Римлянин 2 (СИ)
Они все прекрасно понимают, что от невероятного богатства, которое дадут им новые методы ведения дел и свободы, даруемые Таргусом, их отделяет именно Таргус, поэтому его надо просто дожать до определённого лимита и потом наступят по-настоящему славные времена, когда все они станут настоящими сельскохозяйственными магнатами с огромными угодьями, виллами и состояниями на счетах в банке Александриненсбурга.
Только вот беда в том, что они не остановятся. Никто никогда не останавливается.
Кто-то менее прагматичный устроил бы ублюдкам кровавое побоище.
Но Таргус придумал для них нечто более ужасное.
Возникла у него недавно идея по радикальному решению этой неожиданной проблемы: вся земля в Шлезвиге и так его, фермеры лишь на крайне льготных условиях обрабатывают её, на самом деле владея только хозяйством на ней, поэтому можно сформировать в Комитете землеуправления дополнительные отделы, которые будут заниматься сельским хозяйством напрямую, с щедрой оплатой труда на уровне текущих доходов фермеров. Недовольные появятся, но формальных причин для жалоб у них как бы не будет, также как и не будет соблазна собраться в артель, ибо одна большая артель уже будет создана.
Несогласные будут вольны убираться в соседние державы, где «шикарные» условия почти рабовладельческого уровня прав для крестьянства, а остальные будут молчать, так как об их «шлезвигской мечте» им придётся поскорее и покрепче забыть.
У данов, например, в 1733 году по местному летоисчислению нынешний король вообще фактически вернул крепостное право, отменённое предыдущим королём Фредриком IV. Изначальной задумкой была привязка призывников и улучшение точности их учёта, но как всегда, реформа оказалась с двойным дном. Благие устремления предшественника были запросто попраны, дело его разрушено и всё вернулось на круги своя, как оно не раз бывало в прошлом.
Подход по преобразованию условий быта простолюдинов должен быть системным, с созданием новых сдержек и противовесов, а не «вы свободны, летите птички!»
В расположенном на юге от Шлезвига курфюршестве Брауншвейг-Люненбург, неисчерпаемом источнике английских шпионов, крестьянам чуть получше, но тоже нельзя сказать, что они там имеют право продавать напрямую своему феодалу зерно и иную сельскохозяйственную продукцию по рыночным ценам, без внезапных и ничем не обоснованных «военных» поборов или налогов на шляпы.
«Неблагодарные ублюдки ведь даже не смогут вернуться к предыдущему положению дел, начнут восставать», — раздражённо подумал Таргус. — «И понимают всё прекрасно, сукины дети! Но продолжают давить! Ничего! Когда давишь, будь готов получить давление в ответ!»
Таргус пообещал себе подумать над этим в ближайшие несколько месяцев, взвесить всё и принять окончательное решение. Но что-то ему подсказывало, что он эту идею воплотит в жизнь, так как уже несколько сотен фермеров Шлезвига отправились на рудники добывать ему металл, не сумев справиться с соблазном основать теневую артель, чтобы выгоднее продавать ему зерно и скотину. Лишнего насилия, если речь не идёт о знати скандов или врагов, что практически равнозначно, он не любил.
И он вспоминал, что сам был на их месте в параллельном мире США 1970-х годов, где правительство оказалось слишком слабым и недостаточно внимательным, чтобы бороться с такими как он. Там он построил империю фастфуда, жестоко потеснив конкурентов не только в США, но и в остальном мире. Это была настоящая война. Противник был силён и хитёр, но Таргус был сильнее и хитрее.
Единственное место, где его дел никогда не было — Соцблок. Он бы и рад был торговать с социалистическими странами, даже заключил ряд выгодных сделок с их руководством, но затем пришло сообщение от Бездны, что он не должен туда лезть ни в коем случае. И уже потом, листая свой дневник Бездны, он навёл справки и узнал, что там уже работал другой адепт Бездны, который готовил почву для чего-то грандиозного. Чего? Он этого так и не узнает.
