Плохие намерения

 Я повернулась и посмотрела на него, гадая, как он чувствует себя после первого периода игры. Он нанес много травм, но и сам получил немало ударов.
 Он наблюдал за мной непроницаемыми глазами, прислонившись головой к стене позади него. Я вспомнила его признание, которое он сделал, когда мы ссорились в раздевалке, о том, что я разбила ему сердце и поставила под угрозу его будущее. Даже при том, что это была неправда, что я выдала его секреты, факт оставался в том, что он был рассеян и несфокусирован, и если он не исправит это, то шанс играть в хоккей за университет ускользнет у него из рук.
  
 Это была не моя вина, я знала это, но все же, видя его прямо сейчас, разбитого и несчастного, я не могла не испытывать жалости. Его мечты могли умереть сегодня вечером. Как бы я ни злилась на него, я не хотела этого. Маленький мальчик, который повесил порванный ловец снов на окно грязного трейлера Джека, заслуживал большего.
— Ты разваливаешься, Уэст.
 Мой голос прозвучал твердо. Встреча с Кейденом сделала меня сильнее во многих отношениях. Сейчас я извинялась гораздо меньше, чем раньше, что было разительным улучшением.
— Я в курсе, – тихо ответил он.
— Так сделай что-нибудь с этим. – Я скрестила руки на груди и уставилась на него снизу вверх.
— Почему тебя это вообще волнует? Ты должна быть счастлива. Я вернусь в Миднайт Фоллс, а твой парень, Тайлер, сможет отпраздновать свою победу.
 Я нахмурилась.
— Тайлер не мой парень.
 Кейден фыркнул.
— Он хочет им быть.
— Ну да, конечно. Перестань ввязываться с ним в драки и сконцентрируйся.
 Кейден оттолкнулся от стены и направился ко мне.
— Сконцентрироваться на чем? На том факте, что все на трибунах думают о моем прошлом, о том, что мне здесь не место... что я убийца, волк в овечьей шкуре, который постучит к ним ночью в дверь… – Он прервался, когда дошел до меня. — Нелегко сконцентрироваться, когда все только и ждут, когда ты взорвешься.
— Тогда перестань думать обо всех. Они не имеют значения.
— А ты, Веснушка? Я не думал, что ты из тех, кто так быстро переключается на другого… Тайлер Оуэнс, вероятно, просто выжидал время, чтобы воспользоваться шансом.
 Я закатила глаза.
— Тебе то что до этого? Я разбила твое сердце, помнишь? Меня не существует.
 Его глаза закрылись от моих слов, и он тяжело сглотнул. На моем лбу выступили капельки пота. Сожалел ли он о своих резких словах? Хотела ли я этого? Лучше всего было сменить тему.
— Я думала, что ничто не имеет значения, кроме твоей мечты, так? Хватит лажать. Я думала, ты лучший?
 Мой подстрекающий тон легко мог разозлить его, но этого не произошло. Наоборот его глаза сузились, а в голубых озерах зажегся вызов.
— Я лучший.
— Докажи это. – Я пожала плечами и направилась внутрь. Я не могла находиться слишком близко к нему, иначе проиграла бы битву за сохранение хладнокровия и отчужденности. Весь обратный путь я чувствовала на себе его взгляд. Первые за всю неделю он согрел меня.
 30.Кейден
 
