я пожала плечами.
— Он был на скамейке штрафников уже три раза. Я не уверена, что это – расстройство или помешательство.
— Расстройство, конечно. Он переживал всю неделю, с тех пор как вышла та злополучная статья. Его можно понять. Теперь все говорят о нем, а он скрытный человек. Это, должно быть, ад.
— Да, вторжение в частную жизнь – это хуже всего. Иногда люди получают по заслугам, – пробормотала я, мое настроение испортилось, когда я вспомнила о своем дневнике. — Я выйду подышать свежим воздухом, ладно? Мне нужно остыть.
 Я покинула оживленную трибуну и направилась к боковой двери. Толкнув ее, я оказалась снаружи, у задней стены здания, в блаженном одиночестве. Прохладный ночной воздух успокоил меня, и я сделала долгий, бодрящий вдох. После чего откинула голову назад и уставилась в багровое вечернее небо. Приближалась ночь, и я стояла в сгущающихся сумерках. Я не собиралась жалеть Кейдена. Неа. Только не я. И что с того, что его мечты накроются медным тазом? Это была не моя вина, даже если он так думал.
  
 Раздался легкий скребущий звук, и я поняла, что кто-то прислонился к стене рядом с дверью. Непрошеный взгляд упал на меня. До боли знакомый. Я даже не удивилась, что он здесь. Как будто мы просто не могли оставаться порознь. Нас все время тянуло друг к другу. Я застряла на его орбите – маленькая бледная луна против его пылающего солнца.