Римлянин 2 (СИ)

Талантливый счетовод, явно в прошлой жизни серьёзно работал в этой сфере, так как шпионы Зозим выяснили, что он «открыл» и доказал несколько законов экономики, причём ради конспирации не особо афишировал, но тем не менее запатентовал. Также аф Лингрен стал отцом такого явления как акционерное общество, что законодательно утверждено и очень широко распространено в Швеции и Дании, о чём Таргус, разумеется, знал, но даже не задумывался, что такая простая и понятная вещь может не зародиться здесь самостоятельно, а являться плодом деятельности иномирного внедренца.
Уникальным также было умение аф Лингрена вести дела не только ряда акционерных обществ, которыми он владел, но и даже целого государства, благодаря чему конкретно Швеция неплохо восстановилась после Великой Северной войны.
Из-за этого деятеля Таргус в спешном порядке открыл в Кильском и Эгидском университетах факультеты экономики, выпускники которых будут работать в экономическом отделе Комитета Внешних Дел. Такие вещи надо внимательно отслеживать, так как аф Лингрен может работать не один и не в одной стране. Будет приятно выявить какого-нибудь адепта Порядка или Хаоса по его экономическим следам. Функционируй такой экономический отдел лет десять назад, аф Лингрена бы вычислили задолго до того, как он сумел бы хоть что-то предпринять. Это будет уроком.
Помимо поисков следов хаотического ублюдка Таргус не упускал из внимания наглых сельскохозяйственных бизнесменов, которые всё ещё хотят в большой бизнес.
Недавно они пришли к нему с требованием послаблений, так как законы ограничивают их в возможностях расширения и получения сверхприбылей. На самом деле Таргус такими жёсткими методами ликвидировал риск образования монополий. Он как никто другой знал, что монополии на определённом этапе начинают диктовать государству свои условия и фактически руководить ими без личной ответственности.
В США 1970-х годов он читал цитату Амброза Гвиннета Бирса, который когда-то сказал: «Корпорация: хитроумное изобретение для получения личной прибыли без личной ответственности». Вот именно к этому стремятся эти ещё вчера бесправные крестьяне.
Они прекрасно понимают, что такие условия для ведения бизнеса, какие предоставляет им Таргус, не может предложить никто, но они видят упускаемые прибыли, поэтому уже забыли вчерашние тяжёлые деньки, когда феодалы с них драли по три шкуры. Но старых феодалов, за исключением пары упёртых баронишек, уже нет, есть только один землевладелец — Таргус Силенций Виридиан. Он также и единственный буржуа на землях Шлезвига, единственный курфюрст, а также единственный крупный промышленник. Здесь это называют абсолютизмом, но Таргус называл это единственным адекватным способом ведения дел.
Феодалы — это лица со своими интересами, которые они ставят выше интересов Таргуса, из-за чего сильно ему не нравятся. Можно было бы ввести «свободный рынок», наплодить буржуев, но внезапно получится так, что буржуи заменят собой отмерших феодалов, а затем начнут борьбу за власть, сначала друг с другом, а затем с Таргусом. Друг с другом они будут драться отчаянно, люто, со всякими заказными убийствами, наёмными армиями и так далее, а в итоге останется только один, самый жирный и крупный монополист всего мыслимого, что есть в Шлезвиге. И это при живом курфюрсте!
А потом, осознав, что дальше расширяться можно только за границы курфюршества, жирный и гигантский монополист залупнётся на курфюрста, а у того армия. В итоге курфюрст уничтожит монополиста, отнимет у него всё и станет единовластным владельцем всего в курфюршестве.
Потому что нет такого явления как «свободный рынок». В естественных условиях этот свободный рынок кто-то занимает. Это Таргус понял ещё в своём родном мире, где Сенат активно вмешивался в дела крупных картелей и синдикатов, чтобы искусственно сократить их присутствие на рынке. Когда экономисты из специального отдела Арканиума точно устанавливали, что какой-либо синдикат начал брать на себя слишком много, его принудительно сокращали, распределяя его долю среди остальных синдикатов и картелей или создавая новых, более мелких игроков. Если кто-то залупался, будучи несогласным с политикой государства, его сокращали физически. Было одно дело у Таргуса, который прошёл курс психокоррекции и готовился к заброске в свой первый параллельный мир. Ликвидация цели прямо посреди Рима, необходимо было ровно в полдень пристрелить главу концерна «Линум эт металлум» из снайперской винтовки. Он всё спланировал и привёл в исполнение секунда в секунду, правда, чисто сработать не удалось, так как за рядом с тушкой главы концерна находилась его секретарша, которой расплющенной крупнокалиберной пулей оторвало голову. Она не должна была попасть под раздачу, но после контакта с целью пули летят в непредсказуемом направлении…
 