//Курфюршество Шлезвиг, деревня Кланксбюлль, 16 ноября 1740 года//
«Я этой сволочи ни на грош не доверяю», — подумал Таргус, глядя вдаль.
Пограничные земли с Данией были очень спокойным местом, так как данские правители прекрасно понимали, что любое вторжение за установленную границу будет воспринято Таргусом как прекрасный повод добавить к своей стране ещё один «ма-а-аленький» кусочек земли.
Но это не значит, что в случае какого-нибудь кризиса эти бесчестные и немытые сканды не воспользуются ситуацией и ударят по нему.
Поэтому прямо сейчас началось возведение бастионного артиллерийского форта, предназначенного для защиты границы. Артиллерии тут будет так много, что грязным скандам придётся притащить всю свою армию, чтобы даже просто попытаться взять эту фортификацию.
Второстепенной целью строительства этого укрепления являлась защита Кильского канала, строительство которого уже близится к своему логическому завершению. Официальное открытие запланировано в августе следующего года и это будет месяц конца экономического благополучия данов. Таргус даже собирался ввести государственный праздник в честь этого события, с обязательным фестивалем пива, народ тут любит пивные фестивали…
Когда всем станет ясно, что эта Дания, в принципе, никому особо не нужна, вот тогда и следует ожидать маловероятного отчаянного вторжения. Вряд ли они смогут зарыть канал обратно, это представляется чем-то нереалистичным, но парализовать его работу они будут пытаться всеми силами.
Что говорить, они даже пытались саботировать его строительство. Только после первого доказанного эпизода, а Следственный комитет умеет аргументированно доказывать эпизоды, Таргус отправил в Данию ультиматум: либо они прекращают, либо следующий доказанный эпизод данского саботажа строительства Кильского канала будет расценен как открытое объявление войны. И как рукой сняло.
Но построить канал — это ещё мало. Надо его при этом защитить.
И ради этого действа Таргус собирался посетить линию Даневирке, которую планировалось оснастить тремя бастионными артиллерийскими фортами: два по берегам, а один по центру. Данов Таргус презирал, поэтому запланировал только один форт, но с пятью тысячами солдат гарнизона. Три форта на юге будут содержать по две с половиной тысячи солдат, поэтому суммарно на охрану границ он выделит двенадцать с половиной тысяч человек, разумеется, не легионеров, но людей, которых во время их службы в гарнизоне будут тренировать настоящие легионеры, из которых будет сформировано командование.
Эти бастионы гарантируют очень длительную задержку потенциальных вторженцев и исключат возможность подхода к Килю марш-броском, угроза чего существует даже сейчас.
Средства на всё это фортификационное счастье первоначально будут выделены из бюджета курфюршества, но затем на содержание капитальных фортов и гарнизонов будут выделяться деньги из дохода Кильского канала. То, что доход будет огромным, Таргус не сомневался. Даны жадные, берут за пересечение своих проливов серьёзные деньги, называют это Зундской пошлиной, а Таргус не жадный, установит стоимость проезда в зависимости от водоизмещения и габаритов судна, без фанатизма. Жадность данов не единственное, что усугубляет непривлекательность их проливов. Есть ещё штормы, случающиеся в тех местах в определённые сезоны. Близость берега усугубляет ситуацию, так как проливы узкие, поэтому проход через них занятие с некоторой степенью риска. Канал должен стать спасительным маршрутом, который не только снизит стоимость доставки товаров из России и в Россию, но и увеличит безопасность таких транзитов.
Остальные страны Балтики Таргуса не волнуют, так как ему ими не управлять. А вот его воцарение на русском престоле создаст уникальные условия, ведь если добавить к этому фактору абсолютную свободу выхода в Северное море…
Слышал он, что у русских есть определённые проблемы с незамерзающими портами, имеющими выход в открытый океан. С его воцарением их больше не будет.