 
 Я никогда еще не испытывал такого облегчения как, когда прозвучал финальный свисток. После перерыва и разговора с Лили на улице я втянулся в важный матч. Мы проигрывали, и потребовалась каждая секунда слаженной игры, пота, выдержки и удачи, чтобы одержать победу с разницей в один гол.
 Каток взорвался радостными криками со стороны Хэйд-Харбора, как только прозвучал сигнал. Вся команда с ликованием бросилась обниматься, испытывая такое же облегчение, как и я. Я уставился на табло, не в силах осознать, что нам это удалось.
 Тренер вспотел насквозь в своем поло, несмотря на прохладную температуру на арене. Его ухмылка могла бы осветить все помещение. Мои глаза искали вспышку рыжего позади него. Лили стояла рядом со своей матерью и хлопала, как и все остальные. На её красивых губах играла легкая улыбка. Я не заслуживал этой улыбки. Я не заслуживал ее вдохновляющих слов, и все же она все равно подбодрила меня.
— Черт, это было близко.
 Маркус снял вратарскую маску и вытер пот с глаз. Он выглядел изможденным, и я понимал, что он чувствует.
— Слишком близко, – пробормотал я, осознавая свою ответственность. Я позволил Тайлеру Оуэнсу залезть в мою голову. Это был не первый раз, когда я играл против «Вулканов», но впервые я был в команде победителей. Моя команда в Миднайт Фоллс никогда не добивалась успеха, поскольку имела в запасе лишь одного хорошего игрока. Ну, двух, если считать Чейза Эллиота, чего я предпочел бы не делать.
 По правде говоря, Тайлер почти не донимал меня на катке. Меня выбил из колеи тот факт, что он знал Лили. Он прикасался к ней, заставлял ее смеяться. Они были близки. Густая черная одержимость окутала меня, как дым, и я не мог ясно видеть сквозь нее, даже когда мы начали игру.
 Как бы хреново это ни было, учитывая сколько кусков мы оторвали друг от друга, Лиллиан была моей.
 Она моя.
— Куда дальше, праздновать?
— Черт возьми, да, почему бы и нет? Сегодня пятница, мы выиграли... что тут не праздновать? – Маркус непринужденно улыбнулся, толкнув меня локтем.
 Мой взгляд упал на Тайлера Оуэнса, который подъехал к тренерской скамейке. Лили помахала ему рукой и спустилась по лестнице, чтобы поговорить с ним. Очередной приступ собственничества и ревности, подобного которому я никогда не испытывал, захлестнул меня, а за ним последовала волна агрессии, с которой, я не знал как справиться.
 У меня не было прав на неё. Я отказался от них.
— Кейд, чувак. Ты с нами?
 Я повернулся в сторону других Ледяных Богов и покачал головой.
— Я устал. Думаю, сегодня я пойду домой пораньше.
— Серьезно? Ты собираешься лечь спать без заслуженного минета после такого потрясающего камбэка?
 Я похлопал Маркуса по плечу.
— Слушай, чувак, ты милый и все такое, но ты не в моем вкусе.
 Его улыбка лишь стала еще шире.
— Да, ну что ж, парень может помечтать.
 Беккет вмешался с каким-то комментарием о том, куда идти, и Ашер тоже направился в раздевалку. Я поплелся за ними, с трудом отрывая взгляд от Лили и Тайлера.
 
 
 Лили согласилась, чтобы Тайлер отвез ее домой. У него был хороший, блестящий новый грузовик. И, вероятно, родители, которым не было похуй, жив он или мертв. Он заставлял ее смеяться, а не плакать. Он был лучшим человеком, чем я. Несмотря на то, что я всё это знал, я сидел в ее комнате и ждал, когда она вернется домой.
 Ее родители уехали праздновать победу. Вокруг было тихо, и в комнате пахло Лили. Я мог бы часами сидеть там в темноте, вдыхая ее запах и притворяясь, что не ломаю все в своей жизни, к чему прикасаюсь.
 Дневник, который я подарил ей на день рождения, лежал на ее столе нетронутым. Я присел на край кровати и взял фотографию в рамке, стоящую на тумбочке. На ней они с Евой над чем-то смеялись, согнувшись пополам. На Лили были шорты, и ее стройные бедра притягивали мой взгляд. Я помнил, как они ощущались в моих руках. Я помнил веснушки, усыпавшие внутреннюю поверхность ее бедер.
 Испустив глубокий вздох, я засунул свои чувства туда, где им самое место – в темноту, к остаткам моей уродливой души. Я потянулся за дневником и открыл первую чистую страницу. Моя ладонь сомкнулась на ручке. Я не задумывался о том, что пишу. Было сомнительно, что она когда-нибудь прочтет это. Этот дневник был напоминанием о том, как ужасно я с ней обращался. Угрожал ей, шантажировал ее секретами, а после разоблачил ее, когда она разочаровала меня.
  
 Моя рука двигалась по странице, шариковая ручка глубоко врезалась в безупречную поверхность. Слова, которым суждено было остаться неозвученными, и самая честная вещь, которую я когда-либо писал. Я сунул дневник в задний карман, чтобы забрать в свою комнату. Признание в нем было слишком серьезным.