Ровно в полдень того дня умерло ещё восемьдесят акционеров, решивших вступить в противостояние с бездушным механизмом, имя которому — государство.
Помня обо всей этой истории с неизбежной монополизацией, Таргус подумал: а зачем тянуть всю эту многолетнюю волокиту, если всё так и так закончится текущим положением дел, в котором он владеет всем в СВОЁМ курфюршестве?
Незадачливые фермеры, жаждущие права объединения в артели просто не понимают, что исход противостояния с Таргусом всегда будет очень плачевным для них. Но они не понимают даже, что это будущее противостояние, пойди он сейчас на уступки, буквально неизбежно.
Так что его действия — это своеобразный гуманизм, которого никто не оценит.
Примечания:
1 — Мерцедоний — тринадцатый дополнительный месяц древнеримского республиканского календаря, в тех реалиях, разумеется, модернизированного и действующего. Это дополнительный месяц, вводимый раз в два года 23 февраля. Нужен он был чтобы привести календарь в соответствие сменам времени года, потому что лунный год короче солнечного на 12 с четвертью дней. В нашей с вами истории в определённый момент он перестал соответствовать реальности, так как во время реформы календаря авторства Гнея Флавия таилась ошибка, не рассчитал парень. С тех пор введение дополнительного месяца стало необязательным и мерцедоний вводили по желанию мизинца левой ноги действующего Великого Понтифика. Естественно, они злоупотребляли этим делом, так как если занести денег Великому Понтифику, то любому желающему можно при необходимости продлить или сократить год на 23 или 22 дня, что очень хорошо помогает с подготовкой к выборам.
 Глава II. Экстраординарии 
 
//Курфюршество Шлезвиг, г. Эгида, дворец курфюрста, 8 ноября 1740 года//
Таргус минуту назад принял рапорт штаб-капитана Вебера, который по форме доложил о том, что подготовка нового расширенного легиона идёт в соответствии с установленной программой, потери за месяц — 42 человека. Только вот мысли его были о другом. О проклятых фермерах, которые начинают устраивать ненавязчивый саботаж. Три дня назад пришли отчёты о сборе урожая и в этом году, без видимых на то причин, они не добрали около четверти миллиона тонн зерна из прогнозируемых. Были устроены проверки, искали злой умысел, легко установить, если зерно продали на сторону, это ведь не бриллианты, которые можно пронести в кармане, но нет, признаков злого умысла не было, но прогноз делали не на «выпуклый глаз», а с применением математических методов, специально обученными людьми, поэтому Таргус отправил запрос в Комитет землеуправления, те начали всесторонне изучать методику, дабы выявить какой-то огрех или ошибку в формуле, но сегодня пришёл доклад, что ошибки нет, дело в чём-то другом.
 
И что-то другое может быть только одно — саботаж. Подлый мерзкий, подколодный, бессмысленный и самоубийственный саботаж.
Фермеры совсем ополоумели и хотят отморозить уши назло бабушке. Они в ходе посевных работ вредят каким-то образом урожаю и он всходит хуже. Таргус уже практически не сомневался, что постепенно они снизят урожай до минимальных значений, чтобы потом заявиться к нему в кабинет и поставить перед фактом, что система неэффективна, их душат законы, они разоряются и если бы им позволили сколачивать артели, то все тяготы бы равномерно распределялись между всеми и было бы легче переживать неурожаи.